Не исполнить ли просьбу Сток[гольмского] Ком[итета] и не передать ли все дело теперь Особ[ому] Ком[итету]^[261]. Переговорите с С[ергеем] Вал[ентиновичем], и если решите, я обставлю здесь дело прилично и снесусь с Карташовым и Фену. Для проезда Серг[ея] Вал[ентиновича] сюда нужна или доверенность, или надо действовать через Hackzell’я. Второе быстрее.

А впрочем, и ехать-то сюда незачем. Листы Ваши сохраню до получения визы, без этого они ни к чему. Из Стокгольма мне не отвечает никто. Черт знает что такое!

Очень рад, что все наши мысли совпадают, и очень печалуюсь, что этим плохим пером не могу сообщить Вам что-либо хорошее. Привет Вашей семье.

Искренно Ваш,

Н. Рерих

[P. S.] Здешний франц[узский] Консул работает на немцев и никого не выпускает из тех, кто может осветить положение. Надо делать без него.

56

Н. К. Рерих — А. Галлен-Каллела^[262]*

6 апреля 1919 г.[Гельсингфорс]

Мой дорогой друг!

Будь так добр, дай хороший совет: что мне делать с выставкой? Все отзывы очень хорошие и блестящие, но Atheneum^[263] не появляется, и все покупатели исчезли. Возможно, я должен лично обратиться к Atheneum, но я полагаю, что такое персональное обращение неудобно. Дай мне дружеский совет.

Искренно преданный,

Н. Рерих

Поддержи.

57

Н. К. Рерих — Е. И. Рерих

[7–8 апреля 1919 г.] Понедельник [Гельсингфорс]

Родная моя,

Получил Твое письмо о Гулькевиче. Конечно, деньги надо достать, но это можно достать лишь в Сток[гольме] и Копенгаг[ене] — ведь и Особ[ый] Ком[итет] пресловутых 45 мил[лионов] еще не имеет на руках. Завтра опять иду в консульство — просто Голгофа какая-то! Сегодня читал письмо старика Баумгартена из Montreux^[264] — там хороший полный пансион 9 франков!! Если франк — 2 марки, то и то 18 марок, еда там изобильна. Уже тепло и солнце.

Не понимаю, откуда у Гулевича оптимизм на этом фронте^[265]? Здесь что-то не слышно. Правда, Колчак идет, но зато Венгрия и Бавария осоветились^[266]? Скажи Иванову, что письмо ему мною послано. Кедрин меня удручает, ибо спелся с Виттенбергом^[267]. Впрочем, что об этом говорить — надо вообще это дело кончать. Еще раз в Сток[гольме] расковырять их — и баста.

Пойду в Консульство. Имею депеши от Гулькевича и Броссе о том, что визы даны, но теперь всему боишься верить. Ведь в начале осени в Швед[ском] конс[ульстве] прямо сказали, что все в порядке, а через 2 дня вдруг откупорили — противоположное! Все это такое безобразие! Неужели Шкляверу дали бессрочную визу? Сегодня спрошу.

Обложка брошюры Л. Н. Андреева «S. O. S.»

Гельсингфорс, 1919

Прошу выслать 2000–3000^[268] «S. O. S.» с черным рисунком^[269] в Рус[ский] Комитет, [Ген]риховская, 20, на имя Ал[ександра] Ник[олаевича] Фену — для посылки за границу. Мы уже условились.

Нам навредил Сканд[инавский] Комитет включением меня в делегацию^[270]. В силу этого [нрзб.] считают прежнюю визу недействительной. Переписываюсь с Гулькевичем. Получил письмо Макареско — помещение будет. Семье Шклявера разрешение еще не получено. Пойду через два дня — тогда напишу. Целую крепко.

Вторник

Б. Шейнин, верно, Тебе рассказал о моих походах за визами. Действую и надеюсь, все будет ладно. Вопрос о франках тоже решается. Часть устроит Гринберг, а затем Гуревич сказал, что он поручает Шкляверу поставить в мое распоряжение в Париже 25 000 фр[анков]. Расспроси Гуревича, скажи, что я Тебе писал, что он придумал какую-то особенную комбинацию со Шклявером, и Тебе хочется знать — какую. Мне хочется, чтобы он и Тебе повторил еще сам. Скажи Шкляверу, что я в четверг буду еще справляться у Швед[ского] конс[ула], и тогда ему напишу окончательно о визах.

