Я не могу выразить словами, как мне дорого, что Вы так глубоко поняли цель моего Пакта и Знамени Мира. Истинно, если у человечества есть Красный Крест для охраны физического здоровья, то насколько нужнее Знак Культуры как символ здоровья духовного.

К счастью, наше предложение не вызывает международных осложнений. Каждая страна в той или иной степени оберегает свои духовные сокровища — достижения в области Искусства и Науки. Поэтому такой Знак-Охранитель, схожий со знаменем Красного Креста, не должен вызывать жесткого сопротивления в культурных умах.

И даже если не все страны сразу развернут Знамя, то несколько государств, особо оберегающих свои сокровища, могли бы послужить прекрасным примером.

Я чувствую сердцем, что Вы настоящий друг нашего движения, и также знаю, что президент Рузвельт, которого я глубоко уважаю, открыт для всего доброго, созидательного и прекрасного. Я также знаю, что он поймет, насколько необходима совместная защита мировых сокровищ. Не только в военное время, но каждый день мы слышим об актах вандализма во всех уголках мира, совершающихся из-за недостаточного осознания важности и уникальности этих предметов высочайшего творчества. Знамя-Охранитель как подлинно впечатляющий символ будет напоминать и старым и молодым о непосредственном долге каждого гражданина чтить и оберегать подлинные ценности, которые являются гордостью любой страны. Нет необходимости говорить о том, что каждый объединяющий символ добра пробуждает лучшие человеческие чувства, а в наше время ужасающей разрозненности ничто не сможет лучше укрепить бесценную созидательную дружбу. И если «эволюция Новой Эры покоится на краеугольных камнях Знания и Красоты», то дружелюбие и уважение к творчеству заставят звучать самые прекрасные струны сердца.

Как никогда ранее темные силы пытаются уничтожить все добрые начинания, поэтому мы не должны забывать о том, что нам заповеданы непоколебимое терпение и упорство.

Мне так много нужно еще Вам рассказать, но я оставлю это до нашей личной встречи.

В самоотверженной любви Он благословляет Вас на славный путь неустанного труда и созидательной доброй воли. Посылаем Вам мощные мысли и Лучи с заснеженных вершин Гималаев!

Духом с Вами.

59

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

24 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 9

Дорогой Михаил Александрович,

Когда я Вам отправил свое письмо № 8, в тот же вечер получил Ваше письмо за № 5 из Гааги от 5 июля, в котором Вы передаете два полезных разговора. Очень рад слышать, что и Вы вместо критиков встречаете теперь людей благожелательных. Действительно, добрые знаки больших линий продолжаются. Даже смердящие кружки клеветников, которые сейчас довольно хорошо локированы, лишь добавляют свои выкрики, которые для многих людей являются даже необходимым признаком нарастания. Кроме того, выясняется, что значительная часть наших противников или сумасшедшие, или сопричислены к ямскому лику, и от них, конечно, нечего ожидать какого-либо справедливого понимания. Это уж, так сказать, действие по службе. Недавно резидент Кашмира сообщал одной даме, направлявшейся в нашу долину, что Вы, наверное, будет слышать о Р[ерихах] всякие небылицы, но имейте в виду, что они прекрасные люди. Также на днях имел я хорошее письмо от о[тца] Спасского. Думаю, что он будет у нас в Комитете хорошим противоядием против одержимой Герман[овой] и ее не менее одержимого супруга^[200].

