Каждую неделю мы собираемся и обсуждаем деятельность Учреждений. И еще раз скажу — расстояний не существует.

Мы радуемся вместе с вами и испытываем те же печали, что и вы. Теперь, когда наша деятельность приобрела всемирный масштаб, каждая деталь становится необычайно важной, и каждая фраза, которая раньше могла бы остаться незамеченной, приобретает особую значимость.

Настоящим посылаю последние журналы заседаний. Не буду повторять то, что там уже было сказано.

На этой неделе авиапочта еще не приходила. Но мы знаем, как не только через двери, но даже через окна посылаются новые возможности, и мы должны хранить благожелательное дозорное состояние сознания.

Радуемся узнать из вашего письма о том, как активно вы работаете, и мы едины с вами в этом неуклонном победном устремлении.

Духом с вами.

Приложение:

Журналы заседаний Музея Рериха № 4 (с копиями писем от Коппина и к нему, к Махону от 2 января, к [де] Во, Кентербери^[744], Сомерсет, Эренсворду, Мажураничу, Флёрио, Марэну^[745], Бертело, Флёри, Маглионе).

P. S.: Советую «R[oerich] M[useum] Press» послать м-ру Малкольму Дэвису из «Yale Press» для просмотра следующее: «Шамбала»^[746], «Основы [Буддизма]»^[747], «Сердце Азии»^[748], «Американские художники».

Почему в брошюре про Общество не сказано о символике? На это есть какая-то особая причина?

227

Н. К. Рерих — Г. Д. и Т. Д. Гребенщиковым

17 января 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Родные мои,

Посылаю Вам сообщение Псковско-Печерского^[749] монастыря. Конечно, по финансовому положению Америки дело трудное, но монастырь замечательный, и может быть, что-то и удастся сделать^[750]. Может быть, можно послать в «Зарю»^[751] или в Чикагский журнал.

На будущее отметьте себе отношение Кайгородова, упомянутое в письме Рота. Самого Рота я не видал с 1916 года. За такие сроки могла произойти и эволюция, и инволюция.

Из писем наших слышу о Ваших удачных действиях. Душевно радуемся достижениям.

Каковы наши отношения к Мансветову? Помню его хорошее письмо, положившее начало наших отношений. Меняет ли он свои мнения или тверд?

Из Об[щест]ва Друзей Вы будете получать мои ежемесячные письма, которые могут быть читаемы в Сиб[ирской] Группе. Если бы считали нужным дать им еще какие-либо применения, поступите по достоинству.

Никогда еще враги, желая повредить, не оказывали столько пользы, как теперь.

Надеюсь, здоровье Ваше и энергия держатся. К сожалению, не могу сказать того же о здоровье Е. И. Пламенно живет она духом, но ее хроническая болезнь очень серьезна.

Здесь уже обойдено место будущей часовни Преподобного и заготовляются ели и кедры для сруба. Да пошлет Преподобный Благословение.

Каждая Ваша весть нас радует.

Шлем Вам лучшие мысли и бодрость.

Приложения:

— Письмо от г-на Рота.

— Очерк о Псковско-Печерском монастыре.

228

Н. К. Рерих — Т. Манди*

22 января 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Уважаемый м-р Манди,

Весьма признателен Вам за столь важные сведения, принесшие нам столько новостей, фактов и соображений. Я очень рад, что еще раз совершенно определенно было доказано, что все подозрения основывались на «домыслах, а не на конкретных фактах», и что «правительство было введено в заблуждение ложными донесениями». Я бы не хотел оказаться на месте этих доносителей, потому что измышляют они не что иное, как свою собственную судьбу.

Для меня, человека далекого от любой политики, было откровением, что американский флаг — флаг Друзей, в англоязычном государстве может вызвать подозрения и враждебное отношение. Не мог я предположить и того, что м-р Фрейзер, генеральный консул Америки, который выглядит таким миролюбивым, мог вызвать «раздражение», мне представлялось, что у него прекрасные отношения с британскими властями. Ту информацию, которую Вы нам предоставили, мы находим очень ценной. Кроме того, экспедиции Рузвельта^[752], Эндрюса^[753], Приста^[754], равно как и другие, пересекали Азию примерно в тех же районах, что и мы, под тем же американским флагом, и это обстоятельство не вызвало никакой враждебности.

