Книга, м<ожет> б<ыть>, для юношества — ничего. Возьмите самую полную.

<Приписка на полях:>

О письме не упоминайте ^[1083].

Впервые — Revue des Études slaves. С. 204. СС-6. С. 322–324. Печ. по СС-6.

100-26. В.А. Сувчинской

St. Gilles-sur-Vie, 6-го сентября 1926 г.

Добрый вечер, дорогая Вера Александровна!

Пишу Вам после ужина, в тот час, когда Вы с Петром Петровичем приходили, посему — обычное приветствие. (Только сейчас поняла, что Вы, непривычная к моей руке, еще ни одной буквы не поняли, и первую — р, например, или 

поймете только в конце.)

Сначала о Муре, верней о Мурах — Вашем и моем. Ваш чудесен, лучше, т.е. четче, нельзя. Вышла даже дырка на штанишках. Лучшее Мурино или как говорит С<ережа> — мури́ное-изображение. Нежное спасибо Вам: океанский, вернее саха́рский Мур увековечен ^[1084].

Теперь о моем: мой, в данный час, неудачней вашего. Вот уже две недели на диете, желудок не налаживается, похудел. Чу́дный живот спал, становится, к моему огорчению (о Муре говорю), просто хорошо-глядящим ребенком. Мне этого мало. Говорит: Лель (Лелик) ^[1085], Аля и дядя, совсем отчетливо. Громко и многоречиво ругается (в маленьком садике) на прохожих. В 5 ч<асов> (после моря) перестал спать, два дня сряду дико баловался, пришлось прекратить. Мой «писательский» час еще урезался. Либо мо́ю посуду — Аля с Муром, либо Аля — посуду, я с Муром.

С<ережа> и Аля (животы) наладились, С<ережа> очень похудел. В данный час терзается угрозой хозяйки потянуть нас к мировому за стирку (фактически: ополаскиванье двух детских штанов) в комнате… Когда я ей кротко возразила, что ополоснуть не есть стирать, она послала меня: «dans le derriére du chien voir si j'y suis» ^{243}, на что получила созерцательное: «Vous у êtes sûrement» ^{244}. Грозится жандармами и выселением… Целые дни шепчется с разными дамами и куаффами, носится по городу, шепча и клевеща. Ваша хозяйка, очевидно, будет лжесвидетельницей.

Боюсь себя на суде: 1) юмора 2) откровенности и чтобы не насчитывать — общего ПОДЪЕМА… далеко́ заводящего!

Как пример: Лелика, спокойно сидевшего с Алей на присту́пеньке за книжкой, выгнала из сада с воплями: «Assez d'étrangers dans mon jardin!» ^{245}, на что Аля потом, целый день пела (напев «Il était une bergére») — «И était une Madame — ron, ron, ron, ron, petit patapon — il était une Madame — qui gardait son jardin comme un chien, qui gardait son jardin comme un chien» ^{246}.

_____

Погода разная. Еще купаемся. Андреевские дети на суше великаны, в воде тритоны ^[1086]. Я в жизни не видела такого купанья. Вода для них воздух, — проще воздуха. Выйдя на́ берег, перешвыриваются — как фокусники шарами — целыми глыбами. Все трое черные, все трое огромные (крохотный — куда меньше Али — 14-летний младший внезапно, в 4 месяца, вырос с Сережу), все трое ловкие. Таких здесь нет, да и нигде нет.

5-го (вчера) был день Алиного тринадцатилетня (праздновали по-новому, по-настоящему 5/18-го), жалела — да все жалели — что вас обоих нет: были чудные пироги: капустный и яблочный, непомерная дыня и глинтвейн. Аля получила ко дню рождения: зубную щетку и пасту (ее личное желание), красную вязаную куртку — очаровательную, — тетради для рисованья, синие ленты в косы и две книги сказок: Гримма (увы, по-франц<узски>!) и — полные — Перро, с пресловутыми moralités ^{247}. Лелик поднес ей огромный букет (шел озабоченный и сияющий, как жених) и — оцените! — склянку кюрасо ^[1087], которого Аля не стала пить, потому что «крепко и жжется». Была у нас и бедная (т.е. мне ее жалко) родственница А<нны> И<льиничны> ^[1088] — немножко отойти от своих великанят — пасет их целые сутки.

