Они оба приняли его молча, стукнув синхронно кулаками по правой стороне своей груди. Своим подыгрыванием они вызвали во мне гордость за своё мужское поведение. А если на эту тему говорить серьёзно, то по этой теме меня радовало лишь то, что после моей смерти жёны потом останутся живы.
На первоначальном этапе из-за нашей связи биополей они тоже отправились бы сразу в Вальхаллу. Так что я был рад, что Симбионту удалось развязать этот, связывающий нас намертво узел. Когда пару лет назад я узнал об этом, то стал потом спать гораздо спокойней. Жёны потом уверяли, что моё тело перестало метаться во сне, и даже не храпело, как это случалось до этого.
Хлопнув сейчас рюмку коньяка, я очистил разум от философских упражнений о загробном царстве и пошёл собираться на Фарм. Реколета будет лишь началом нашей деятельности в столице Аргентины. Среди пятнадцати миллионов его населения Паразитировало полсотни Танитов разных Уровней, четверо из которых вызывали у меня тревогу.
После развеянного Модом Тумана войны на Карте теперь были Метки, обозначающие их плюс-минус шестидесятые Уровни. Радовало, что находились они в разных районах. На кладбище, к примеру, ни одного не имелось. Я подумал, что может удастся расправимся с ними всеми поодиночке.
* * *
Четверг (24.01)
Моя надежда по поводу лёгкой схватки с Высокоуровневыми аргентинскими Заражёнными на данный момент так и не оправдалась. Убегая от нас, они постепенно скучковались вместе. Расправившись с их Аколитами и Миньонами, теперь нам предстояло схлестнуться в районе Ла-Бока со всей четвёркой, собравшейся в одном месте.
Если до этого мы действовали вместе с Пехотой, то в битве с последними Паразитами она уже не годилась, так как противостоять им наши мужики были не способны. Оказавшись сейчас снаружи, мы рассредоточились, чтобы напасть на логово с четырёх сторон. В моей тройке была Катя и Дора.
Первым сорвавшись с места рысцой я понёсся через узкие улочки. Они были старенькими и обветшалыми. Именно тут в 1536-м была основана колония Буэнос-Айрес. Тогда здесь обитали чернокожие рабы, а потом разместились солильни и дубильни. Теперь же здесь был один из центров столичной жизни, где имелось всё для приятного досуга.
Наш путь вёл к старому зданию, которое так и не превратилось в наши дни в торговый центр, либо ресторан, а раньше было дубильней. Это был трёхэтажный кирпичный дом, выкрашенный в ядовитый светло-зелёный цвет. Несмотря на свой окрас, среди прочих он не выделялся.
Просто когда этот район был бедным, то у жителей не хватало краски, чтобы придать своим строениям однотонный цвет. В результате каждый тогда красил так, как умел, а потом эту фишку сохранили. Район Ла-Бока сейчас представлял собой рисунок малолетнего ребёнка, которому родители подарили набор из нескольких десятков фломастеров.
* * *
Чтобы попасть внутрь нужного здания моей тройке достался главный вход. Остальные воительницы должны были проникнуть туда через задний, черный, а также из соседних строений, пробив себе дорогу через старую кладку. На крыльце передо мною сейчас стояло два расслабленных латиноса, куря сигареты и сплёвывая на асфальт.
В одного выстрелил я сам, а во второго Дора. Защиты от пуль на них не было. Получив по пуле в череп, оба рухнули в свои плевки, создав шума больше, чем мы, стреляя через Глушитель. Не убирая пистолет, я устремился через порог открытой настежь зелёной двери.
Оказавшись в здании, вскинул ствол и выпустил пару пуль в пожилого охранника, сидевшего за разваливающимся столом в пяти метрах от дверного проёма. Мой подарок, к сожалению, отскочил от Энергополя, окутавшего Приспешника.
Выпустив из ладони на пол бесполезное оружие, я вскинул запястье, выстрелив из наручного Арбалета. Маленький болт, усиленный КСЕ, попал в глаз охранника, так и не позволив ему подняться. Пока его тело заваливалось на пол, побежал дальше вглубь помещения.
