К примеру, закладку в мозг поставить, срабатывающую не сразу, а лишь на определённые слова, либо действия. Поэтому допросы мы старались вести аккуратно, с оглядкой. Лишь с ушами этого предателя вышло не удачно. Мне нахлынуло что-то в сознание, замкнуло, вот и не сдержался.

Выходя из камеры, я подумал, что сейчас мне выпить надо, нервы успокоить.

* * *

Среда (26.06)

Перетащив из Москвы то, что осталось от очередного Аколита на Базу, я снял с пояса фляжку и сделал большой глоток. Останки этого человека мои нервы, привыкшие к такому зрелищу, волновали не особо. Смерть сопровождала меня уже шестой год, поэтому сильных эмоций не вызывала.

Успокаиваться мне пришлось из-за всплеска внутреннего удовольствия. Забив только что до смерти эту жертву, я тем самым полностью разорвал канал финансирования Танитами своих Приспешников на Лубянке. Деньги для Аколитов поступали от контролируемых Паразитами заграничных организаций.

Это были различные благотворительные и некоммерческие фонды, которые наполняли зеленью корпораты, ведущие свою подрывную деятельность в моей стране почти открыто. Теперь же всё, ключевые фигуры в этих структурах я с жёнами на данный момент устранил.

Вряд ли Таниты успеют создать новые цепочки, ведь им самим уже осталось недолго. Сегодня мы уже приступили к Фарму в Мексике, которые надолго у нас не затянется. А оставшиеся в России Аколиты теперь притихли словно мыши. Но часть таких упырей, к сожалению, всё же смогла эмигрировать в Канаду и США.

Оказалось, что эти предатели пустили корни на Лубянке давно и глубоко. Тот инцидент в кинотеатре был далеко не единственным. Первый раз нас пытались нейтрализовать, используя Фёдора и Надю. Следующий раз был в бункере исследователей, захваченным Лордом. Костя являлся лишь пешкой, которым управляли извне.

Третий раз произошёл во время массовой гибели гисеоновцев — ветеранов. Она началась с попытки отравления шоколадом, а потом распространилась на остальных сотрудников. Теперь я точно знал, что Зину, как и всех прочих гисеоновцев, использовали в тёмную.

Теракты, обрывавшие жизнь наших сотрудников, имели одну из задач, чтобы если мы выживем, то потом сами пришли к конторским за помощью. На самом деле же деле эти покушения были организованы Танитами и завербованными ими чекистами. Эти привычные к многоуровневым играм Аколиты на Лубянке предусмотрели всё.

Для этого они стирали исполнителям часть памяти, заменяя воспоминания на сфабрикованные и безобидные. А впоследствии не поддерживали с ними контакты, дожидаясь удобного момента, чтобы снова попытаться нас ликвидировать. Промашка у них случилась лишь недавно, с тем безухим.

Наше приближение к границам США, где сосредоточились последние и самые главные Заражённые, заставило Паразитов и действовать спонтанно. Непродуманность их действий возникла так же из-за всё более растущего напряжения в экономической деятельности между Гисеоном и корпоратами.

Те не хотели получить конкурента в области биочипов, косметики и услуг по лечению. А когда они узнали о том, что мы уже активно ведём добычу полезных ископаемых в космосе, то решили устранить нас любыми способами. Финансовые воротилы сейчас кушать не могли, пока мы не сдохнем.

От этого они стали всё жёстче подстёгивать своих наймитов, заставляя тех совершать ошибки. Контрабанда КСЕ, о которой мы, проанализировав встречи в кабинетах на Лубянке, узнали лишь по недомолвкам и невербальным реакциям на лицах Аколитов, стала тем камнем, который вызвал потом лавину нашего расследования.

Сегодня, пока Катя и Алёна Фармили на территории Мексики в медном каньоне, я с остальными Спутницами завершал зачистку последних фигурантов. Среди них оказался и наш куратор. В наше время злодейства крупные и серьезные нередко именовались блестящими и, в качестве таковых, заносились на скрижали Истории. Возможно, что этот чекист пожелал славы, или являлся в душе истинным злодеем.

