О составляющей содержание «Статьи» теме «детоненавистничества» у Хармса и ее происхождении см. наст. изд. Т. 2. Примеч. 67; см. также: Токарев Д. В. Поэтика насилия: Даниил Хармс в мире женщин и детей // Russian Studies. V. 111. № 3. С. 35–91.

Тапир – животное отряда непарнокопытных. Его Хармс изобразил на одном из рисованных примеров «небольшой погрешности» (наст. изд. № 9). Тапира встречаем в текстах друга Хармса А. И. Введенского: «Острижен скопом Ростислав» (1926; посвящено Хармсу); «Мир» (1931?) и «Некоторое количество разговоров» (1936–1937). Ср. также «Возражение Тапира», опубл. по машинописной копии, предоставленной В. Эрлем (происхождение копии не указано): Минувшее. С. 576.

Козьма Петрович Прутков – см. примеч. 9.

Густав Мейринк (1868–1932) – австрийский писатель, один из любимых писателей Хармса (см.: Герасимова А., Никитаев А. Хармс и «Голем»: Quasi una fantasia // Театр. 1991. № 11; см. также ниже).

Вильбердат – анаграмма фамилии Вандербильт; знаменитый американский миллиардер, владелец железных дорог и пароходных компаний У. Г. Вандербильт был известен полученным в детстве от отца суровым спартанским воспитанием. Ср. также с гл. XXII («Людоедка Эллочка») в «Двенадцати стульях» И. Ильфа и Е. Петрова (1928), где на обложке французского журнала фигурирует дочь названного Вандербильта.

Давид Тенирс Младший (1610–1690) – фламандский художник; дальнейшее рассуждение в связи с этим художником о детях – капризных старичках инициировано, по-видимому, двумя картинами Тенирса: «Деревенский праздник» и «Крестьянская свадьба» (Эрмитаж), где изображенные дети действительно больше похожи на маленьких старичков.

11. О том, как меня посетили вестники^*

Впервые – Континент.1980. № 24. Автограф – РНБ.

Написано в ответ на обращенное к Хармсу философское послание Я. Друскина (такими посланиями, несмотря на регулярные встречи, они обменивались, культивируя своеобразный философский диалог):

Дорогой Даниил Иванович, вестники покинули меня. Я не могу даже рассказать Вам, как это случилось. Я сидел ночью у открытого окна и вестники еще были со мной, а затем их не стало. Вот уже три года, как их нет. Иногда я чувствую приближение вестников, но что то мешает мне увидеть их, а может быть они боятся меня. Мне кажется, надо сделать какое-то усилие, может быть небольшое и вестники снова будут со мной, но с этим усилием связана ложь, надо немного солгать, и появятся вестники. Но это отвратительно: лгать перед собой и перед вестниками.

Раньше я думал: может вдохновение обманывает меня. Ведь я философ, надо писать, когда спокоен и нет желаний. Теперь, когда нет желаний, нет вдохновения и вестники покинули меня, я вижу, что писать и думать не о чем. Но может быть я не прав, может быть сегодня день такой: я чувствую близость вестников и не могу их увидеть.

Я. С. Друскин

(«…Сборище друзей, оставленных судьбою». Указ. изд. Т. 1. С. 811).

Понятие вестников, которые являются главными «персонажами» публикуемого текста Хармса (и Друскина; см. также в примеч. 9 о его тексте «Разговоры вестников») введено в их обиход Л. Липавским: «Соседняя жизнь, соседний мир – темы, интересовавшие Липавского: мы живем в мире твердых предметов, окруженные воздухом, который воспринимаем как пустоту. Как ощущает себя полужидкая медуза, живущая в воде? Можно ли представить себе мир, в котором есть различия только одного качества, например температурный мир? <…> Каковы ощущения и качества существ, живущих в других, отдаленных от нашего, соседних мирах, наконец, в мирах, может быть, даже не существующих, а только воображаемых?

