Обнаружьте для себя, где возможно нечто стремительное, а где может быть заронено семя добра на продолжительное время. Без огорчения наблюдайте эти всходы. Всякое доброе семя рано или поздно процветет, и не нам судить о том, когда и как должно расцвести добро посеянное. Сеятель должен сеять и не воображать себя жнецом. Сожнет тот, кому будет указано приступить к жатве. И никто не скажет, что прекраснее: посев или жатва. От посева рука устает, и в жнитве спина утруждается. И то, и другое в поту — в труде. Но радостны эти труды, ибо в них полагается утверждение блага. А сердце Ваше, когда соблюдено в чистоте, отлично знает, где истинное благо. И наедине, и в собеседованиях дружеских Вы будете неустанно и неотложно сеять добро и найдете в себе радость и бодрость в трудах этих.

Содружество есть сотрудничество, а сотрудничество есть общая песнь труду и творчеству. Молитва о творчестве будет сильна и благодатна. Да снизойдет Благодать и благословение Преподобного Сергия на Вас во всех Светлых трудах Ваших.

Духом с Вами,

Р[ерих]

136

Н. К. Рерих — Г. Д. и Т. Д. Гребенщиковым

26 августа 1935 г.

Дорогие Г[еоргий] Д[митриевич] и Т[атьяна].

Где-то Вы и как Вам живется? Что-то видел о Вас — может быть, Ваши мысли долетели. Если и раньше мысли так часто перелетали океан, то сейчас думаю, что эти почтовые голуби еще чаще должны пересекать пространство. Удивительные вещи происходят в мире. Всюду такое напряжение, что фазы обстоятельств меняются чуть ли не еженедельно. Но когда подумать очень широко, то видно, что это неслыханное напряжение есть действие нужное. Конечно, многое происходит и складывается не тем путем, о котором некто, быть может, думает. Но важнее всего благая конечная цель, и в этом отношении видны важнейшие признаки.

Вы чувствуете, что мы бодры и усматриваем ладные лады. Конечно, из газет Вы знаете больше подробностей, чем мы здесь. Убийство Гарета Джонса или происходящее в Харбине — до нас доходит в затяжном порядке, ибо как ни налаживайте почтовые отношения, но они все же и длительны, а иногда и странны. Уж очень трудно стало житься везде. Странно видеть, что даже такие трудности не заставляют людей подумать о том, насколько бы лучше жить в единении и сердечном согласии. Вот только что от нас уезжают наши китайские сотрудники. Приятно было видеть не только их добрую кооперацию, но и сердечное доброжелательство. Думалось, почему же среди совершенно посторонних людей, отъезжающих, может быть, навсегда, может жить такое доброе сотрудничество. Может жить желание вновь встретиться и вместе в добротворчестве работать. То же самое думается и о всех тех друзьях в Индии, среди местных изданий, в которых прочно и глубоко живет сотрудничество. Так же думается и о латвийских друзьях, и о многих, раскинутых по всему миру. Тем прискорбнее думать о других, которые почему-то предпочитают самоедство вместо светлой совместной работы в единении. Казалось бы, даже троглодиты уже понимали преимущество совместной работы и объединения. Откуда же берется это чудовищное, враждующее разъединение? Ведь Бог-то един, ведь добро и благо — едины, ведь и сердце человеческое единообразно. Спрашивается, от какого же такого гнусного невежества зарождаются черви в сознании человеческом, которые претворяют все строительство в разрушение бессмысленное. Но нынешнее напряжение очень чревато возможностями, и Вы, вероятно, их усматриваете и предчувствуете. Нужно быть бдительными и находчивыми на Священном Дозоре. Совершившийся явный отбор людских ликов — уже сам по себе является благом. Такие четкие грани нужны для строительства. Хуже всего, когда среди добрых строительных материалов попадется червивое, трухлявое бревно. Кроме того, отбор ликов полезен для нашего знания как такового. К тому же мы с Вами можем быть счастливы тем, что среди так называемых чудищ обл и лайяй^[339] нет ни одного, которого мы бы хотели иметь среди своих друзей. Было бы поистине прискорбно, если темные заявили бы о полном согласии с нами. Итак, все ладно, а главное — не стоит безнадежно на месте. Все движется, и в этом — залог сужденного будущего. Пишите Е. И. обо всем, у Вас происходящем. Мы об этом узнаем. Жаль, что почта полна таких неожиданностей. Ничего не имеем [против того], что письма кем-то и где-то читаются, — тайн нет. Но все же обидно, что, прежде чем письмо доходит до предназначенных рук, оно кем-то будет прочтено, может быть, доброжелательно, а может быть, и наоборот. Ведь теперь человечество в таком состоянии, что если Вы скажете «Бог», то вас спросят: «Какой Бог?», а если скажете «Добро», то усумнятся, какое такое добро. Уж очень потряслись основы. И тем не менее «благословенны препятствия, ими растем».

