^[674]29 августа 1928 г. Hillside, Дарджилинг

Мистеру Луису Л. Хоршу

905, Уэст-Энд-авеню,

Нью-Йорк, Н. Й.

Уважаемый м-р Хорш,

Настоящим подтверждаю, что все мои картины и рисунки, относящиеся к финскому периоду, а также все мои картины, написанные в период с 1924 по 1928 год, включая картины, посланные из Дарджилинга, Кашмира и Урги и вошедшие в каталог Музея Рериха^[675], были проданы Вам^[676].

Искренно Ваш,

Н. Рерих

198

Н. К. Рерих — Дж. Корбетту*

[15 сентября 1928 г.] Симла, Индия

Уважаемый сэр.

В соответствии с Вашим предложением настоящим прилагаю десять фотографий, сделанных во время нашей экспедиции. Сожалею, что других в нашем распоряжении не нашлось, но буду рад, если посылаемые фотографии окажутся полезными для Вашего замысла. Вы вполне можете хранить их в архиве Гималайского клуба^[677].

Я с радостью вспоминаю нашу беседу и надеюсь иметь удовольствие видеть Вас снова и обсудить тему «Гималаи», которая представляет для нас взаимный интерес.

Поскольку завтра мы выезжаем в Дарджилинг, имело бы смысл получить бланк заявления о приеме в члены общества сегодня.

Примите от меня и моего сына Юрия наилучшие пожелания.

C искренним уважением,

[Профессор Н. Р.]

199

Н. К. Рерих — Дж. Корбетту*

15 сентября 1928 г. Симла

Уважаемый сэр.

Прилагаю при сем чек на 400 рупий, чтобы покрыть сумму взноса, подлежащего уплате постоянными членами Гималайского Клуба, за себя и моего сына Юрия^[678]. Мы последуем предложениям, изложенным в вашем письме, в самое ближайшее время.

В пользу избрания нас постоянными членами Клуба сказано в письме, полученном нами от г-на Ладен Ла.

В ожидании удовольствия новой встречи с Вами, с сердечными пожеланиями

Искренно Ваш,

[Профессор Н. Р.]

200

Н. К. Рерих — Ф. М. Бейли*

21 сентября 1928 г.[Дарджилинг]

Уважаемый полковник Бейли,

По возвращении из поездки в Симлу мы обнаружили Ваше любезное письмо, а также уведомление Тибетского правительства о получении им посланной нами суммы^[679]. Во время поездки нам было выказано большое радушие. Его превосходительство вице-король^[680] — человек редкой притягательной силы, и тот теплый прием, который он мне оказал, надолго останется в моей памяти. В почтенных господах Глэнси и Ачесоне мы также встретили расположение и отзывчивость, и первый выразил удивление, что Тибетское правительство до сих пор не принесло извинений за свои необоснованные действия. Теперь, когда Тибетское правительство подтвердило получение денег, мы можем надеяться, что разъяснения относительно нашего задержания будут представлены.

Я пользуюсь еще раз возможностью послать Вам наилучшие пожелания и выразить нашу благодарность за Вашу постоянную и дружескую помощь. Миссис Рерих и все мы передаем наилучшие пожелания миссис Бейли и Вам.

Искренно Ваш,

Пр[офессор] Н. Р.

201

Н. К. Рерих — А. К. Халдару*

23 октября 1928 г.[Дарджилинг]

