Итак, мы вновь затронули различные струны вины[429] Жизни, и я с радостью ожидаю от Вас благих вестей.
Шлем наши лучшие пожелания Вам и г-же Казинс, а также всем нашим невидимым друзьям.
Духом с Вами.
155
Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант и М. Лихтману
24 ноября 1935 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 7
Родные наши З[ина], Фр[ансис] и М[орис].
Пишу это только для Вашего сведения. Из писем Ваших мы видим, что все усилия предателей направлены на бессмысленное варварское разрушение. По-видимому, они в конвульсиях одержания даже не понимают, какой вред они наносят не только Учреждению, не только самим себе, но и всей Америке. Ведь они, приведя в безобразное состояние всю нашу программу, оскорбляют множество иностранцев, которые, конечно, отнесут это за счет особенностей Америки. А это будет более чем прискорбно.
1. В каком положении окажутся эти все лица, получавшие знак Музея? Оскорбятся.
2. В каком положении окажутся почетные советники, принявшие это звание лишь ради Музея? Оскорбятся и уйдут.
3. В каком положении будут все почетные члены Общества, принявшие это звание лишь ради этого Общества, а не другого общества? Оскорбятся и уйдут.
Оттиск статьи В. А. Шибаева «Пакт Рериха и Знамя Мира. Цели и история»
4. В каком положении окажутся преподаватели, пришедшие ради титула Музея? Дело с Брауном уже показывает это.
5. В каком положении будут все те, которые всемирно цитировали Музей как Центр Учреждений? Оскорбятся.
6. В каком положении будут учащиеся, получившие дипломы от какого-то несуществующего Учреждения? Оскорбятся.
7. В каком положении будут все лекторы, которые, подобно Л. Дабо и многим другим, публично закрепили определеннейшие превосходные формулы? Оскорбятся.
8. В каком положении окажутся многочисленные группы и Комитеты Пакта? Уйдут.
9. В каком положении оказываются жертвователи, которые давали и помогали Учреждениям ради Музея и имени? Интересы бондхолдеров пострадают.
10. В каком положении оказываются руководители Школы и «Пресса», если каждое их действие должно проходить злоумышленную корректуру людей, вообще некомпетентных в этих делах? Лучшие силы отойдут.
Можно приводить множество и других пунктов, которые покажут, что разрушители точно бы стараются создать такое безобразное положение, при котором почтут себя оскорбленными множество людей по всему миру. Опасны такие действия.
Каждому здравомыслящему и честному человеку понятно, что условное изменение внутренней Корпорации вовсе не вызывает разрушения надписей на доме. Также не вызывает оно и сообщаемых Вами выкриков директора некоего Департамента о том, что Музей есть наименьший из отделов Учреждения. Не говоря уже о том, что разрушение надписей стоило немалых денег, которые, наверное, были потрачены из средств бондхолдеров. Все жертвователи, почетные советники, почетные члены и высокие сигнатории[430] знака, конечно, не имеют никакого дела до того, какая именно полицейски утвержденная корпорация ведет финансовый подсчет. Они знали лишь культурную сторону Учреждений, их внутренний дух, их творящую основу, ради которой они могли участвовать в таком просветительном деле. Но если злоумышленники будут разъяснять им, что основа, ради которой они давали и служили, негодна, а каким-то новым делом будут заведовать ничем не проявившие себя трое людей, то для них же получится невообразимый всемирный скандал. Против этого можно было бы ничего не иметь, если бы подобные скандалы не отражались прежде всего на деле Культуры, и в данном случае на достоинстве Америки, которую подводят под осуждение преступники, фроды и круки[431], употребляя выражения адвокатов.
Некие люди пытаются свести культурные задачи к кирпичам и при этом не стесняются расшатывать культурные основы всей страны, подводя ее под повсеместное осуждение. В безумии разрушительства предатели, вероятно, вообще не задаются всеми десятью вопросами вышепоставленными. К довершению всего Учреждение перешло не к тому Мастер-Институту — не к той Школе Искусств, которую мы с Вами учреждали и ради программы которой даны права Олбани, принесшие и освобождение от налогов[432]. И в этом смысле произошла какая-то подделка и появился какой-то неведомый нам подставной Мастер-Институт с какими-то самодельными департаментами. Все эти соображения требуют не только полного осознания всех предательских преступлений, но и требуют от всех благоразумных стоять на дозоре, чтобы основы Культуры не были так нагло и самодовольно попираемы. Культура живет просвещением, а не попиранием и подлогами.
Конечно, в собрании нечестивых не упоминайте о десяти сказанных пунктах, но, конечно, в беседах с юристами и с верными друзьями Вы их можете словесно упомянуть. Сами вы, без сомнения, все эти пункты знаете наизусть. Каждый разумный сотрудник понимает размер этих пунктов, но все же иногда кому-то они могут быть неясны и должны быть подчеркнуты.
