Скажи Елене Оттобальдовне, что я очень, очень ее люблю, Сережа тоже.
Впервые — ЕРО. стр. 166–168 (публ. В.П. Купченко). СС-6. стр. 49–51. Печ. по НИСП. стр. 105–107.
25-11. В.Я. Эфрон
Усень-Ивановский завод, 4-го авг<уста> 1911 г.
Милая Вера, привет от милой Марины. Она с утра до вечера откармливает Сережу всякой всячиной и, вычитав недавно, что в Турции жены султана едят рис, чтобы потолстеть, начала пичкать его (Сережу) рисом. Иногда она вспоминает Макса и стих Гумилева: «Я хочу к кому-нибудь ласкаться, К<а>к ко мне ласкался кенгуру!» [241] — и вспоминает тогда Вас. Никто никогда не сумеет т<а>к тереться о ее плечо и подставлять ей свое, к<а>к Вы. В этом она уверена. Марина, если Вера позволит, целует Веру.
МЦ
Впервые — НИСП. стр. 108. Печ. по тексту первой публикации. Написано на видовой открытке «Белебей. Усень-Ивановский завод. Вид на гору Мысайку».
26-11. М.А. Волошину
Усень-Ивановский завод, 4-го августа 1911 г.
Милый Макс,
А когда ты мне (запустил) попал мячиком в лицо, я тебе прощаю. Мы сейчас шли с Сережей по деревне и представили себе, к<а>к бы ты вышел нам навстречу из-за угла, в своем балахоне, с палкой в руках и начал бы меня бодать. А я бы сказала: — «Ма-акс! Ма-акс! Я не люблю, когда бодаются!» Теперь я ценю тебя целиком, даже твое боданье. Но т<а>к к<а>к это письмо слишком похоже на объяснение в любви, — прекращаю.
МЦ
P.S. Жму твою лапу.
Жму, ценю, прощаю! Жми, цени, прости!
Твой С. Э.
<Рукой М.И. Цветаевой: >
Это письмо написано до твоего, 10 дней т<ому> назад.
Впервые — СС-6. стр. 52 (с указанием датировки: 14 августа). Печ. по НИСП. стр. 109.
Написано на видовой открытке: «Усень-Ивановский завод (Уф<имской> губ<ернии>). Посадка хвойных дерев».
27-11. М.А. Волошину
Усень-Ивановский завод,
11-го августа 1911 г.
Милый Максинька,
Одновременно с твоим лясым [242] письмом, я получила 2 удивительно дерзких открытки от Павлова [243], друга Топольского [244].
Мое молчание на его 2-ое письмо он называет «неблаговидным поступком», жалеет, что счел меня за «вполне интеллигентного» человека и радуется, что не прислал своих «произведений».
Я думаю отправить ему в полк открытку такого содержания:
«Милостивый Государь, т<а>к к<а>к Вы, очевидно, иного дамского общества, кроме лошадиного, не знаете, то советую Вам и впредь оставаться в границах оного.
На слова, вроде „неблаговидный поступок“ принято отвечать не словами, а жестом».
— К<а>к хорошо, что лошадь женского рода!
С удовольствием думаю о нашем появлении в Мусагете втроем и на ты! Ты ведь приведешь туда Сережу? А то мне очень не хочется просить об этом Эллиса.
Спасибо за письмо, милый Медведюшка. Меня очень обрадовало твое усиленное рисование. Сережу тоже, — по какой чудной картине ты нам подаришь, — с морем, с горами, с полынью! Если ты о них забудешь при встрече в Москве, ты ведь позволишь нам напомнить, — Vous rе́fraîchir la mе́moire? {24}
Сережа готовит тебе сюрприз, я …мечтаю о твоих картинах, — видишь, к<а>к мы тебя вспоминаем!
Макс, я сейчас загадала на тебя по Jean Paul'y и вот что вышло: «Warum erscheinen uns keine Tierseelen?» {25}
Доволен?
Довольно глупостей, буду писать серьезно. Сперва о костюмах: у меня с собой только серая юбка, разодранная уже до Коктебеля в 4-ех местах. Я ее каждый день зашиваю, но сегодня на меня упал рукомойник и разодрал весь низ. Мы и его и ее заклеили сургучом.
