— Да и жители поселков тоже наверняка кинутся бежать. Особенно если этот талетин еще беспощаднее прежних.

— Займитесь, — согласился Асир, отметив, что Лин зачем-то перетащила подушку с середины комнаты поближе к дверям и теперь, усевшись на нее, вытряхивала песок из волос. — Владыкам придется задержаться во дворце. Надо придумать, чем их развлечь, чтобы они от скуки не сожрали с потрохами Саада.

— Если они застрянут тут на месяц, Саада ничто не спасет. Разве что в карцере его запереть.

— Владыку Акиля и карцер не удержит, — заметила Лалия.

— Акиль уезжать и не собирался. Он найдет чем себя занять, меня волнуют другие.

— Я посмотрю, что можно сделать, — Ладуш устало опустился на стул, и Асир подумал, что им всем нужна передышка после неожиданной утренней встряски. Но никаких передышек не предвиделось хотя бы до тех пор, пока не прояснится ситуация с талетином.

— У кого-нибудь есть идеи, что могло так кардинально измениться? — спросил Сардар, который, видно, размышлял о том же.

— Только одна, — задумчиво протянула Лалия. — В Имхаре никогда не случалось того, что случилось вчера.

— Разрыв? — нахмурился Асир.

— Сила семи владык, впервые вмешавшихся в глобальный ход вещей, — пожала плечами Лалия. — И сила хранителя.

— Если семеро хранителей сумели разделить целый мир, а один — запечатать прорыв между его частями… — Ладуш тоже хмурился, но идея казалась ему интересной.

— После их вмешательства на месте морей появились горы и пески, а реки потекли вспять, — Асиру подобные предположения не нравились, но они были не лишены определенного смысла.

— Но какого шайтана ему понадобилось менять наш ветер? — раздраженно спросил Сардар. — И чем он в итоге стал, хотелось бы знать? Окончательным приговором?

Асир медленно покачал головой. Талетин пришел раньше времени и теперь больше напоминал ураган, чем простой ветер, да еще и раскручивал воронки смертоносных вихрей, но он не стал более ядовитым.

— Если бы приговором, мы бы от него не ушли, — сказал он с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Что с ядом Джасима, Ладуш?

— Как мы и предположили, «длань возмездия». Фаиз выяснил, кто напоил этой мерзостью своих товарищей по посольству, а потом глотнул и сам. Башир дех Надия Гаяр.

Асиру вспомнились мучительные несколько часов наедине с «покаянниками», которые слегка разнообразило только присутствие подаренных анх. Башир… Который из этих сопляков? Смутно припоминалось невзрачное лицо и опущенные в пол глаза. Ради чего мальчишка пошел на такое? Ради чего готов был убить и других, и себя? Что вбили ему в голову старшие?

— Он принял яд последним, так что в его случае лечение оказалось наиболее эффективным, и сейчас он общается уже не с лекарями, а с Фаизом. Остальные, — Ладуш пожал плечами, — жить будут, но, возможно, не обойдется без последствий. Пока трудно сказать.

— Какая низость, вероломное убийство послов ядом для преступников, — Лалия брезгливо поморщилась. — Владыка Асир окончательно помешался и попрал священные родственные узы. Джасим что, всерьез рассчитывал взбаламутить этим народ? Или остальных владык?

— На глазах у которых и творилось это непотребство, — Ладуш сцепил пальцы в замок, уложил на коленях, что в его случае обычно означало крайнюю степень озадаченности. — Отличный повод для возмущения кого-то вроде Вахида. Но остальные…

— Владыки — только приятное дополнение, — вмешался Сардар. — Мы пока не уверены, но Фаиз считает, что лекарь должен был потянуть время, дождаться, когда покаянники станут покойниками, а потом впустить в мой дворец взбудораженную толпу. Разогретую засланцами Джасима. Отсюда и идиотское «недомогание от долгой дороги».

— Лекарь? — рявкнул Асир, разом теряя все с таким трудом добытое в бешеной скачке и смертельной опасности спокойствие. — Им что, отправили лекаря с улицы? Или вы прохлопали предателя во дворце⁈

— Мы прохлопали способ связи посольства со шпионами Джасима в Им-Роке. Их осматривал мой лекарь. И сообщение передали от его имени, вот только его самого никто с тех пор не видел! Я думаю, что в итоге найдем труп, Фаиз не исключает, что могли и подкупить. Или запугать.

