Надеюсь, Вы получили мое письмо с указанием, что Синевич может быть председателем Ложи, а Ваше участие может быть более полезным в качестве члена Ложи, тем более что по новой Вашей работе во Имя Его — все Ваше время уйдет на рост всемирного дела — возможности которого поистине безграничны.

Фрагмент письма Н. К. Рериха от 9 сентября 1923 г.,

написанного на бумаге с гербом рода Рерихов

Посылаю Вам адрес Чахембулы. Спишитесь с ним — не будет ли из Литвы дела? Ему же пошлете 55 книг из полученных Вами. Он многого не знает — ему дано поручение привлечь семерых к делу Учителя. Его адрес: Ник[олай] Викт[орович] Кордашевский, Ponas N. Kordaševsky, Dvaras Raudone, Paštas Veliuona, Lietuva, Lithuani[a] (Kovno)^[507].

К нашим делам подошло еще одно новое полезное — International New Agency^[508]. Во время сообщим о нем.

«Adamant» выходит в конце сентября^[509].

Работайте светло.

Духом с Вами.

133

Н. К. Рерих — Б. К. Рериху^[510]

12 сентября 1923 г.[Париж]

Мой новый адрес до 1 ноября: 1, rue de Messine, Paris, VIII.

Прошу, пишите. Поцелуй от меня Маму^[511]. Все здоровы.

134

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву^[512]

14 сентября 1923 г.[Париж]

Родной мой,

Запишите адрес латышского писателя Wiktors Eglitis^[513] (Nikolaja ielâ 23, dz. 18, Riga) и войдите в контакт — он друг моего искусства. Передайте ему мой привет — я ему перешлю «Adamant» — когда выйдет.

Работайте! Все ладно.

Духом с Вами.

135

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву^[514]

16 сентября 1923 г.[Париж]

Родной Яруя,

Сейчас получил Ваше письмо со Знаком. Но Вы уже получили Знак, мною посланный, тем более что знак с глобусом уже существует в обращении. Надпись под знаком можно сделать компактнее — слишком велико расстояние между строками. Остальные надписи и бумага удовлетворительны. Монеты еще не получены. Вы их купили для «Cor[ona] M[undi]» или для себя? Надо их послать в Америку или вернуть Вам?

Мы деятельно готовимся к отъезду. Делаем заказы вещей и заканчиваем печатание книг. Заметьте, на обороте титульного листа будет надпись по-санскритски — древнебуддийское приветствие «пусть будет все благословенно». Этот санскритский текст будет приятен латвийцам и литовцам — близким санскриту. Интересно, как Вы найдете латвийского писателя, адрес которого я Вам сообщил.

Из Америки получены письма, подтверждающие работу объединенного сознания.

Теперь остается два месяца до отъезда нашего — потом сноситься будет труднее; поэтому кристаллизуйте все нарастающие вопросы Ваши, которые мы еще отсюда вырешить можем. И большое и малое, все значительное для будущего и Вам неясное, спрашивайте. Всеми родами сообщения мы выясним.

Как видите, во всем мире энергия особенно напряжена. Грозное и прекрасное время!

Целуем Вас крепко.

Духом с Вами.

136

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву^[515]

23 сентября 1923 г.[Париж]

Родной мой,

Вчера послал Вам книгу. Остальные экземпляры вышлю вместе с Adamant’ом. Вышлю и санскритское изречение — выдавая книгу, наклеивайте изречение, закрывая им название типографии в Париже^[516]. Отчего не пишете результаты Ваших концентраций? Многое совместно объясняется. Монет еще не получил!?! Видели ли Eglit’а? Все у нас ладно.

Ваш

137

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву

25 сентября 1923 г.[Париж]

Родной Яруя,

Скоро у Вас будут готовы бланки, тогда вышлите мне подписанное Вами письмо, прося в нем всех, кому ведать надлежит, оказать содействие мне как founder-director^[517]. Налаживая дела в Индии для «World Service», это письмо может пригодиться. Также пришлите письмо, прося оказать содействие корреспонденту «World Service» Аркадию Вениаминовичу Roumanoff^[518] (оба письма по-английски) — он очень пригодится, ибо ему тоже будет дан Знак (конечно, никому об этом не говорите). Мы чуем Вашу радость — уже получить Книгу русскую. Это праздник и еще один шаг вперед. Остальные книги вышлю Вам вместе с 50 экз[емплярами] «Адаманта». Если продавать Книгу — то за сумму, равную 10 франкам. «Адамант» — в той же цене. Но, конечно, Книга будет главным образом раздаваться и рассылаться даром. Нет ли около Вас кого-то, думающего на старый лад, ибо о Вас было сообщение: «Чистые мысли засоряются даровыми суждениями местных людей. Советую написать Яруе. За лесами плохо слышно. Пусть не минует молодых»^[519].

Самому Вам яснее понять сообщение. Мы поняли, что нет ли кого-то, кто старается сузить Ваши широкие мысли обыденными суждениями.

В связи с Камнем нам все время указывается на новые знаки Ориона, а вчера в последнем № астрономического бюллетеня указано, что в созвездии Ориона происходит любопытный феномен^[520]. Даже астрономически подтверждают сужденные события. Сказано ждать молитвенно! Отчего Вы не пишете о результатах Ваших концентраций над Знаком? Все это так важно. Монеты еще не получены. Пишите, теперь так недолго осталось.

Духом с Вами.

Посылаю письмо Лихтман и Fr[ances] Grant с явлением монеты. Спишите себе и верните нам оригинал.

138

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву

30 сентября 1923 г.[Париж]

Родной Яруя,

Сейчас получил Ваше длинное письмо. Мы не думаем, чтобы сразу надо было быстро расширять сторону субсидий и ссуд — всякое дерево должно расти постепенно. Вероятно, Учитель [это] и имел в виду, говоря о ком-то старом около Вас. Смотрите на новые пути! Идите нарастая, ибо прежними путями никого не опередите. Вам было сказано не ехать в Германию (оставить ее в стороне)^[521]. С Тумаркиным лучше переписываться, ибо письмо в этом случае лучше и остается документом. Сейчас быть в Германии очень нелегко и все мечтают бежать оттуда. С Ревелем снестись полезно. С Литвою первые шаги сделайте через Чахембулу. В ноябре думает заехать в Ригу Руманов — он может быть особо полезен на Россию. Ибо все будущие помыслы — на Россию.

Все, что Вы пишете об Эглите, — огорчительно. Там, где национальная ненависть, — там нет путей Учителя. Конечно, все это положение надо знать для будущего. Но неосведомленность и узость суждений Эглита не дает никаких надежд. Конечно, сношений с ним, с Пурвитом и с Залитом не прерывайте, но берите все, идущее от них, под углом справедливой оценки. Карточка Эглита обрамлена очень безвкусно. Надеюсь, он понимает, что это «украшение» не прибавляет ему вес. Относительно сюжетности скажите ему, что картины моего первого периода (которые он ценит) были несравненно сюжетнее всех последних. Статей только теософических у меня и не было. Все статьи лишь о красоте и о будущем мира. Если он не владеет английским, то ему будет очень трудно следить за развитием наших учреждений. Посылаю Вам вырезку из «New York Herald’а» — там нас считают американцами, а латыши считают латышами, а Тагор считает близкими Индии — и так приходится быть вселенскими гражданами. Для будущего мира такими и будем.