Человек по фамилии Окнов лежал на кровати, глупо вытянув ноги, и старался заснуть. Но сон бежал от Окнова. Окнов лежал с открытыми глазами, и страшные мысли стучали в его одеревеневшей голове.

8 марта 1938 г.

-----------------

x x x

У него был такой нос, что хотелось ткнуть в него биллиардным кием.

За забором долго бранились и плевались. Слышно было, как кому-то плюнули в рот.

Это идет процессия. Зачем эта процессия идет?

Она несёт вырванную у Пятипалова ноздрю. Ноздрю несут, чтобы зарыть в Летнем Саду.

Михайлов ходил по Летнему Саду, неся под мышкой гамак. Он долго искал, куда бы гамак повесить. Но всюду толкались неприятные сторожа. Михайлов передумал и сел на скамеечку. На скамеечке лежала забытая кем-то газета.

Лежала забытая кем-то газета.

Лежала забытая кем-то газета.

Михайлов садился на эту газету

И думать поспешал

И думать поспешал.

<Март 1938>

-----------------

Поздравительное шествие

К семидесятилетию Наташи

Артамонов закрыл глаза, а Хрычов и Молотков стояли над Артамоновым и ждали.

-- Ну, же! Ну, же! -- торопил Хрычов.

А Молотков не утерпел и дёрнул стул, на котором сидел Артамонов, за задние ножки, и Артамонов свалился на пол.

-- Ах так! -- закричал Артамонов, поднимаясь на ноги.-- Кто это меня со стула сбросил?

-- Вы уж нас извините,-- сказал Молотков,-- мы ведь долго ждали, а вы всё молчите и молчите. Уж это меня черт попутал. Очень уж нам не терпелось.

-- Не терпелось! -- передразнил Артамонов.-- А мне, пожилому человеку, по' полу валяться? Эх, вы! Стыдно!

Артамонов стряхнул с себя соринки, приставшие к нему с пола и, сев опять на стул, закрыл глаза.

-- Да что же это? А? Что же это? -- заговорил вдруг Хрычов, глядя то на Молоткова, то на Артамонова.

Молотков постоял некоторое время в раздумье, а потом нагнулся и дернул задние ножки Артамоновского стула. Артамонов съехал со стула на пол.

-- Это издевательство! -- закричал Артамонов,-- Это уже второй раз меня на пол скидывают! Это опять ты, Молотков?

-- Да уж не знаю как сказать, товарищ Артамонов. Просто опять какое-то помутнение в мозгу было. Вы уж нас извините, тов. Артамонов! Мы ведь это только от нетерпения! -- сказал Молотков и чихнул.

-- Пожалеете об этом,-- сказал Артамонов, поднимаясь с пола.-Пожалеете, сукины дети! Артамонов сел на стул.

-- Я тебе этого не спущу,-- сказал Артамонов и погрозил кому-то пальцем.

Артамонов долго грозил кому-то пальцем, а потом спрятал руку за борт жилета и закрыл глаза.

Хрычев сразу заволновался:

-- Ой! Что же это? Опять? Опять он! Ой!

Молотков отодвинул Хрычева в сторону и носком сапога выбил стул из-под Артамонова. Артамонов грузно рухнул на пол.

-- Трижды! -- сказал Артамонов шепотом.-- Хорошо-с!...

В это время дверь открылась и в комнату вошёл я.

-- Стоп! -- сказал я.-- Прекратите это безобразие! Сегодня Наталии Ивановне исполнилось семьдесят лет.

Артамонов, сидя на полу, повернул ко мне свое глупое лицо и, указав пальцем на Молоткова, сказал:

-- Он меня трижды со стула на пол скинул...

-- Цык! -- крикнул я.-- Встать!

Артамонов встал.

-- Взяться за руки! -- скомандовал я.

Артамонов, Хрычев и Молотков взялись за руки.

-- А теперь за-а мной!

И вот, постукивая каблуками, мы двинулись по направлению к Детскому Селу. <Я шел спереди, обдумывая ритуал поздравления.>

2 августа 1938

<Я спешу, и потому, может быть, почерк мой небрежен и слог неясен.>

* Посвящен 70-летию Нат. Ив. Колюбакиной. ГПБ. Ф. 1232, ед.хр. 290. (прим. в ГББ). В "Сочинениях в 2-х тт." фамилии персонажей: Артомонов и Хрущев. -- С. В.

-----------------

Бытовая сценка

Водевиль

Сно:

Здравствуйте! Эх, выпьем! Эй! Гуляй-ходи! Эх! Эх! Эх!

