Буду рада, если еще напишете, милый Петя, я иногда с умилением вспоминаю нашу с Вами полудетскую встречу: верховую езду и сушеную клубнику в мезонине Вашей бабушки [571], и поездку за холстинами, и чудную звездную ночь.
Как мне тогда было грустно! Трагическое отрочество и блаженная юность.
Я уже наверное никуда не уеду, пишите в Москву. И если у Вас сейчас курчавые волосы, наклоните голову, и я Вас поцелую.
МЭ.
Впервые полностью — Минувшее. 11. 1991 (публ. Е.И. Лубянниковой и Я.А. Мнухина). СС-6. стр. 24–26. Печ. по тексту СС-6.
7-16. В.Я. Эфрон
<Конец июля 1916 г., Москва>
Милая Вера,
Посылаю Вам спирт и книжку, ради Бога не потеряйте, а то опять придется доставать разрешение.
С<ережа> был в лечебнице: катарр, прописали ментол с кокаином, у него маленькая лихорадка.
Вера, Мандельштама забирают! [572] И Говорова! [573]
Когда у Вас новоселье? [574]
Целую Вас и Магду.
МЭ
P.S. Можно ли себе мазать голову очищенным дегтем, или потом не смоешь? Это С<ережа> рекомендует, но боюсь, что тут что-то не то.
Впервые — НИСП. стр. 225. Печ. по тексту первой публикации. Датируется по содержанию.
8-16. Е.Я. Эфрон
Москва, 30-го сентября 1916 г.
Милая Лиленька,
Поздравляю Вас с прошедшим днем рождения [575] и обращаюсь к Вам с просьбой. Мне непременно нужна шуба, а цены сейчас на сукно безумные — 18–20 р<ублей> арш<ин>.
Купите мне, пож<алуйста>, 5–6 арш<ин> кавказского сукна [576], если будет кусок в 6 — лучше 6, во всяком случае не меньше пяти, шуба, в виду моего положения [577], должна быть cloche — широкая. Если кавказское сукно не двойной ширины, как наше, берите больше, посоветуйтесь с кем-ниб<удь> умудренным.
Цвет, Лиленька, лучше всего — коричневый, но скорее отдающий в красное, — не оливковый, не травянистый. Можно совсем темно-коричневый, строгий.
Следующий, если не будет коричневого, — темно-зеленый, за ним темно-лиловый, за ним темно-синий, за ним — черный, серый покупайте только в самом последнем случае, а оливко<во>го и защитного — ни в каком случае!
У меня две шубы, и обе не годятся: одна — поддевка, в талью, другая — леопард, а быть леопардом в таком положении — несколько причудливо, хотя Ася [578] и советует мне нашить себе на живот вырезанного из черного плюша леопардёныша.
Буду Вам очень благодарна, Лиленька, если скоро купите и вышлите, сейчас у меня шьет портниха, и мне хотелось бы кончить всю обмундировку сразу.
Деньги сейчас же вышлю, как узнаю цену, — не задержу.
Это сегодня — второе просительное письмо. Первое — дяде Мите [579], с просьбой дать Сереже рекомендательное письмо в Военно-Промышленный Комитет [580], — где он хочет устроиться приемщиком. Жалованье — 80—100 р<ублей>, время занятий, кажется, от 11-ти до 4-ех. — Деньги сейчас очень нужны! —
Пишу стихи, перевожу Comtesse de Noailles [581], мерзну, погода, как в ноябре.
— Ах, мне как-то оскорбительно, что есть где-то синее небо, и я не под ним!
Единственная моя уверенность — в моем праве решительно на всё, droit de seigneur {55}. Если жизнь это оспаривает — я не противлюсь, только глубоко изумлена, и рукой не пошевельну от брезгливости.
— Да.
Чувствую себя — физически — очень хорошо, совсем не тошнит и не устаю. С виду еще ничего не заметно.
Скоро ли Вы приедете?
Сережа вернулся, хотя не потолстевший, но с ежечасным голодом, и веселый. Пьет молоко и особенных зловредностей не ест. Сейчас Магда [582] пишет его портрет, сводя его с ума своей черепашьестью.
Аля растет и хорошеет, знает уже несколько букв. Замечательно слушает и пересказывает сказки. У нее хорошая, аккуратная, чистоплотная, бездарная няня-рижанка. Другая прислуга приветливая расторопная солдатка, милая своей полудеревенскостью. В доме приблизительный порядок. Пол-обеда готовится у соседей, на плите, мы кухню еще не топим.
— Вот Лиленька, дела хозяйственные.
А вот один из последних стихов:
И другу на руку легло
Крылатки тонкое крыло.
— Что я поистине крылата! —
Ты понял, спутник по беде!
Но, ах, не справиться тебе
С моею нежностью проклятой!
И, благодарный за тепло.
Целуешь тонкое крыло.
А ветер гасит огоньки
И треплет пестрые платки,
А ветер от твоей руки
Отводит крылышко крылатки,
И дышит: «душу не губи!
Крылатых женщин не люби!» [583]
Лиленька. у меня для Вас есть черная бархатная с бисером накидка Вашей бабушки [584], очень торжественная. Целую Вас.
МЭ
P.S. Если кавк<азское> сукно разного качества, берите погрубей, потолще.
Впервые — НИСП. стр. 227–229. Печ. по тексту первой публикации.
9-16. В.Я. Эфрон
<Начало октября 1916 г., Москва>
Милая Вера,
Если у Вас еще есть работа, пусть Анна Ивановна [585] еще побудет у Вас, — у меня сломался ключ от сундука, где все вещи для шитья, кроме того я жду от Лили кавк<азского> сукна на шубу. Когда А<нна> И<вановна> кончит у Вас, направьте ее ко мне, никому не передавайте, я ее займу дней на десять, не больше, — если Лена и Маня [586] могут подождать, так им и скажите.
Кроме того, дайте, пож<алуйста>, Марте [587] книжку для спирта.
Целую Вас.
МЭ
Сережа просит передать Магде, что приедет после обеда, д<олжно> б<ыть> к трем [588]. К 12-ти он идет в Военно-Промыш<ленный > Ком<итет>.
Впервые — НИСП. стр. 230. Печ. по тексту первой публикации.
10-16. Е.А. и М.С. Фельдштейн
<Москва, октябрь 1916 года> [589]
Милые Эва и Миша,
Пишу к Вам по поручению Сережи. Он просит у Вас рекомендательное письмо к Петухову [590].
Сам он очень торопился в лечебницу. Если письмо уже существует, передайте его, пожалуйста, моей прислуге.
Всего лучшего.
МЭ.
P.S. Мои интимные письма — слишком интимны, официальные — слишком официальны.
Извините меня за скуку этого и не сомневайтесь в моей искренней симпатии.
Впервые — De Visu. M. 1993. № 9. стр. 21 (публ. Д.А. Беляева). СС-6. стр. 117. Печ. по НИСП. стр. 229–230.
11-16. С.Я. и A.C. Эфрон
<24 октября 1916 г., Москва>
Целую милую Лёву и Алю.
МЭ
Впервые — НИСП. С. 230. Печ. по тексту первой публикации.
Почтовая карточка, текст написан карандашом. Почтовый штемпель: Сев<ерный> (т.е. Ярославский) вокзал 24.X.1916.
