Дорогой Михаил Александрович,

Опять наш обмен письмами расстроился. Не пропало ли еще одно Ваше письмо? Шклявер уже пишет от 25 июля.

Теперь Ваши письма — перед самой Конференцией и после нее — будут полны знаменательных, характерных подробностей. Не скупитесь очертить характеристику.

Из Буэнос-Айреса извещают, что и там открывается Отдел Музея. О том же просят из Харбина и из Загреба. Сатанинские нападения в одних местах компенсируются удачей в других. При крупном хозяйстве так и бывает, лишь бы машина шла без перебоев.

Здесь два журнала поместили мое обращение к конференции с очень симпатичными комментариями. Какова бельгийская пресса?

Сейчас для одного американского сборника я закончил статью «Творчество». Очень ждем Ваших реляций с поля священной битвы!

Сердечный привет Вам и семье Вашей от всех нас.

Духом с Вами.

382

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 36

20 августа 1932 г.[Кейланг]

Дорогой Михаил Александрович,

Решительно не понимаю, куда деваются Ваши письма. От Шклявера уже имею письмо от 1 августа за № 31. Значит, где-то блуждают Ваши очередные письма от 15 июля и от 1 августа.

Между тем в пространстве столько и спешного, и значительного. Очевидно, в конце июля Вы имели ряд сообщений о Конференции и вести от Тюльпинка. Все это важно для будущих программ действий. Сообщаемое Шклявером очень интересно. Ценен и отзыв Лиоте! Только бы такие авторитетные слова не пропадали зря в общем архиве. Ведь если взять весь запас накопленных отзывов и резолюций, то удельный вес его хорош. Умеет ли Тюльпинк пользоваться этими накоплениями, три четверти которых произошли без его участия и ведома? Участие некоторых стран тоже произошло не по его вине. Уверен, что многие другие страны, как Персия, Египет, Япония, Болгария, Мексика, тоже откликнулись бы! Будут ли теперь журналы заседаний, резолюции и пресса? Здесь очень ждут газетных сообщений и удивляются их отсутствию. Ведь общественное мнение хочет пищи, а устроить ее вовсе не так трудно. Надеюсь, Вы расшевелите эту сторону дела. Если бы мы здесь получили внушительный отчет об успехах Конференции и выставки, мы дали бы его в журналы, ибо в газеты уже поздно. Ждем чрезвычайно и Вашу программу на будущее. Время так коротко, и хотим по возможности больше сделать.

Как Вы нашли Адачи? Что Осло? До получения Ваших реляций не хочу говорить о моих предположениях.

Надеемся, что здоровье Ваше наладилось, и шлем сердечный привет Вам и семье Вашей.

Духом с Вами.

383

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 37

26 августа 1932 г. Кейланг

Дорогой Михаил Александрович,

Уже не знаю, Ваши ли или мои письма теряются. Здесь настолько своеобычна почта, что все возможно. Но будьте уверены, что со своей стороны посылаю Вам весть еженедельно. И Вам легче быть уверенному, что с моей стороны все благополучно.

Местная пресса очень интересуется Конференцией. Но вестей никаких. Из телеграммы Шклявера трудно состряпать коммюнике. Никто не верит, чтобы Конференция протекала без прессы. Также не могут понять, почему нет ни слова о выставке, если она открыта уже 10 июля. Даже для увеличения числа посетителей нужна пресса. Со мною до сих пор тоже не случалось, чтобы группа в 18 картин осталась без рецензий. Нельзя же думать, что о выставке, открытой 10 июля, пресса будет после окончания. Мои групповые выставки, кроме Америки, бывали в Париже, Лондоне, Стокгольме, Копенгагене, Риме, Венеции, Милане, Мюнхене, Берлине, Вене, Праге и везде сопровождались изрядным количеством отзывов и всякими последствиями, приобретениями и избраниями. Потому молчание Бельгии непонятно. Известно нам также, что некоторые члены прошлогодней Конференции обижены, не получив приглашения на эту Конференцию. Тюльпинк должен творить друзей, но не врагов. Вообще многое непонятно, но за отсутствием точных сведений не можем по мере сил выправлять недоумения. Очевидно, у Вас сейчас накопился крупный запас сведений. Если бы только наконец дошли они. Ведь многие по пути могут интересоваться этими вестями, и потому каждая задержка Ваших очередных писем вызывает большое беспокойство.

