После смерти в мае 1917 г. второго мужа Анастасии Ивановны М.А. Минца, проходившего военную службу в Александрове, для Цветаевых отпала необходимость жить в этом городе. Но в доме оставались их вещи.

706

Отец «владимирской няньки Нади» (см. «История одного посвящения»; СС-4), служившей сестрам Цветаевым.

707

В письме указаны две даты. На обороте — начальные строки ненаписанного Цветаевой письма: «28-го мая 1918 г. Дорогой Сереженька!» (обращение зачеркнуто) и номер телефона Цветаевой в Москве «525-81» (Борисоглебский переулок, 6).

708

В комментариях В. Швейцер приводит предположение В.К. Звягинцевой:

«Не Хабиас ли? — Была такая поэтесса с набрильянтиненными волосами, с женскими Любовями…» (Там же. стр. 354).

Хабиас — псевдоним, наст, имя Нина Петровна Оболенская (урожд. Комарова; 1892 — не ранее 1943), поэтесса, выпускница Смольного института, приобрела скандальную известность «Баркова в юбке» за использование в своих стихах обсценной лексики. Однако вряд ли это была Хабиас: первый ее сборник «Стихетты» вышел только в марте 1922 г. А в 1919 г. Н.П. Оболенская работала в Иркутске в комитете по ликвидации неграмотности (и в том же году вступила в кандидаты в члены ВКП(б), вышла в 1921 г.). в Москву вернулась лишь в 1921 г.

709

Речь идет, по-видимому, об одном из ранних сборников Цветаевой, подаренном ею H.A. Плуцеру-Сарна с дарственной надписью. Не исключено, что это могла быть рукописная книжечка стихов, посвященных Плуцеру-Сарна (сохранилось несколько составленных в те годы таких рукописных книг Цветаевой; см.: Богомолов H.A., Шумихин C.B. Книжная лавка писателей и автографические издания 1919–1922 годов/Сост. H.A. Богомолов//Ново-Басманная, 19. М.: Худож. литература. 1990. стр. 127. Что касается сборника Цветаевой «Версты» (вып. первый) с напечатанными в нем стихотворениями, обращенными к Плуцеру-Сарна, то он вышел из печати лишь в 1922 г.

710

Выражение «Étre plus royaliste que le Roi» («Быть более роялистом, чем сам король») возникло в период правления Людовика XVI между 1774 и 1792 гг. Подразумевались люди, идущие в своем усердии дальше того деятеля, чьи взгляды или интересы они представляют.

711

День рождения А. Цветаевой 14 сентября, М. Цветаевой — 26 сентября (Иоанн Богослов). Даты указаны по старому стилю.

712

М. Цветаева не имела известий от сестры, которая с лета 1917 г. жила с сыном Андреем в Крыму и не могла оттуда выехать.

713

Пьеса М. Цветаевой (СС-3).

714

Молодой актер Второго Передвижного театра, где в то время работала В.К. Звягинцева. Видимо, снимал у Цветаевой комнату. Он же и познакомил ее со Звягинцевой (Там же. стр. 326–327).

715

Цветаева забрала тяжелобольную Алю из приюта в Кунцеве, где находились обе ее дочери. Выхаживать больную Алю помогала В.А. Жуковская, жившая по соседству в Мерзляковском переулке, у нее временно и поселилась Цветаева с дочерью.

716

Письмо было не отправлено — скорее всего потому, что в эти дни Цветаева узнала о кончине своей младшей дочери.

717

См. коммент. 4 к письму 6-16 к П.И. Юркевичу.

718

Часто цитируемая Цветаевой в том или ином виде формула, принадлежавшая К. Павловой. См. также письмо 27–23 к А. Бахраху и коммент. 9 к нему.