Дорогой Друг,

Я так долго не писал Вам в надежде встретиться с Вами лично в Лакнау во время нашей поездки в Симлу. Но не все наши мысли и желания исполняются. В силу самых разных причин мы так спешили, что через Лакнау проехали только с мыслями о Вас, не повидав ни Вас, ни Вашей работы, ни Вашей школы^[681] и всего того, что Вы так успешно воплощаете в жизнь. С величайшим интересом я прочитал в «Modern Review» статью о Вас и Вашей школе. Радостно было узнать о том духе творчества, который царит в Вашей школе. Меня порадовало и то обстоятельство, что к руководству школой привлечены такие талантливые художники. Долг художников, принимая во внимание их творческое воображение, — зажигать сердца молодого поколения. Мы не можем быть аскетами в своем творчестве. Очень заманчиво жить в пещерах в окружении мудрой природы, но наш долг — воспитывать молодежь в духе учения жизни и искусства. Вы знаете, что для меня Искусство и Красота, так же как Наука и Знание, — не абстрактные понятия, а реальность, которая выведет человечество на новую ступень эволюции. И как остро старый мир нуждается в живительном воздухе и орлиных крыльях.

Я останусь в Дарджилинге до 15 декабря, после чего мы будем в Симле, где Вы сможете найти меня через почтмейстера. И хотя мне не удалось повидать Вас лично, я надеюсь, что нас все больше и больше будет сближать взаимное понимание важнейшей миссии Красоты.

Мои наилучшие пожелания и приветствия.

Сердечно Ваш,

[Н. Рерих]

202

Н. К. Рерих — И. Сулоаге*

30 октября 1928 г. Hillside, Дарджилинг, Индия

Мой дорогой Друг,

После четырехлетнего путешествия, спустившись с высот Тибетских Гималаев^[682], я получил первые известия из Америки и Европы. Среди них я нашел много хороших знаков проявления дружбы и взаимопонимания. Они доставили мне истинную радость, ибо эти узы дружбы и взаимопонимания — небесные узы, связующие нас на земле. Среди прочих радостных новостей я получил ценную для меня весть, что Вы стали почетным советником моего Музея, основанного американскими друзьями. Для нас Красота — это щит человечества от всех сил зла. И что может быть достойнее объединения под этим щитом.

Вы должны знать, как глубоко я ценю Ваше творчество, столь энергичное и смелое, сопоставимое с самыми лучшими и благороднейшими проявлениями в нашей истории искусств. В Музеях я восхищался рожденными Вашей мощной кистью образами, вышедшими из самых глубин жизни. Следуя нашей традиции, мы располагаем и несколькими прекрасными репродукциями работ великого Cулоаги. Поэтому известие о том, что Вы присоединились к моему Музею, доставило мне особую радость, ибо есть всего несколько имен, которые близки мне так же, как и Ваше.

И сейчас с Гималайских высот я шлю Вам свой горячий, братский привет.

Сердечно Ваш,

[Н. Рерих]

203

Н. К. Рерих — Г. Г. и Г. Г. Шкляверам

18 ноября 1928 г.[Дарджилинг]

Дорогие Гавриил Георгиевич и Георгий Гаврилович.

Из писем Г[еоргия] Г[авриловича] к Юрику и Светику мы следим за тем, что у Вас делается. Взволновались было тут уходом кабинета Пуанкаре, но ни на минуту не сомневались, что именно он будет приглашен обратно, т. к. его фигура сделалась синонимом Франции и ее успеха.

Как Юрик уже писал, приветственные письма на имя Масарика в Прагу я отправил по совету Г[еоргия] Г[авриловича] непосредственно Масарику, так же как письмо Королю Александру. Должен сказать, что ответ Югославии оказался гораздо приветливее, нежели сухая отписка чехословаков, а между тем именно им было послано письмо более сердечное.

Относительно фотографий для «Иллюстрацион»^[683], я удивляюсь, что они не могут увеличить до любого предела что-либо из посланных. Не только в Америке, но и в Индии фотографии были очень удачно увеличены. Снимки получились даже рельефнее маленьких оригиналов. Жаль, что номер «Фигаро»^[684] от 30 сентября почему-то так и не дошел.

Это письмо к Вам придет уже после проезда мисс Грант и Зинаиды Григорьевны, и Вы уже будете иметь устный рассказ и о нашем житье, и о поездке в Симлу.