Распорядок дня участников Маньчжурской экспедиции

От монгольских скал и пустынь шлем Вам привет. На скале у стана оставили знак Знамени Мира. Кто-то перед ним остановится. Вам обоим от меня и от Юрия лучшие пожелания — дай Бог бодрости, и твердости, и преодоления всех темных во славу Единого Света.

Духом с Вами,

Р[ерих]

Опять дождь, необычный по здешним местам в конце августа. Уже летят журавли, что показывает раннюю осень. Наши ботаники собрались в путь. Очень приятно было видеть, что у них остается большое дружелюбие и действительное благорасположение с надеждою опять встретиться. Если бы сотрудничество всегда кончалось такими же добрыми знаками. За несколько дней ботаники соорудили на месте лагеря обо^[340], которое и мы все совместно закончили. Трогательно было видеть, что при сооружении обо китайцы о чем-то молились, как-то церемониально кланялись. Ценно, когда и член ученой академии все же сохраняет какие-то высшие устремления. Ведь и Чжан Кай-шек приводит слова из Конфуция и тем объединяет новшество с седою мудростью. Конечно, для кого-то незнающего Конфуций мог бы показаться отвлеченным, а может быть, и непрактичным философом. Но целые века показали, насколько его философия была жизненна и практична. И сейчас, когда генерал-фельдмаршал Чжан Кай-шек воздвигает свое «Движение Новой Жизни»^[341], то его ссылки на древние изречения нисколько не противоречат современным заданиям для преуспеяния страны. Правда всегда та же. В правде мы храним залог будущего. Велики и действенны Указания.

137

Н. К. Рерих — членам Комитета «Утверждения»^[342]

27 августа 1935 г. Стан «Тимур-Хада»

Комитету «Утверждения».

В прошлой почте я просил нашего генерального секретаря Европейского центра передать Комитету «Утверждения» мой сердечный привет и восхищение по поводу неустанной, широко просвещенной созидательной деятельности Комитета. После этого получено от генерального секретаря Европейского центра письмо, отправленное 27 июля с. г., в котором обобщается, что Комитетом «Утверждения» 15 июля «в заседании единогласно вынесено постановление просить меня довести до Вашего сведения о тех чувствах благодарности и преданности, которые одушевляют всех участников группы».

Таким образом, наши обоюдные добрые чувства и пожелания скрестились. Это обстоятельство дает мне еще одну приятную возможность выразить Комитету «Утверждения», насколько мне ценно доброе пожелание этого Комитета. Совершенно беспристрастно должен сказать, что в течение всех этих лет я с радостью наблюдаю за укреплением и ростом группы «Утверждения». Особенно драгоценно отметить, что рост этой группы происходит вопреки всем, казалось бы, непреоборимым для других препятствиям. Вероятно, многие уже сложили бы свое оружие Света под гнетом трудностей и тягот каждодневной работы. Многие поникли бы и от недоброжелательства, происходящего от многого невежества, притаившегося по темным углам.