— Во-вторых о Сережином питании: он выпивает по две бутылки сливок в день, но не растолстел.
— В-третьих о моей постели: она скорей похожа на колыбель, притом на плохую. В середине ее слишком большое углубление, т<а>к что, ложась в нее, я не вижу комнаты. Кроме того парусина рвется не по часам, а по минутам. Стоит только шевельнуться, к<а>к слышится зловещий треск, после к<оторо>го я всю ночь лежу на деревяшке.
— В-четвертых о книгах: я читаю Jean Paul'a, немецкие стихи и Lichtenstein [245]. Представь себе, Макс, что я совсем не изменилась с 12-ти л<ет> по отношению к этой книге.
Жду письма с Мишиным дуэлем [246], Спящей Царевной, названием и описанием предназначенных нам картин, всем, что не лень будет описать — или не жалко.
Спасибо за Гайдана, 4 pattes {26} и затылок [247]. А когда ты в меня мячиком попал, я тебе прощаю.
МЦ
У<сень> Ив<ановский завод>
11/VIII 1911 г.
Милый Макс!
Я готовлю тебе один подарок. Мне кажется — ты будешь им доволен. Очень жалею, что меня сейчас нет в К<октебе>ле — был бы с удовольствием твоим секундантом. Мы часто вспоминаем тебя. И «баю-бай» вспоминаем. Целую тебя
Сережа
Макс, отпечатай мне несколько коктебельских снимков [248]. Ну, пожалуйста! Целую тебя.
МЦ
Впервые ― Новый мир. 1977. № 2 (публ. И.В. Кудровой). СС-6. стр. 51–52 (без приписки). Печ. по НИСП. стр. 109–110.
28-11. М.А. Волошину
Москва, 22-го сент<ября> — 5-го окт<ября> 1911 г.
Милый Макс,
Спасибо за открытки.
Тебя недавно один человек ругал за то, что ты, с презрением относящийся к газетам, согласился писать в такой жалкой, к<а>к Московская [249]. Я защищала тебя, к<а>к могла, но на всякий случай напиши мне лучшие доводы в твою пользу.
Я не люблю, когда тебя ругают.
Эллис недавно уехал за границу. Мы вчетвером поехали его провожать, но не проводили, потому что он уехал поездом раньше. Лиля серьезно больна, долгое время ей запрещали даже сидеть. Теперь ей немного лучше, но нужно еще очень беречься. Из-за этого наш план с Сережей жить вдвоем расстроился. Придется жить втроем, с Лилей, м<ожет> б<ыть> даже вчетвером, с Верой, к<отор>ая, кстати, приезжает сегодня с Людвигом [250]. Не знаю, что выйдет из этого совместного житья, ведь Лиля всё еще считает Сережу за маленького. Я сама очень смотрю за его здоровьем, но когда будут следить еще Лиля с Верой, согласись — дело становится сложнее. Я бы очень хотела, чтобы Лиля уехала в Париж. Только не пиши ей об этом.
Сережа пока живет у нас. Папа приезжает наверное дней через 5 [251]. Ждем все (С<ережа>, Б<орис> [252], Ася и я) грандиозной истории из-за не совсем осторожного поведения. Наша квартира в 6-ом этаже, на Сивцевом-Вражке, в только что отстроенном доме. Прекрасные большие комнаты с итальянскими окнами. Все четыре отдельные.
Ну, что еще? Л<идия> А<лександровна> в отвратительном состоянии здоровья и настроения. Говорит всё т<а>к же неожиданно. У нас в доме «кавардак» (помнишь?). Почти ничего не читаю и не делаю.
Максинька, узнай мне, пожалуйста, точный адр<ес> Rostand [253] и его местопребывание в настоящую минуту! Играет ли Сарра? [254] Если будет время, зайди Rue Bonaparte, 59 bis или 70 к M-me Gary [255] и расскажи ей обо мне и передай привет. Она будет очень рада тебе, а я — благодарна.
Ну, до свидания, пиши мне. Сережа, Борис и Ася шлют привет. Лиля очень сердится, что ты не пишешь.