Во мне самом тоже может быть соседний мне мир, – например, при раздвоении личности или при аннигиляции двух соседних миров во мне. <…>

Однажды Липавский даже предложил имя для существа из такого воображаемого мира: вестник (буквальный перевод греческого слова angelos). Но с Ангелами вестники не имеют ничего общего. Вестники именно существа из воображаемого мира, с которыми у нас, может быть, есть что-то общее, может, они даже смертны, как и мы, и в то же время они сильно отличаются от нас. У них есть какие-то свойства или качества, которых у нас нет» (Друскин Я. «Чинари» // «…Сборище друзей, оставленных судьбою». Указ. изд. Т. 1. С. 60–61).

Рассматривая понятие «вестник» – как, впрочем, и многие другие философские понятия и категории, имевшие хождение в этом кругу – надо иметь в виду их принципиальную установку на невозможность (и нежелание) дать окончательную формулировку какому бы то ни было явлению или термину.

12. Связь^*

Впервые – Литературная газета. 1970. 1 июля. Автограф – РНБ.

Сохранился черновой вариант этого текста:

Философ!

Пишу Вам в ответ на Ваше письмо, которое Вы собираетесь написать мне в ответ на мое письмо уже написанное Вам. Отвечаю Вам двумя пунктами.

Пункт № 1. Вы не правы. Развить эту мысль к сожалению не могу.

Пункт № 2. Вы правы. И эту мысль тоже к сожалению, развить не могу.

Философ!

Я видел чудо: пожилой человек в длинном старинном сюртуке бегал вокруг дерева. Это было днем, в Летнем Саду.

Философ!

Мы обменялись с Вами письмами и это напоминает мне следующий случай: один скрипач купил магнит и понёс его домой. По дороге он зашёл в магазинчик, где торгуют газированными напитками и спросил себе стакан вишневой воды. Чтобы удобнее было пить, скрипач положил магнит на прилавок, взял стакан двумя руками и поднес его ко рту. «Пейте на здоровие!», – сказала в это время барышня-продавщица. «Пью за Ваше здоровие!» сказал скрипач барышне-продавщице и выпил вишневую воду. Эта история мне припомнилась потому, что мы обменялись с Вами письмами, а скрипач и продавщица обменялись любезностями.

С понятием связи, как одной из категорий мира четырех измерений, Хармс мог познакомиться в изучавшейся им книге П. Д. Успенского «Tertium organum: Ключ к загадкам мира». Здесь говорится о том, что самые отдаленные по времени события соприкасаются в четвертом измерении – в сущности они связаны не временем, а внутренней связью времени-пространства, которая по определению бесконечна и универсальна (Указ. соч. Изд. 2-е. Пг., 1916. С. 131). Подобные «случаи» связей людей и событий не редки в текстах Хармса. Не исключено, что их происхождению он обязан и некоторым текстам Л. Толстого.

Кондратьев – этот персонаж встречается в тексте «однажды господин Кондратьев…» (наст. изд Т. 1. № 174 и примеч.)

К черновому варианту:

Бегал вокруг дерева – см. примеч. 6.

В Летнем Саду – см. примеч. 5.

За двумя публикуемыми текстами Хармса, обращенными к Я. Друскину (№ 11 и 12) следует: «Философу. Письмо № 3». Это рисованные цветным карандашом изображения соотношений между элементами, определяющими состояние человека: Бесконечное Божество, Цвет Духа, части Бога, Цвет души, Цвет разума, Цвет низших чувств. Хармс последовательно на 11 «диаграммах» изображает процесс Вознесения, в результате которого все цвета постепенно растворяются, и на 7 «диаграммах» противоположный процесс – «падения или уничтожения», в результате которого все элементы, приобретая свои исходные контрастные цвета, постепенно сводятся к одному ярко красному – «Цвету низших чувств» и в итоге уничтожаются огнем. На отдельных диаграммах Хармс изобразил свое состояние: здесь превалирует «Цвет низших чувств», состояние Л. Липавского: у него преобладает «Цвет разума», а также еще несколько вариантов различных состояний (см.: Театр. 1991. № 11. Цв. вклейки между с. 128 и 129).

13. Пять неоконченных повествований^*

Впервые – Soviet Union / Union Sovietique. 1980. 7(1–2). Автограф – РНБ.