Литмир - Электронная Библиотека

297

К 13 мая М. Цветаева и С. Эфрон возвращаются в Москву, чтобы присутствовать на общероссийских и семейных торжествах: 31 мая в Москве на Волхонке состоялось открытие Музея изящных искусств имени императора Александра III; осуществилась многолетняя мечта его основателя, И.В. Цветаева.

298

М.А. и Е.О. Волошины находились в Москве (по пути из Франции в Крым), а затем уехали в Коктебель, куда прибыли 15 апреля 1912 г.

299

О пребывании четы Эфронов у С.Д. Мейн см. нижеследующее письмо М. Цветаевой.

300

Йозеф Ланнер (1801–1843) — австрийский скрипач, дирижер и композитор.

301

В письме от 25 мая 1912 г. С.Я. Эфрон писал сестре Вере:

«Мы сняли особняк на Собачьей площадке (в 4 комнаты). Особняк старинный, волшебный» (НИСП. стр. 467).

См. также коммент. к письму. 11–12.

302

А.Н. Толстой.

303

Петр Николаевич Лампси (1869-?) феодосийский городской судья, внук И.К. Айвазовского. С 1920 г. в эмиграции.

304

«Волшебный фонарь» М. Цветаевой и «Детство» С. Эфрона.

305

М. Цветаева и С. Эфрон собирались купить собственный небольшой дом на деньги, подаренные им С.Д. Мейн (вдовой деда Цветаевой).

«Волшебным домом» М. Цветаева называла дом своего детства в Трехпрудном переулке (см. стихотворение «„Прости“ волшебному дому». СС-1).

306

В итоге был найден дом на Б. Полянке, на углу 1-го Казачьего и М. Екатерининского переулков (см. также: Цветаева А. стр. 468–475). Однако переезд в него состоялся не сразу (см. письмо 17–12 и коммент. к нему).

307

Видимо, за разрешением на право покупки дома, так как С.Я. Эфрон был несовершеннолетним (ему не было еще двадцати лет). Завадский Эдуард Владимирович (1879–1947) — адвокат, присяжный поверенный, был опекуном несовершеннолетнего С.Я. Эфрона (Указ Санкт-Петербургского Сиротского суда от 29 января 1910 г. — НИСП. стр. 468).

308

Завадский. — См. коммент. 3 к письму 13–12.

309

Удельная — популярное дачное место под Москвой (Казанская ж.д.)

310

A.B. Трупчинский был знакомым Завадского.

311

Н.С. Гумилев писал о второй книге Цветаевой:

«„Волшебный фонарь“ — уже подделка, и изданная к тому же в стилизованном „под детей“ книгоиздательстве <…>. Те же темы, те же образы, только бледнее и суше, словно это не переживания и не воспоминания о пережитом, а лишь воспоминания о воспоминаниях. То же и в отношении формы» (Гумилев Н. Письма о русской поэзии. Аполлон. 1912. № 5).

 С.М. Городецкий в статье «Женское рукоделие» отметил, что «Волшебный фонарь» «открыто исповедует права женщины-поэта на какую-то особенную поэзию» и что к «причудам женским у Марины Цветаевой присоединяются еще ребяческие» (Речь. 1912. 30 апр.).

312

Гумилев и Городецкий — основатели «Цеха поэтов» в Петербурге (1911–1914), участники которого были приверженцами нового течения в русской поэзии — акмеизма. В «Цех поэтов» входили О.Э. Мандельштам, A.A. Ахматова, М.Л. Лозинский, В.И. Нарбут и др.

313

Лицо неустановленное.

314

Мария Александровна Самарова (1852–1919) — актриса Московского Художественного театра.