Сердечный привет от всех нас Вам и Вашему семейству.

Духом с Вами.

384

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

28 августа 1932 г. Кейланг

Мой дорогой друг,

Только что получили Ваше сердечное письмо от 9 числа сего месяца и спешу послать Вам самую искреннюю благодарность за добрые вести о Конференции и за Ваши сердечные отзывы о моих картинах. Я твердо убежден в том, что там, где Вы, там будет и успех.

Я высоко ценю Ваши добросердечные мысли в отношении экспедиции Ситроена^[1198]. Посылаю д-ру Шкляверу статью на тему этой экспедиции^[1199]. Полагаю, что самое время поместить ее во французской прессе, неважно в какой газете.

Барон Таубе пишет, что доволен Конференцией. Таким образом, дело защиты сокровищ человеческого гения развивается и становится полезным. Можно надеяться, что и вся остальная наша деятельность примет благоприятный оборот.

Пожалуйста, передайте г-ну К. Тюльпинку мою самую искреннюю благодарность за всю его благородную деятельность.

Вчера у нас неожиданно случился в горах снегопад, что принесло желанное понижение температуры. М-м Рерих шлет Вам самые лучшие пожелания и благодарит Вас за сердечное участие. Мы надеемся, что теперь, после всей этой утомительной работы, Вы сможете отдохнуть.

Преданный Вам^[1200],

[Н. Рерих]

385

Н. К. Рерих — М. А. Таубе^[1201]

№ 38

28 августа 1932 г. Кейланг

Дорогой Михаил Алекс[андрович],

Спасибо сердечное за Ваше письмо от 10 авг[уста]. Будем ждать вестей из Осло. Добрый путь и душевный привет от нас всех.

Духом с Вами.

386

Н. К. Рерих — А. К. Халдару*

2 сентября 1932 г.[Кейланг]

Дорогой д-р Халдар,

Вам несомненно будет интересно узнать подробности Второй Конференции по Пакту Рериха, проходившей в Брюгге, и я с большим удовольствием посылаю Вам короткое коммюнике, составленное из откликов в прессе, которое только что было получено из Брюгге воздушной почтой. Оно может быть использовано для публикации в индийской прессе.

С наилучшими пожеланиями,

Искренно Ваш,

[Н. Рерих]

387

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 39

3 сентября 1932 г.[Кейланг]

Дорогой Михаил Александрович,

Сейчас получил от Шклявера стено^[1202] Вашей речи в Брюгге. Спасибо за всю убедительность и благородство, которым, как всегда, проникнуты утверждения Ваши. Поистине, удвоим усилия, как Вы справедливо призываете. И Музей в Брюгге, и Всемирная Лига Прессы, предложенные Тюльпинком, полезны для дела. Ведь опять нужно питать общественное мнение, и оба эти учреждения как нельзя более пригодны для этого. Видимо, Бельгия, как Вы и предполагали, не отступается от Пакта. Тем лучше. Помню и Ваши мысли о Швейцарии, но это про запас. Бельгия для культурного дела как нельзя более пригодна. Там и Союз, и Музей, и теперь будет Лига Прессы. Все это отличные вехи.

Видали ли Вы Адачи? Что было в Осло? — все это вносит новые импульсы. Сейчас пишут из Нью-Йорка, что Бота хлопочет об Отделе Музея в Южной Африке. Так неожиданны эти накопления. Как прекрасно Вы говорили о взятии Царства Небесного усилием! Именно так. И премудро учил Христос этой сердечной стратегии. Пессимизм нам с Вами не к лицу. Неудачи вообще лишь кажущиеся, просто иногда не в те двери стучимся. Но стучитесь, и дастся вам!