То, что Вы пишете о моем русском происхождении, тоже может быть рассмотрено под другим углом, если мы обратимся к моей родословной, которая восходит к Рериху^[755] графу Фризскому (маркграфу Фризии^[756]) времен Каролингов. Между прочим, интересно отметить, что наш герб на протяжении тысячелетия сохранял свою характерную символику.

Как это типично для человечества — после сорока лет художественной и культурной деятельности, известной во многих странах мира, деятельности, благодаря которой я приобрел множество выдающихся друзей, настоящее положение вынуждает Вас говорить обо мне как о никому не известном человеке. Не странно ли — такое количество книг обо мне и моих собственных вышло на английском, французском, испанском, итальянском, русском, немецком, шведском, японском, финском, чешском языках, а Вам, [словно всего этого и не было] пришлось рассказывать все с самого начала. Вероятно, для Вас как писателя подобная ситуация оказалась весьма любопытной. Воистину, почему люди больше любят мертвых, чем живых? Откуда берется такая некромантия? И почему никто не приносит на кладбища терновые венцы?

С большим удовольствием прочитал Ваши соображения о тактичности. За все 40 лет моей деятельности никто не упрекнул меня в недостатке ума, проницательности или такта, я был избран президентом многих Учреждений в различных странах мира. Эти качества я и сам особенно ценю в людях и уверяю Вас, что любое проявление тактичного отношения будет встречено мной со всем тактом и дружелюбием.

Вы правы, в нашей культурной деятельности нам нечего скрывать. Рано или поздно даже самые невежественные люди примут девиз всей моей жизни, который был положен в основу деятельности наших Учреждений: только Красота, Знание и Мир являются краеугольными камнями счастливого будущего. Мы должны сделать так, чтобы на смену конвульсий революций пришла мирная и созидательная эволюция. Каждый, кто будет противиться этой формуле, — враг Мира и Человечества.

С прошлого года Вы подошли ближе к нашей работе. Я не забыл, что впервые Вы появились в год моего 40-летнего юбилея^[757], и в течение последующего года Вы увидели, как много благосклонного внимания привлекает наша деятельность. У нас есть и враги, но мы счастливы, ибо, подобно римлянам, можем с удовлетворением произнести старую поговорку: «Скажи, кто твои враги, и я скажу, кто ты». С тем же удовлетворением мы сознаем, что нашей деятельности сопутствуют реальные, говорящие сами за себя факты, которые наши друзья называют достижениями. Но мы знаем, что нельзя останавливаться на достигнутом, и что спираль эволюции уходит в Беспредельность, а значит, и радость творчества не имеет границ.

В своем письме Вы подчеркнули великое слово «молчание». Мы чтим это понятие, когда оно имеет в основе своей справедливость и благоразумие. Справедливостью и знанием творится великое молчание Мудрости. Давайте же молитвенно обращаться к Высшему, чтобы молчанием Мудрости была насыщена будущая летопись нашего мирного, неустанного строительства.

Еще один основополагающий девиз моей жизни: Свет — Победитель! И вместе с Вами я верю в то, что справедливость и Разум в конце концов побеждают.

Я был рад узнать из Вашего письма, что Вы цените благородные поступки мисс Лихтман, которая действовала как настоящий преданный друг во время тяжелой болезни мадам Рерих, чье заболевание, к нашему величайшему сожалению, было признано врачом хроническим, прогрессирующим с годами и даже более серьезным, нежели мы предполагали. Я с глубокой печалью свидетельствую о том, как сильно ухудшилось состояние мадам Рерих за 17 месяцев моего отсутствия. По утверждению врача, только пребывание на высотах и полный покой могут продлить ее жизнь. Мы не видим никакого улучшения, определенные симптомы только усугубились. Как жестоки и безнравственны те, кто осмелился писать ложные донесения, когда жизнь дорогого для всех нас человека была в опасности!