719

В своей книге В. Швейцер приводит отрывки из писем художницы Магды Нахман и Юлии Оболенской (знакомых Цветаевой по Коктебелю), в которых говорится о смерти Ирины. Магда Нахман находилась тогда под Невелем вместе с Лилей Эфрон и узнала о случившемся из письма Веры Эфрон сестре. Нахман пишет Оболенской в Москву 12 марта 1920 г.:

«Умерла в приюте Сережина дочь — Ирина, слышала ты?.. Лиля хотела взять Ирину сюда и теперь винит себя в ее смерти. Ужасно жалко ребенка — за два года земной жизни ничего кроме голода, холода и побоев».

И через несколько дней, 19 марта, Оболенская откликается:

«Я понимаю огорчение Лили по поводу Ирины, но ведь спасти от смерти еще не значит облагодетельствовать: к чему жить было этому несчастному ребенку? Ведь навсегда ее Лиле бы не отдали. Лиля затратила бы последние силы только на отсрочку ее страданий. Но она совсем не виновата».

В умолчании о матери — «умерла Сережина дочь…» — и жалости к отцу только, в мимоходом произнесенных словах о побоях и «зачем было жить», в самой сдержанности этих строк — жестокое осуждение Цветаевой.

Цветаева знала, что ее осуждают и винят в смерти Ирины — и винила и осуждала себя сама (Швейцер В.-2. стр. 250).

В дневнике она записала:

«Иринина смерть для меня так же ирреальна, как ее жизнь. — Не знаю болезни, не видела ее больной, не присутствовала при ее смерти, не видела ее мертвой, не знаю, где ее могила.

— Чудовищно? — Да, со стороны. Но Бог, видящий мое сердце, знает, что я не от равнодушия не поехала тогда в приют проститься с ней, а от того что НЕ МОГЛА. (К живой не приехала… —)

Ирина! Если есть небо, ты на небе, пойми и прости меня, бывшую тебе дурной матерью, не сумевшую перебороть неприязнь к твоей темной непонятной сущности» (НЗК-1. стр. 85).

После смерти дочери Цветаева ожесточилась, обвинила во всем сестер мужа, хотя одной не было в Москве, а другая серьезно болела.

720

Спустя несколько месяцев (в письме к Е.О. Волошиной от 14/27 сентября 1920 г.) Аля писала о смерти сестры:

«У нас умерла Ирина, она была очень странная девочка, мало понимала, потом ничего не говорила. Ей очень плохо жилось. Нам ее очень жаль, часто видим во сне» (Эфрон А. стр. 236–237).

721

Датировка письма установлена В. Швейцер.

722

См. письмо 3-20 к В.К. Звягинцевой и A.C. Ерофееву.

723

С.Я. Эфрон был в это время в Добровольческой армии.

724

На этом письмо обрывается. В конце письма приписка A.C. Ерофеева: «25-11-1920. Получил от Марины неоконченным. А.Е.» (Швейцер В. стр. 339).

725

Завадский Юрий Александрович (1894–1977) — с 1915 г. актер Студии Е.Б. Вахтангова. Цветаеву познакомил с Завадским П.Г. Антокольский в январе 1918 г. Завадскому Цветаева посвятила циклы стихов «Братья» (вместе с П. Антокольским; 1918), «Комедьянт» (1918–1919), стихотворения «Beau tenebreux! — Вам грустно. — Вы больны…» (1918), «Я Вас люблю всю жизнь и каждый день…», 1918). Под именем Юра 3. он выведен в «Повести о Сонечке» (1937: СС-4).

Отношения с Завадским характеризует запись Цветаевой:

«3<авад>ский тоже меня не любил, но ему льстило мое внимание, и — кроме того! — я могла ему писать. Любил стихи. Кроме того, в III Студии я была в чести, это увеличивало для него мою ценность, — хоть именем моим мог похвастаться! III Студия еще менее известна, чем я!» (НЗК-2. стр. 125).

726

Так гладят кошек или птиц… — из стихотворения А. Ахматовой «Вечером» (1913).

727

Офицерам вставать за Петра… — стихотворения с такими строками у П. Антокольского не обнаружено.

728