Сердцем и духом с Вами.

Е. Р., Р.

150

Н. К. Рерих — президенту Фонда Н. Рериха за мир, искусство, науку и труд, Брюгге*

9 ноября 1935 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый г-н президент,

Гималайское общество Рериха имеет удовольствие поздравить Фонд Рериха за мир, искусство, науку и труд с награждением почетным добавлением к названию в память Великого Короля — Героя Бельгии Альберта.

По этому случаю мы дарим библиотеке Фонда следующие издания на английском, русском, латышском, урду, хинди, монгольском и тибетском языках:

1. Пакт Рериха. Т. II. 1934^[394].

2. Пакт Рериха. Т. III. 15 апреля 1935 г.^[395]

3. Ж. Дювернуа. «Рерих. Фрагменты биогр[афии]». 1932^[396].

4. «День Рериха»^[397].

5. «К женщинам». Обращение проф[ессора] Н. Рериха (на русском)^[398].

6. «Женскому сердцу». 1933^[399].

7. Р. Рудзитис. «Николай Рерих — водитель культуры»^[400].

8. «Николай Рерих». Р. Ч. Тандан^[401].

9. «Знамя Мира». 1934. Харбин (на русском)^[402].

10. «Н. К. Рерих». Монография (на русском). Рига, 1935^[403].

11. «Мир», сентябрь 1933 г.^[404]

12. В. Шибаев. «Пакт Рериха». 1935^[405].

13. «Николай Рерих». Монография К. П. П. Тампи^[406].

14. «Вера в строительство и прогресс»^[407].

15. Д-р Джеймс Браун Скотт. «Знамя Мира»^[408].

16. «Рерих — миротворец». «Маха Бодхи»^[409].

17. «Scholar». «Знамя Мира». 1933^[410].

18. «Рерих». Монография на урду^[411].

19. «Художник Николай Рерих». Монография на хинди^[412].

20. «Рерих». Монография на монгольском^[413].

21. «Знамя Мира Рериха»^[414].

Эти книги посылаются в двух стандартных упаковках. В них, помимо биографических сведений о самом почетном президенте, содержатся также многочисленные упоминания о Пакте Рериха и высокая оценка Пакта и его различных комитетов различными лицами и организациями, включая Международный Союз в Брюгге и его президента господина Камилла Тюльпинка.

Гималайское Рериховское общество искренне радуется Вашим успехам и активности Вашей уважаемой организации и верит, что Ваша просветительская деятельность всегда будет процветать и развиваться на благо Человечества.

Ждем Вашего подтверждения о получении письма.

С уважением,

Искренне Ваш.

Декларация попечителей Музея Рериха в Нью-Йорке, объявляющая его собственностью американского народа. 24 июля 1929 г.

151

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант и М. Лихтману

12 ноября 1935 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 5

Родные наши З[ина], Фр[ансис] и М[орис].