Из единственной двери к нам выскочило ещё парочка аргентинцев, держащих в своих руках длинные клинки. Их бег остановили выстрелы жён, мне даже не пришлось останавливаться. Перепрыгнув трупы, я юркнул туда, откуда только что выскочили противники.
Там оказался длинный коридор, в который выходило несколько облупившихся зелёной краской дверей. Мой глаз заметил ногу Заражённого, скрывшегося за третьей, самой дальней от нас створкой. Из остальных в коридор высыпал десяток Аколитов, стремившихся задержать нас, пока их хозяин убегает.
Дав указание жёнам разбираться с этими врагами самостоятельно, я применил Флэш и метнулся молнией за Танитом. Избегая встречи с Приспешниками, использовал Паркур, скольжение по полу и прочие чудеса акробатики. Удачно миновав помехи, проломил сходу хлипкое полотно, оказавшись на лестнице, ведущей в подвал.
Перепрыгивая через ступени, я поскакал за беглецом, используя Топор в руках в качестве средства скорректировать свой полёт. Оставляя на побеленных стенах глубокие выщербины, достиг последней ступени, остановившись перед входом в окутанный темнотой зал.
В его глубине я увидел чаны, в которых когда-то давно осуществляли дубление кожи. За десятки лет смрад от этого техпроцесса почти выветрился, но мой обострённый МодоНюх ещё был способен уловить эти флюиды. Принюхиваясь, чтобы найти противника, и морщась, я медленно пошёл вдоль чанов.
За очередным из них увидел, наконец, Танита. Эта погань использовала время, чтобы сильно измениться. Как сделали это его сородичи недавно в московском кинотеатре, тело Паразита к данному моменту уже трансформировалось.
Теперь оно напоминало покрытого густой шерстью большущего паука, имеющего восемь лап и целую гирлянду глаз по окружности головы. Из его рта, превратившегося в пасть, сквозь губы, торчали наружу хелицеры. Увидев меня, существо прыгнуло навстречу.
Пригнувшись, я избежал столкновения, чиркнув Лезвием по пролетевшему в нескольких сантиметрах от моей головы волосатому боку. Сразу отшатнувшись в сторону чтобы не получить удар лапой, кувырком по полу разорвал расстояние с тварью. С удивление заметил, что мой удар Топором повредил Таниту не сильно.
Он оставил лишь полосу на его шкуре, по которой на пол начала капать какая-то слизь, не особо напоминающая человеческую кровь. Это была слегка флюоресцирующая зелёным жижа. Избегая попадания на себя этой гадости, я выхватил с лодыжки Нож и метнул его в голову противника.
Попал удачно, Клинок воткнулся по рукоять аккурат между оставшихся на своём месте глаз. Но получив смертельное для человека ранение, Танит лишь заскрежетал хелицерами. Ёлки-иголки! Опять уйдя от его прыжка перекатом, я попытался отрубить одну из паучьих ног. Тщётно! Топор лишь бессильно отскочил.
Враг захотел проткнуть меня в ответ своей конечностью. Ударив повторно, я снова не смог повредить его лапу, но зато отбил её в сторону. Не давая Паразиту ни секунды для передышки, прыгнул прямо к его телу. Впечатал Топор в грудь туда, где у человека находится сердце. Тут, на моё удивление, Лезвие прошло сквозь его рёбра.
Но так-то оно должно было располовинить ему сердце! Однако паучище лишь отшатнулось, не спеша дохнуть. Успев выдернув Топор, я сделал сальто назад, разрывая дистанцию.
— Абсолютная глупость! — воскликнул Смайл. — Теперь у него совсем другие жизненно важные органы.
— Без сопливых гололёд, — огрызнулся я в ответ.
Уворачиваясь прыжками от ударов оставшихся целыми паучьих ног, обладающих длинными острыми когтями, встречаться с которыми мне совершенно не хотелось, я стал соображать, что делать дальше. Интеллект не подвёл, выдав решение.
Основываясь на полученном Мастерстве Комбо Навыка Вали и Люды, я смог обозначить для себя Уязвимые точки на теле противника. Судя по строению тела твари, ими должно было быть подбрюшье и затылок. Сделав прыжок на крышку, закрывающую чан, я оттолкнулся и пронёсся над Танитом.