Получены Ваши письма от 7 и 8 ноября. Будет очень замечательно, если сам заведующий налогами выступит на защиту имени. По всем направлениям нужно изыскивать подобные полезные отзвуки. Уже писали Вам, чтобы письма, подобные заявлению Брауна, широко оповещались друзьям, бондх[олдерам] и адвокатам, и всем, кому нужно. Пусть Фр[ансис] ознакомит Косгрэва и со всем касающимся эксп[едиции]. Сообщаемое Фр[ансис] об О[лд] Х[аусе][433] в отношении эксп[едиции] знаменательно и должно быть исследовано. 1. Уже десять лет как О[лд] Х[аус] выказывает явную враждебность, может быть, даже большую, чем от посторонних. 2. Заявления об эмбарассмент[434] нелепы, ведь еще к прошлому июлю было устроено известное Вам продолжение, которому, очевидно, не мешали всякие бывшие клеветнические выпады, включая и нелепость Пауэлла. 3. В конце авг[уста] было предложено перевести местонахождение в местность гораздо более опасную. От этого пришлось отказаться за невыполнимостью и по времени, и по географическим условиям (сезон семян уже кончался, были всем известные разливы рек, и эти местности были заняты шестидесятитысячным корпусом красных китайцев). Можно было предположить, что кто-то злоумышленно пытался направить в наиболее губительные условия. 4. Хотелось бы знать, в чем заключается цитируемый эмбарассмент. Всюду говорилось нами то же самое — хвалилась Амер[ика]. Всюду проявлялось нами желание дать Ам[ерике] что-либо полезное. Остается предположить, что даже хорошее слово об Ам[ерике] считается злоумышленниками каким-то эмбарассмент. Крайне необходимо каким-то способом [получить] формулы этого эмбарассмента. Если он изобретен предательским трио, тогда, конечно, все понятно. 5. Во всяком случае, мы должны были отказаться от отправления в руки китайцев уже по окончании семянного сезона. И таким образом, это обстоятельство укоротило эксп[едицию] на три месяца. Хороши мы были бы без защиты, без денег (ведь после июля на содержание эксп[едиции] уже ничего не было получено, и мы должны были авансировать из нашего личного жалованья). Хорошо запомните все эти пункты, ведь все они подтверждены письменными документами. 6. Жаль, что всякие сообщающие вроде Маг[оффина] никогда не дадут ключа к источнику. И мы опять остаемся среди каких-то слухов, а ведь надо знать факты. Вы можете видеть, насколько все основано на лжи, передержках и извращениях. Даже Вам самим пытались сказать, что в Сенате не было ратификации[435], хотя это было широко объявлено в газетах из прав[ительственных] источников. Один этот эпизод доказывает, сколько лжи, выдумки в остальном. Конечно, Фр[ансис] уже имеет более поездки в столицу. Может быть, удастся найти и еще более конкретные данные, которые выявят злостную подоплеку. Может быть, найдется независимый уважаемый человек, который скажет жалкому и преступному Г[алахаду] о том, каковы его новые советчики. Если, как сообщает Фр[ансис], он подпольно распространяет гадости, то он именно уже перестает быть жалким, но становится преступным. Очень странно, что в течение девяти месяцев еще не было остальных ратификаций. Это обстоятельство наводит на размышление, не действовала где-то таинственная темная рука? 7. Если верхняя квартира сдана под бар, то почему разрушителям не устроить в галереях кабак? Конечно, такое предположение чудовищно, но ввиду безумия разрушителей все возможно. Остается и с этой стороны осведомляться и знать возможно больше полезных фактов. 8. Получены бумаги для налога. Насколько сумеем, выполним их. Говорю «сумеем», ибо многие обстоятельства (как, например, дело с Хис[сом]), мне в точности неизвестны. Конечно, неожиданный невзнос налогов лицом, имевшим полную доверенность и делавшим это в течение двенадцати лет, уже сам по себе является явно преступным действием. Из писем Ваших видим, что Вы понимаете, какие разнообразные меры будут принимаемы против приезда. Чтобы противодействовать этому разрушительному намерению, нужно всем Вам вооружиться всеми силами, иметь на все готовый ответ и предупредить юристов об этих злоумышлениях. Ведь в этом смысле злобные безумцы пойдут решительно на все. 9. Мы были сердечно тронуты узнать, что 17 ноября было помянуто в кругу друзей, истинно доброжелательных. Точно бы там собрался какой-то новый Совет Трэстис. Если по совету Гартм[ана] нечестивцы будут удалены, то необходимо нужно будет усилить и расширить Совет Трэстис. Тогда такие друзья, как Флор[ентина], Косгрэв, Стокс и Сторк, сам Гартм[ан], Дэв[ид], могли бы составить это так желательное дополнение. Если бы и Амр[ида] согласилась быть в числе этих Трэстис! 10. Очень тронуты сердечным предложением Радн[ы] об остановке у ней. Но посудите сами, какие пересуды и столкновения это создало бы. Ведь и Вам уже не кланяются предатели. Так же точно пребывание на фарме[436] Амр[иды] создало бы невесть какие газетные сообщения. Все это надо иметь в виду, а прежде всего надо знать, в какой капасити[437] произойдет приезд? Вероятно, у Вас имеются данные к тому, может ли принять Гартм[ан] [предложение] быть моим доверенным. Ведь ко всему прочему, как Вы пишете, он очень дорог. Итак, запасайтесь всеми полезными данными. Наверное, Фр[ансис] знает многое от Г. Борг[еса] и Ров. И действуйте во всех полезных направлениях.