Как Вам нравится новое похождение миссис Дэдлей? Не могу не вспомнить, что еще в прошлом году, когда я предупреждал о ее опасном сумасшествии, то даже Mme де Во, видимо, мне не верила и даже вела с миссис Дэдлей как бы деловые разговоры. Теперь из письма Шклявера видим, что эта сумасшедшая особа бредит о каких-то отравах, газах и прочем. Надеюсь, что своевременно ее посадят в лечебницу, ибо еще из Америки мы знаем, что она была замечена в метании ножей. Надеюсь, что ее возьмут под постоянный надзор, иначе и Вы будьте очень осторожны, так как, вероятно, лишь отсутствие Ваше из Парижа избавило Вас от неприятнейшего посещения.^[201]

То, что Вы писали ранее о перемене воззрения Ватикана на известный предмет, очень ценно, и Вы, вероятно, продолжаете переговоры в полезном направлении. Также любопытно, что именно Вы привозите из Университета. Отчего в Ваших гаагских визитах не упоминается ни в каком виде Адачи? Случайно ли это или Вы имеете к тому особые причины? Шклявер сообщает, что на лауреата мира выдвинута кандидатура Литвин[ова]^[202]1, это было бы настоящим комбль^[203]2. Поистине, во многих отношениях в мире сейчас уже некуда идти дальше.

Среди местной прессы замечаем чрезвычайный интерес по отношению к будущей Конвенции. Уже двадцать хороших солидных изданий отмечают Конвенцию или посвящением отделов^[204]3, а пока четыре издания посвящают Конвенции целый номер. Может быть, и в других странах можно бы нащупать такой же интерес. Ведь очень важно, чтобы Конвенция имела ощутительные результаты, а для этого необходимы доказательства симпатий общественного мнения. Итак, сообщайте, пожалуйста, все сделанное Вами и намекайте, что, по Вашему мнению, мы еще могли бы сделать от себя. Времени остается чрезвычайно мало, вообще чрезвычайно мало, и сейчас каждый день на счету. Еще раз, очень хорошо, что Комитет принял за правило немедленно взрывать подкопы неприятеля. Такие взрывы для атмосферы, как молния, бывают очень полезны.

Шклявер, вероятно, рассказывал Вам об уничтожении моих фресок. Пожалуйста, посмотрите, чтобы резолюции по сему поводу не впадали в политический характер, а держались в пределах возмутительного вандализма. Действительно, странно подумать, что люди, нуждающиеся в деньгах, даже не пытаются продать предметы, а предпочитают уничтожать их. Здешний лама сказал: «Поистине, черное сердце не выносит священных знаков». Кроме здешней прессы, русская пресса в Америке в пяти газетах поместила ряд моих статей: в Нью-Йорке, в Филадельфии, в Чикаго и в Сан-Франциско. Пишу Вам это письмо в Париж, куда Вы, вероятно, уже вернулись. Передайте наш искренний привет Вашей супруге и сообщайте Ваши добрые вести. Получил ли Ганский мое письмо?

Духом с Вами.

60

Н. К. Рерих — Г. Э. Уоллесу*

2 августа 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Наш дорогой и верный Друг!

Пишу Вам от сердца к сердцу. Читал Ваше письмо от 2 июля строчку за строчкой и между строк! Я знаю, что Вы воспримите это Послание как жизненно важное и безотлагательное Указание. ОН САМ повелевает мне передать Вам: «Пусть Америка не только сочувствует, но примет Знамя как полезное и неотложное. Такое решение будет вступлением в будущее. Можно принять весть о светлом будущем Америки как самый жизненный Указ»^[205].

Поистине, перед Америкой открывается великое будущее. Язык Светил также подтверждает мудрое Указание о благосостоянии народов. Действительно было много разрушений и отрицания. Слишком долго торжествовали приспешники тьмы. И теперь пришло время светлым силам объединиться в доброй воле и сотрудничестве.

Президенту Р[узвельту] и его ближайшим соратникам, как настоящим героям и мудрым политическим деятелям, дан уникальный шанс принести славу стране, которую они возглавляют. Объединить свою нацию в успешном сотрудничестве именно с теми, кто будет трудиться для общего блага. Как вдохновенно видеть сужденные нам прекрасные сотворяющие эпоху вехи! И всегда отрадно сознавать, что эти великие Послания могут быть воплощены в жизнь столь легко и естественно.

Постепенно Вы подготовите великое сердце лидера для принятия и скорого воплощения в жизнь того пути, который дается с Высот, откуда человечеству идут самые лучшие заветы.