Отправив Лимерию в главный зал, где должен был проходить банкет, мы с Хельгой выбрали кратчайший путь в восточный сад.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь криками снегирей да легким шелестом ветра. Холодный, но свежий воздух наполнял грудь. Снег лежал на земле ровным слоем, искрясь под слабыми лучами закатного солнца. Причудливо изогнутые ветви деревьев были украшены тонким слоем инея, словно созданные природой скульптуры. А в самом центре этого застывшего великолепия возвышался восьмиугольный павильон.

Его крыша из темного дерева загибалась по краям. Стены украшали резные узоры: тонкие и изысканные. Чуть в стороне горела железная печь. В самом центре стоял небольшой столик с чайным набором. Одну из чашек держала в руках сидевшая на скамейке знакомая миловидная блондинка с очень серьезным лицом.

— Ваше величество, — заметив меня, маркиза быстро поднялась и низко поклонилась. — Позвольте вашей подданной выразить глубочайшее почтение и преданность.

Ее тонкий голос, в отличие от бесстрастного выражения лица, слегка подрагивал, выдавая крайнее волнение его обладательницы и заставляя собеседника чувствовать, что власть над ситуацией всецело в его руках. Я бы немедленно расслабилась, если бы не вчерашнее предостережение Итана, касавшееся этой женщины.

— Ваши слова радуют мое сердце, госпожа Лебретт, — вежливо улыбнулась я ей, занимая место напротив. Хельга встала за моим плечом.