— И если бы ты за какой-то бездной не сорвался проверять этих «недомогающих» лично, мы бы получили бунт в центре столицы? — в груди медленно разгоралась ледяная ярость. Ей нельзя было давать воли. Не сейчас.

— А как бы сложились события, если бы посольство разместили здесь? — тихо спросила Лин. — Во дворце? Ведь они не могли знать заранее, где их поселят.

— Возможно, все закончилось бы кучей трупов в обеденном зале на глазах у изумленных владык, — отозвалась Лалия. — Такой вариант Джасиму наверняка понравился бы больше. Но он предусмотрел и другой. Какой все же деятельный у тебя соперник, владыка.

— Которому давным-давно пора снести башку, поправ эти самые священные законы всего! — резко сказал Сардар. — Потому что он попрал их уже сотню раз всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

— Но наш владыка «слишком добр», — пропела Лалия, явно передразнивая кого-то из анх.

— Фаиз пусть явится лично, — медленно произнес Асир. Обсуждать кровавые расправы над Джасимом он не собирался. Это всегда оставалось самым крайним шагом. А он все еще надеялся, что сможет выбраться из паутины, не развязав братоубийственную междоусобицу. — Сардар, скажи ему, что мне нужны ответы самое позднее — к вечеру. Я хочу знать, как эти ублюдки смогли обойти его шпионов и твою стражу. И мне плевать, каким способом он это выяснит! Ясно?

Сардар кивнул и на удивление молча вышел.

— Я тоже пойду, — сказал Ладуш, поднимаясь. — Или есть что-то еще?

— Пока нет. Лалия, — Асир вздохнул и оперся на стол. — Я хочу знать все о новых анхах. Цели, страхи, мечты. Связи. Особенно связи с этими малолетними недоумками и конкретно с Баширом. Они долго тащились вместе по пустыне, возможно, встречались и раньше.

— Я поняла. Но уже говорила, кое-кто заслуживает твоего личного внимания.

— Помню. Разберусь. И объясни Лин что к чему. Вместе справитесь быстрее.

— Конечно, — Лалия неторопливо встала. Лин бодро кивнула и вскочила. Асир уже не смотрел, как за ними закроется дверь. Надо было смыть с себя песок и успокоиться. Все остальное — потом.

Глава 4

Новенькая Мирель оказалась отъявленной болтушкой. Другие, кроме молчаливой Ирис и не слишком разговорчивой Зары, тоже были не против потрещать, но, оказывается, традиционное омовение сближает не только анх с кродахами, но и посетивших его анх между собой, и Мирель очень охотно секретничала с Сальмой, Хессой, Лин и даже Лалией. И наводящие вопросы не приходилось задавать! Только запоминать, что наболтала.

Правда, профессиональные навыки Лин все равно требовали подтверждения информации. Официальный допрос свидетелей и тем более очную ставку в серале не устроишь, но слово там, слово здесь…

Очень помогало, что и Асиру, и гостям вдруг резко стало не до анх. Ясно, что надолго такое пренебрежение не затянется, но вот уже второй день владыки были заняты чем-то другим. Может, спорами о талетине, который, слава предкам, все-таки не отравил Им-Рок, хотя бури внутри столицы бушевали чудовищные, а дальние предместья оказались почти полностью погребены в песках. Успевшие сбежать в город от талетина жители ближайших поселков и предместий пока обосновались в старых казармах, частью — в старой тюрьме, и даже так и не снесенные трущобы снова оказались заселены под завязку.

А может, Ладуш все-таки придумал для них какие-то развлечения, или Саад завладел вниманием? Как бы то ни было, несчастные позабытые-позаброшенные «цыпочки», к тому же запертые в стенах сераля — даже в сад, куда почти не долетал песок, выходить опасались, — только в бесконечных разговорах и находили отдушину.

Началось все, правда, не с разговоров или расспросов, а с ожидаемого скандала и, как и предрекала Лин Асиру, всеобщей истерики. Метка «трущобной выскочки» затмила и традиционное омовение, и роскошный букет, который из комнаты Сальмы пах на весь общий зал, и даже небывало грозный талетин. Оскорблять Лин в открытую теперь опасалась даже истеричка Гания, зато шипела она, кажется, не переставая. До тех самых пор, пока Лалия не бросила лениво, словно случайно оказавшись с ней рядом: