Не удивляюсь Вашим сведениям о Политисе. Сам он во время наших встреч в Париже не произвел на меня положительного впечатления. Впрочем, мы и не должны особенно погружаться в сферу второстепенных легаций^[862]. Лишь там, где мы будем идти большими линиями, которые Вы так чувствуете, лишь там мы будем победоносны. Итак, буду ждать Ваших сведений о совещаниях с Э. Лихтман и очень рад, что м-м де Во так восторженно оценивает Ваше сотрудничество. Всегда люблю, когда хорошие люди вместе.

Сердечный привет Вам, супруге Вашей^[863] и всей Вашей семье от нас всех.

257

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

6 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Дорогой друг,

Ваши письма от 17 и 20 сентября доставили нам истинную радость, и мы опять почувствовали Вашу дружественную руку и прекрасную кооперацию в области Культуры. Я как никогда уверен в том, что терпение и настойчивость принесут нам успех в продвижении Знамени Мира. Искренняя поддержка славной Францией нашего Пакта в очередной раз укрепила мою веру в величие Вашей, лучше сказать, нашей страны. Как я уже говорил Вам, каждое дерево должно расти. Это относится и ко всем нашим начинаниям. Я даже не люблю, когда что-то достигается с наскока: если надлежащим образом подойти к делам, они получают устойчивый, правильный и неограниченный рост. И каждый день мы можем видеть, как человечество, которое, к сожалению, искажает и отвергает так много прекрасных Божественных Законов, нуждается во всех культурных начинаниях.

Ваши строки о молебне в Базилике Святой крови глубоко тронули меня и м-м Рерих. Не меньше мы были тронуты Вашим рассказом о посещении глубокоуважаемого Прелата. Вы уже знаете, как мне дороги сердечные беседы с такими высокодуховными личностями.

Мы также были рады узнать об установившихся сердечных отношениях между Вами и бароном де Таубе. Я люблю, когда благородные души встречают друг друга. Ваше письмо о бароне де Таубе тем более дорого мне, что с этой же почтой я получил письмо от него самого, в котором он также тепло отзывается о Вас. Мы думаем, что Ваша идея назначить его Délégué Général^[864] Музея Рериха в Европе, как всегда, превосходна. Мы незамедлительно телеграфировали Вам, а также послали телеграмму мисс Лихтман в Бомбей, поручив ей поддержать Ваше мудрое предложение. Вероятно, эти строки дойдут до Вас как раз во время Вашей беседы с мисс Лихтман. Она такая прекрасная душа. Праведный воин, всегда готовый встать на защиту справедливости, правды и культуры. С такими сотрудниками много полезного может быть достигнуто для человечества. Могу видеть через океан вашу дружественную встречу, рождающую так много важных единодушных решений. Заранее разделяю их, потому что Вы знаете, как я ценю мнение друзей.

Я не касаюсь подробностей, так как мисс Лихтман знает все наши мысли и она, так же как и все мы, уважает и любит Вас.

С наилучшими пожеланиями от м-м Рерих и моих сыновей, Юрия и Святослава,

Мысленно всегда с Вами,

[Н. Рерих]

Поскольку картины для короля Александра уже покинули наш дом, посылаю для временного экспонирования две недавние картины: № 69 (1931) «Тибетский Стан»^[865] и № 70 (1931) «Путь на Кайлас»^[866].

Картины были отправлены заказной посылкой.

258

Н. К. Рерих — Ф. Сутро*

7 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Дорогая миссис Сутро,

Весть о Вашей тяжелой утрате^[867] настигла нас в горах Тибета. Мы просили наших друзей передать Вам наши искренние соболезнования, но я не могу не написать Вам, ведь Ваше имя так тесно связано со всей нашей жизнью в Америке. Точно бы это было вчера, встает передо мной 1920 год, когда Вы и Ваш муж посетили нас в Лондоне, и Ваше радушное отношение словно несло в себе первую сердечную весть из Америки.