315

Семья Крандиевских: Анастасия Романовна (урожд. Кузьмичева, до замужества носила фамилию отчима — Тархова; 1865–1938), писательница; Василий Афанасьевич (1861–1928), редактор журнала «Бюллетени литературы и жизни»; их дочери — Наталья Васильевна (1888–1963), поэтесса; Надежда Васильевна (1891–1963), скульптор, автор скульптурного портрета М. Цветаевой (1915).

316

Речь идет о покупке дома в Малом Екатерининском переулке.

317

Владелицей дома в Малом Екатерининском переулке была Юлия Михайловна Горяинова, вдова коллежского советника.

318

А.И. Цветаева сняла дом № 8 на Собачьей площадке после рождения сына (9 августа 1912 г.)

319

По-видимому, речь идет о внутренней перепланировке дома.

320

Возможно, будущий муж Надежды Крандиевской — Петр Петрович Файдыш (1982–1943), архитектор.

321

А.Р. Крандиевская.

322

Речь идет о первой книге А. Ахматовой «Вечер», вышедшей в марте 1912 г. Строки из стихотворений «Он любил три вещи на свете…» и «Память о солнце…», Цветаева цитирует неточно. У Ахматовой: «Он любил три вещи на свете: / За вечерней пенье, белых павлинов / И стертые карты Америки. / Не любил, когда плачут дети, / Не любил чая с малиной / И женской истерики. /…а я была его женой»; «Ива на небе пустом распластала / Веер сквозной. / Может быть, лучше, что я не стала // Вашей женой».

…хвалит критика. — См., например: Городецкий С. Женское рукоделие (Речь. СПб., 1912, 30 апр.), Гиппиус В. Рец. на «Вечер» А. Ахматовой (Новая жизнь. 1912. № 3), Чудовский В. По поводу стихов Анны Ахматовой (Аполлон. СПб. 1912. № 5. стр. 45–50), Брюсов В. Сегодняшний день русской поэзии (Русская мысль. М. 1912. № 7. стр. 22), А<ма>ри (Цетлин М.) Заметки любителя стихов. О самых молодых поэтах (Заветы. СПб. 1912. № 1. стр. 93).

323

Имеется в виду стихотворение Ахматовой «В Царском Селе», где есть строки: «А теперь я игрушечной стала, / Как мой розовый друг какаду».

324

Речь идет о стихотворении И. Гумилева «Кенгуру. Утро девушки» (сб. «Жемчуга». М.: Скорпион, 1910).

325

Датируется условно по содержанию.

326

Ольга ― О.Д. Иловайская, дочь историка Д.И. Иловайского (см. коммент. 4 к письму 2-05). Первым браком была замужем за Сергеем Матвеевичем Кезельманом (1880-?) (указано Г.И. Лубянниковой). Во втором браке — Матвеева. Жила в Сербии, Германии. Письмо обращено к первому мужу О.Д. Иловайской.

Ольга и ее муж были хорошими знакомыми В.Н. Буниной, знавшей Кезельмана ещё с гимназических лет. В 1933 г., приступая к созданию очерка об Иловайских «Дом у Старого Пимена», Цветаева просила Бунину написать ей об О.Д. Иловайской:

«Судьбу Оли. За кого вышла (знала, но забыла). Жива ли ещё?.. Счастливый ли оказался брак?» (СС-7. стр 241)

Бунина поддерживала с Ольгой, жившей в то время в Сербии, отношения до самой смерти, помогала ей.

327

Речь идет о проблемах, возникших при переезде Цветаевой с мужем в собственный дом на Б. Полянке. См. письмо 17–12 к Е.Я. Эфрон.

328

«Неприятности» супругов Кезельман были связаны с антисемитскими настроениями в семье Иловайских. Бунина вспоминала позднее:

«Оля стала после своего замужества своей в нашем доме, так как родители ей не простили, что она вышла замуж против их воли за человека с еврейской кровью» (Муромцева-Бунина В. Н. Жизнь Бунина. Беседы с памятью. М.: Сов. писатель, 1989. стр. 269).

180
{"b":"953800","o":1}