То, что он являлся тайным Аколитом, стало для нас сюрпризом. Удивило нас и то, что он был не единственным, кто затесался в наши ряды. Томящийся сейчас в наших казематах чекист, после своего разоблачения, выдал нам список мужиков, набранных в Пехоту из боевых подразделений спецслужб и армии по протекции ФСБ.

Дора со Смайлом провели титаническую работу, разбираясь с закладками в головах людей, ставших потом у нас Пехотинцами. К нашему облегчению выяснилось, что с этим Таниты в итоге облажались. Изменение у бойцов Энергетики после установления Связи смогло обезвредить в их мозгах все заложенные бомбы.

Так что мы с такими Пехотинцами просто расстанемся, сделав это без каких-либо репрессий. Я считал, что любой человек по своей природе слаб, и подобрать ключик можно к кому угодно. Был среди таких и командир Пехотинцев, которого мы уже отстранили, переправив затем обратно в Москву.

Но вот прощать куратора я уже не собирался. Решил, что сам его занесу во все скрижали, делая это медленно и подлечивая, даже несмотря на звонки на мой телефон из конторы. С понедельника, отвечая на такие вызовы, отмалчивался.

На Лубянке нашей деятельностью встревожились, но точно ничего не знали. Скоро я смогу предоставить для них полный отчёт, а также и трупы агентов. Сделаю это, потому что наше сотрудничество с государством нужно было продолжать.

Сесть в осаду, прекратив все контакты с государством, было бы сейчас глупо. Набрать профессиональных воинов нам было больше негде, а они требовались, чтобы заменить тех, кто был завербован, либо в дальнейшем погибнет.

США являлось страной многонаселённой, с вооружённым населением. Поэтому Рейды там будут жёсткие. Моя команда армией не являлась, из-за чего обучать и тренировать с нуля новобранцев мы будем долго. Так что я принял решение в конце недели начать на Лубянке новые переговоры.

Посчитал, что документально доказанные действия вскрытых агентов будет сильной позицией. Она позволит мне не только оправдаться, но и потребовать компенсации.

* * *

Суббота (29.06)

Вернувшись с совещания на Лубянке, посвященному обсуждению ликвидация нарыва среди чекистов, я прошёл с Надей в Холл. Все жёны, вернувшись с Рейда в Акапулько, уже сидели за столом, обсуждая перипетии состоявшегося без нас Фарма.

Усевшись на своё место, я налил себе морс, чтобы освежить горло, так как после торга на Лубянке оно у меня пересохло. Но это было не зря, ведь возмещение от конторских я смог выбить в том объёме, что и запланировал. А чтобы не обманули, сказал им, что на время прикрою совместную космическую программу.

Поэтому их сотрудники на лунном Форпосте уже начали собирать свои вещи, чтобы его покинуть. Вернуться они обратно по истечению контрольного срока, который я обозначил в полгода. Я считал, что тогда люди в погонах поймут, что государство без сотрудничества с нами многое теряло.

Столько суровые санкции для конторских мне удалось смягчить тем, что ещё вчера я согласился принять в Пехоту человека, предложенного очередным куратором. Новым командиром Пехотинцев станет бывший участковый из Саранска. За пять лет после встречи с нами и поменяв потом своё место службы, он успел получить пару звёздочек на погоны.

Поставив вагон подписей в расписках о неразглашении, этот мужик вчера принял командование без особых проблем. Он импонировал мне своими моральными принципами, так что просьбу с Лубянки сделать его командиром я тогда одобрил без сомнений.

Посчитал справедливым, что он, став после попадания в ФСБ невыездным, теперь сможет это компенсировать. Работа в качестве главы Пехотинцев позволит ему повидать мир, познакомиться с интересными людьми, а потом убить их. Но гораздо более значимым для него будет то, что благодаря нам у него появилась возможность вырваться из рутины и заняться делом, влияющим на всё человечество.