С тех пор все эти годы мы чувствовали Вашу сердечность, и с нашей стороны Вы, конечно, всегда можете рассчитывать на искреннее и сердечное чувство. Мы скорбим и глубоко сочувствуем Вашей утрате. Ваш муж сделал так много добра и был столь мягкосердечен со всеми окружающими, что, уходя в мир лучший, он, конечно, войдет в него с просветленным сознанием, и все добрые мысли, которые последуют за ним, окружат его еще большим светом благим. Мощь человеческой мысли велика, и так много истинного блага может быть сотворено этими благожелательными посылками. Вы, несомненно, чувствуете самые сердечные мысли, посылаемые нами, и нам очень хотелось бы, чтобы Вы чувствовали себя в наших Учреждениях как дома. Ваше продолжительное сотрудничество не единожды свидетельствовало о том, как близки Вам проблемы Культуры. И Ваше последнее пожертвование на исследование рака показывает, что Вы постоянно мыслите о благе человечества. Поистине, искусство и наука неразделимы там, где необходимо улучшать жизнь в основе своей и укоренять культурные традиции среди молодого поколения. Каждый Ваш совет на этом широком поле деятельности будет ценен для нас, Ваших верных друзей.

Мадам Рерих, чье здоровье не отличается крепостью и подвержено внезапным ухудшениям, шлет Вам самые лучшие мысли и всегда помнит дружеское тепло и сердечность встреч с Вами.

Шлю Вам самые сердечные и возвышенные чувства с Гор,

Искренно Ваш,

[Н. Рерих]

259

Н. К. Рерих — К. Тюльпинку

20 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Дорогой м-р Тюльпинк,

Благодарю Вас за письмо Ваше о результатах Конференции. Очень рад был услышать, что основные результаты, по Вашему мнению, даже превзошли ожидания.

Не сомневаюсь, что при должном терпении и настойчивости вся благотворная идея культурного охранения памятников человеческого творчества победоносно и всемирно войдет в жизнь.

Считаю, что дальнейшие действия не должны быть отложены, для этого же прошу Вас сообщить мне следующие данные:

1. Полный состав постоянного комитета.

2. Инструкции, данные постоянному комитету.

3. Прочие резолюции Конференции и особые мнения, если таковые были.

4. Была ли представлена моя телеграмма Королю Альберту и каков был ответ на нее?

5. Существуют ли новые отношения с М. Адачи, и если да, то какие именно?

6. Очень интересуюсь всеми возможностями Лиги Городов. Каковы в этом смысле возможности среди городов Италии, а также Руана, Нанси и пр. исторических мест?

7. Были ли постановления о всемирном дне Культуры в школах и пр. Учебных Заведениях?

8. Были ли представлены Конференции мои два открытых письма «Знамя Мира»^[868] и какие соображения были при этом высказаны?

9. Имеет ли наш постоянный Союз и^[869] Комитет связь с Лигою Наций или же ввиду того, что Лига покрывает лишь неполную половину мира, Комитет будет опираться на Учреждения в Гааге и проводить идею Знамени Мира самостоятельно?

10. Если решен созыв Конференции следующего года, то не следует ли определить срок ее проведения теперь же, чтобы многие страны, случайно не участвовавшие на первой Конференции, могли бы заблаговременно примкнуть и высказаться?

Не сомневаюсь, что Король Югославии Александр, принц Евгений Шведский, король Борис Болгарский, президент Чехословакии Масарик, император Японии^[870], шах Персии^[871], король Сиама^[872] и пр. главы государств, высказывавшие неоднократно симпатии к нашим Учреждениям, доброжелательно выскажутся и в этом всемирном, необходимом культурном деле, если заблаговременно произвести необходимые сношения.

Буду ждать Ваших разъяснений по всем интересующим меня вопросам, чтобы в свою очередь принять соответственные меры, которые за дальностью расстояния требуют известного времени. Когда будете иметь новую почтовую бумагу постоянного Комитета, прошу Вас прислать мне несколько листов ее.