Мариша:

Да что с вами. Евгений Эдуардович?

Сно:

Эх! Пить хочу! Эх, гуляй-ходи!

Мариша:

Постойте, Евгений Эдуардович, вы успокойтесь. Хотите, я чай поставлю.

Сно:

Чай? Нет. Я водку хлебать хочу.

Мариша:

Евгений Эдуардович, милый, да что с вами? Я вас узнать не могу.

Сно:

Ну и неча узнавать! Гони, мадам, водку!

Мариша:

Господи, да что же это такое? Даня! Даня!

Даня (лёжа на полу в прихожей):

Ну? Чего там ещё?

Мариша:

Да что же мне делать? Что же это такое?

Сно:

Эх, гуляй-ходи! (пьет водку и выбрасывает ее фонтаном через нос).

Мариша (залезая за фисгармонию):

Заступница пресвятая! Мать пресвятая Богородица!

Хармс (лежа в прихожей на полу):

Эй ты, там, слова молитв путаешь!

Сно (разбивая бутылкой стеклянную дверцу шкапа):

Эх, гуляй-ходи!

Падает занавес. Слышно как Мариша чешет себе голову.

Вера, Надежда, Любовь, София.

<30 сентября> 1938 года

-----------------

x x x

Как легко человеку запутаться в мелких предметах. Можно часами ходить от стола к шкапу и от шкапа к дивану и не находить выхода. Можно даже забыть, где находишься, и пускать стрелы в какой-нибудь маленький шкапчик на стене. "Гой! шкап! -- можно кричать ему.-- Я тебя!" Или можно лечь на пол и рассматривать пыль. В этом тоже есть вдохновение. Лучше делать это по часам, сообразуясь со временем. Правда, тут очень трудно определить сроки, ибо какие сроки у пыли?

Еще лучше смотреть в таз с водой. На воду смотреть всегда полезно и поучительно. Даже если там ничего не видно, а всё же хорошо. Мы смотрели на воду, ничего в ней не видели, и скоро нам стало скучно. Но мы утешали себя, что всё же сделали хорошее дело. Мы загибали наши пальцы и считали. А что считали, мы не знали, ибо разве есть какой-либо счет в воде?

<17 августа 1940>

-----------------

Приключения Катерпиллера

Мишурин был катерпиллером. Поэтому, а может быть и не поэтому, он любил лежать под диваном или за шкапом и сосать пыль. Так как он был человек не особенно аккуратный, то иногда целый день его рожа была в пыли, как в пуху.

Однажды его пригласили в гости, и Мишурин решил слегка пополоскать свою физиономию. Он налил в таз теплой воды, пустил туда немного уксусу и погрузил в воду свое лицо. Как видно, уксусу в воде было слишком много, и потому Мишурин ослеп. До глубокой старости он ходил ощупью и поэтому, а может быть и не поэтому стал ещё больше походить на катерпиллера.

пятница 16 октября 1940

-----------------

x x x

На кровати метался полупрозрачный юноша. На стуле, закрыв лицо руками, сидела женщина, должно быть, мать. Господин в крахмальном воротничке, должно быть, врач, стоял возле ночного столика. На окнах были спущены жёлтые шторы. Заскрипела дверь, и в комнату заглянул кот. Господин в крахмальном воротничке ударил кота сапогом по морде. Кот исчез. Юноша застонал.

Юноша что-то сказал. Господин, похожий на врача, прислушался. Юноша сказал: "Лодки плывут". Господин нагнулся над юношей.

-- Что с вами, мой дорогой друг? -- спросил господин, наклоняясь к юноше. Юноша молча лежал на спине, но лицо его было повернуто к стенке.

Юноша молчал.

-- Хорошо,-- сказал господин, выпрямляясь.-- Вы не желаете отвечать вашему другу. Хорошо.

Господин пожал плечами и отошёл к окну.

-- Дайте лодку,-- произнес юноша.

Господин, стоя у окна, хихикнул.

Прошло минут восемь. Юноша отыскал глазами господина в крахмальном воротничке и сказал:

-- Доктор, скажите мне откровенно: я умираю?

-- Видите ли,-- сказал доктор, играя цепочкой от часов.-- Я бы не хотел отвечать на ваш вопрос. Я даже не имею права отвечать на него.

-- То, что вы сказали, вполне достаточно,-- сказал юноша.-- Теперь я знаю, что надежд нет.

-- Ну, уж это ваша фантазия,-- сказал доктор.-- Я вам про надежды не сказал ни слова.