Сейчас иду к А<лександре> 3<ахаровне> ^[1089] — уезжает послезавтра в Париж. И С<ережа> наверное скоро. С ужасом думаю о предстоящем мне единоличном сожительстве с бесовкой (хозяйкой) — и о всех мебелях, которые придется покупать. Не весь ли дом перестраивать? Скажет — отсыри́ли (Муркиными штанами) стену. Может быть окажусь в тюрьме. На этом прискорбном предположении кончаю.

Целую Вас, дорогая Вера Александровна, сердечный привет П<етру> П<етровичу>. Переписку Тезея кончила.

МЦ.

Это письмо написано, как Вы любите: не опоминаясь.

Напомните П<етру> П<етровичу> Вена Stoll. Griechische Mythologie он знает ^[1090] (из области розовых фартуков: Vortuch).

Впервые — Revue des Études slaves. С. 207–208. СС-7. С. 179–180. Печ. по СС-7.

101-26. В.Б. Сосинскому

St-Gilles, 16-го сент<ября> 1926 г.

Дорогой Володя,

Большая и сердечная просьба.

Возьмите у Лапина ^[1091] ключ или ключи от нашего сундука (нового, — коричневато-розоватого, один такой), предварительно справившись, где стоит (м<ожет> б<ыть> в подвале, м<ожет> б<ыть> у Вас в квартире), осторожно выньте содержимое, не слишком разбрасывая нафталин, и достаньте мне толстый коричневый переплетенный — несколько растрепанный — НЕМЕЦКИЙ ТОМ: ГРЕЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ, сразу узнаете, один такой. Название не то Griechische Mythologie ^{248}, не то Sagen des Klassischen Altertums ^{249}, неважно, — такая книга в сундуке одна, очень веская, с картинками. Примета: мое имя — Прага — пометка: книга на всю жизнь. Достаньте и вышлите мне ее imprimé recommandé ^{250}. Нужна до зарезу. Кончила и сдала I ч<асть> «Тезея», сроку у нас здесь еще около месяца, хочу начать II ч<асть>, нет материалов.

До разрытия сундука, посмотрите в квартире, нет ли где-нибудь связки наших книг или какой-нибудь корзины с ними. Помнится, уложила (как сокровище) именно в сундук, но память податлива, у меня тождественна воображению, поэтому раньше посмотрите в книгах. Помнится (поверь мне после предыдущего заявления!), С<ережа> говорил мне, что все книги собрал и связал. Больше верю в сундук.

Пишу об этом же С<ереже>, но боюсь, что уже уехал в Прагу или, перед отъездом, не успеет.

Если можно, вещи уложите в той же послед<овательности> потяжелей внизу, полегче — сверху. Можно даже, сняв верхний слой, просто нащупать том, очень большой, квадратноватый, в переплете, одни такой.

Деньги на пересылку прилагаю.

Сердечный привет Вам и Вашему брату ^[1092]. Возвращаемся в середине октября.

МЦ.

Да! Если книг в кв<артире> нет, м<ожет> б<ыть> они тоже в подвале?

18-го — Алин день рождения (5/18-го), поздравьте, хотя с опозданием, будет рада.

<Приписка на полях:>

Автор мифологии, помнится, ШВАБ (Schwab) ^[1093].

Впервые — НП. С. 230–232. СС-7. С. 82–83. Печ. по СС-7.

102-26. Б.Л. Пастернаку

<Сентябрь 1926 г.>

Дорогой Борис. Не могу удержаться от желания написать тебе о Шмидте. Я недаром его переписывала ^[1094] — не без корысти и не без выгоды. Усвоить другого через свою руку (почерк), стать им другим путем своей правой — это уже у меня было однажды — с тобой. В 1922 г., когда получила первое твое письмо.

Борис, я все эти годы с 17-го так спешу, мне всю жизнь так некогда, что — наконец в <19>26 г. чувствовать разучилась. Чувствовать, — вчувствовываться <так!>. Просто чувствовать — вздор. Посему не истолкуй досугом, ни той тогдашней переписки, ни нынешней — Шмидта. Чтобы понять <над строкой: слова> другого (мало понять), мне нужно произнести вслух его слова <вариант: услышать их из собственных уст> или же — прочесть его (другого) своей рукой, удвоить.