Итак, на жертвенном месте, как Вы пишете, вместо священного Изображения — игральные кости! Разве такое обстоятельство не является потрясающим символом всего происходящего. Разве письмо Эст[ер], копия которого переслана М[орисом], не является тоже пределом преступного лицемерия, корыстолюбия и предательства. И как замечательно достойно М[орис] ответил своей падшей сестре. Именно достойный ответ старшего брата. Пусть они себе злобствуют, но слово правды им звучит и от близких, и от дальних. Разве не показателен факт, о котором со слов Скунм[экер] сообщает Фр[ансис]. Как Сторк словесно заушил Нетти при ее изрыганиях клеветы! Ведь это словесное заушение совершенно равносильно физическому. А разве формулы Косгр[эва] и Корб[етта] о бординг-хаузе^[415] не отвечают действительности, и определение о париях Культуры Косгр[эва], увы, оказалось уместным. Все, что Вы пишете об изменившемся облике предателей, тоже чрезвычайно характерно, ибо такая степень измены, конечно, не может не отражаться на всем существе. И как мелки и подлы способы действия, описанные Вами, — примером этого может служить преследование Циммерм[ана]. Конечно, он вполне прав, возмущаясь способом сношения, ибо во всяком добропорядочном управлении домом о всяких переменах найма извещает управляющий. Очевидно, что сделано это было через адвоката для вящего оскорбления. Цимм[ерман] имеет полное основание ответить через адвоката, а такт подскажет ему, что ему сказать в процессе разговора. И такой факт следует донести до сведения Гартм[ана], ибо сумма таких действий со стороны предателей вредит репутации дома и интересам бондхолдеров^[416]. За это время, наверное, у Вас собрались еще другие многие характерные факты. Их нужно записывать — ведь такие свидетельства нужны ради защиты дел Вл[адыки]. Подумайте только, какие свидетельства о самих себе дают сами темные в Ваши руки! Ведь это обычная судьба всякого одержания. Дайте вору веревку, и он сам повесится… Также заносите в Меморандумы свои всякие данные о том, как сознательно вредят предатели и Школе, и лекциям, и сношениям с Южн[ой] Ам[ерикой]. Разве не заключается во всех этих злобных действиях великое разрушение как Учреждений, так и интересов бондхолдеров? Наверное, Гартм[ан], узнавая о подобных действиях, очень примет их в соображение. Но для Вашего внутреннего соображения не мешает помнить, что всякое сосредоточение около Школы может иметь и очень хорошее значение. Наверное, Вы делаете широкое применение письма Брауна. Он так четко выразил сущность вопроса с точки зрения постороннего художника, что и такое заявление для Гартм[ана] и прочих юристов будет чрезвычайно ценным. Широчайшим образом распространите его и подобные формулы среди друзей всех рангов. На бомбардировку неприятельских батарей нужно ответить вдвойне. Франсис правильно пишет о моем давнишнем предложении финансового комитета со включением Стокса. Очень рады, что Ст[окс] как честный человек вполне п[онимает] природу некоторых личностей. Также Фр[ансис] правильно замечает об опоенном Магоф[фине]. Теперь Вы, наверное, уже имели с ним разговор и сказали ему правду. Увидим, к чему больше склонен дух сего историка — к правде или к ликерам? И какое он имеет право повторять о том, что Прав[ительство] было отягощено? Ведь это такая гнусная ложь! Никому не тайна, что провокационная статья Пауэлла исходила из недр Ст[арого] Дома^[417], всегда враждебного всему сущему и строительному. Надеюсь, Вы помните Ваше же сведение о Пауэлле и не забываете, что в Шанхае порядочные люди ему не подают руки. Впрочем, все имеющиеся у Вас газетные вырезки включительно с письмом князя (двадцать перв[ого] сент[ября]) достаточно опровергают всю ложь Пауэлла. Но предатели сознательно носятся с этими подлыми заметками.

Юрий пишет Зиночке, и его письмо может быть показано и некоторым друзьям. Экспедиция, как знает Фр[ансис], вовсе не предполагалась еще на два года. Назывался ничем не обоснованный никакими ботаническими соображениями срок июня 36 года, когда никаких семян не бывает. Затем в конце авг[уста] нам было предложено двинуться прямо в руки китайских банд, шедших через Кукунор и сейчас уже дошедших до пределов Сейюана, — не мечтал ли кто-нибудь при этом, что экспедиция, попав в руки шестидесятитысячного красного корпуса, наконец, к чьей-то радости, покончит свое существование. Тогда же мы телеграф[ировали] о невозможности выезда из-за красных банд и повсеместного наводнения, также указывая, что и для сбора семян сезон уже запоздает. Тогда нам было предложено ехать в Индию и там закончить работы по научному отчету, каковой должен быть представлен в феврале 1936 года (послан по почте). Вот и все окончательные даты всяких телеграмм. Письма из некоторого Учрежд[ения] становятся настолько странными, что теперь Юр[ий] называется моим братом. Предпоследняя телеграмма была подписана Вам известн[ым] именем, а затем сейчас же пришла следующая — на это имя не отвечать, впрочем, это не для распространения, а только сведение для Вас троих. Если у Вас нет копии бумаги Гринбаума, прилагаем Вам ее. Если бы даже корпорация Музея и была заменена Корпорацией Маст[ер]-Инст[итута] С[оединенных] Иск[усств], то все же пожизненность Трестис^[418] должна оставаться в полной силе, ибо в этом смысле не может быть обратного закона. Если какое-либо Общ[ество] меняет свою Конституцию, то пожизненные члены остаются в прежнем наименовании, не теряя своих прав. В моем Мемор[андуме] № 4 я спрашиваю, имеется ли у Вас фотостат Декларации [19]29 года, вероятно, эта неизменная для нас декларация была скрываема от адвокатов. Рассылать картин по Музеям более не нужно. Вы видите знаки победы — идите под ними светло.