Шклявер пишет, что будто бы Ты хочешь, чтобы я вернулся в Выборг, нужно ли это? Не его ли это выдумка? Ведь здесь каждый день то разговоры о визах, то о продаже. Как ты думаешь? Право на выезд и на въезд обратный я выхлопочу через Сенат — как раз завтра с Тальгреном иду хлопотать. Получил письмо от Макареско: пишет, что помещение найдет, хотя и очень трудно. Вечером у нас совещание у Карташова о политическом центре и о газете. Когда мы доберемся до спокойной возможности работы?!? О скором наступлении здесь нет и речи. Гессен говорит, что кто-то пускает эти слухи с целью провокации.

Позвони мне в четверг или пятницу от 9 до 9½ утра. Заказать можно с вечера из соседней кухни, № 30–71 или 30–80.

Пришли мне по 2 карточки всех для Швейц[арского] консула и по 3 карточки для Норвежского консула. Действую всюду!

80 марок за краски Гуревич мне отдал.

58

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу^[271]

9 апреля 1919 г. Гельсингфорс

Любезный Гавриил Григорьевич,

В четверг сообщу Вам вести о визах. Действую неустанно — все очень осложнено. Привет Вашим.

Ваш Н. Рерих

Позвоните мне 30–80 утром [в] 9½.

59

Н. К. Рерих — Е. И. Рерих^[272]

[10 апреля 1919 г.] Четверг, вечер Гельсингфорс

Родная моя,

Дайте Потоцкому в Копенгаген, [в] Mission Russa^[273], депешу по-франц[узски]: Prière télégraphie grand examents russes si possible avoir visa pour tenir examents^[274] — наш адрес^[275]. Здесь, в Гельсингф[орсе], экзамены начинаются в конце пасхальной недели и продолжаются месяц. Книги Билевич обещал мне достать, если найдет.

Сейчас здесь перелом отношений шел лучше или много хуже. Вследствие записки Сазонова здесь требуют признания независимости^[276]. Все очень сложно. Тоже как отзовутся большевики на военные действия у^[277] Суоярви^[278]. Все крайне неясно. Будем надеяться, что и здесь судьба вынесет. Оптимизма здесь нет. Не знаю, откуда Гулевич так полон радугой?

Все-таки хорошо, что виза будет у нас, а вещи все-таки уже мобилизованы. Конечно, теперь трудно и говорить о выставке! Ну да она окупилась и все воздействие оказала. Значит, задача решена. Ну да, впрочем, может быть, тучи и разойдутся опять. Кто знает. Конечно, никаких англ[ийских] судов не будет, а единственная надежда — Колчак.

В субботу утром я опять в Шв[едском] Консульстве — сидеть в передней. Завтра — в Норвежском Консульстве. Какая служба. Пусть Шклявер пишет письмо в Сток[гольм]. Я сам видел бумагу, где ему одному виза на 2 недели. Этот Ливен всем нам только напортил и все усложнил^[279], а теперь еще какая[-то] виза на Норвегию, кто это там так дурацки действует. Если квартира не сдастся — и черт с ней. Ведь за электричество этот гном должен сбросить. Все-таки веди ликвидацию полным ходом, она потребуется или в ту, или в иную сторону. Спроси Гуревича, чтобы он сам Тебе подтвердил о своей комбинации со Шклявером во франках. Тебе удобно спросить, точно из письма Ты не поняла. Скажи Гуревичу, что я очень тронут его отношением.

Целую крепко. Действую неустанно.

Н.

Пусть и Светка учится.

60

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу

11 апреля 1919 г.[Гельсингфорс]

Дорогой и любезный Гавриил Григорьевич.

Я убедился, что и Вам Сканд[инавский] Ком[итет] исхлопотал только личную визу на две недели. Советую Вам и прошу Вас по телефону передать Тумаркину, что лучше всего подать прошение в Особый Комитет для включения в число платных вакансий, предоставленных Шведским Правительством. Вакансии еще имеются. Так мне сказал Фену. Шведский Консул, так же как и Пуаро, просто скоты. В отличие от них, Норвежский Консул принял меня сегодня трогательно любезно и обещал мне достать норвежскую визу^[280].