Они держала в своих руках Арбалеты, выгадывая момент, чтобы их применить. Рейнджерша смотрела на лестницу, а медиумша на коридор, в котором теперь шла схватка. Мои уши доносили звуки сражения этажом ниже, где сейчас работала группа Томы.

Когда автоматчики возле меня закончились, я приказал арбалетчицам оставаться на месте. Отдав распоряжение, принялся последовательно выбивать двери, двигаясь к лестнице, ведущей к драйверше. Как я и предполагал, за третьей по счёту обнаружился враг. Выгнувшись назад, я увернул от его удара длинным клинком.

Упав спиной на пол, предоставил возможность расправиться с противниками перепрыгнувшей через меня Кате. Когда поднялся с испачканного кровью пола, то внутри помещения живых, кроме курносой уже никого не осталось. Завершив зачистку третьего этажа, я взял в руки щит и понёсся наверх.

После второго на четвёртом должна была теперь отработать Тома. До этого команда драйверши со своими целями, находившимися ниже, уже справлялась успешно, поэтому на новом этаже я не стал задерживаться. Проскочив его, двинулся ещё выше, чтобы оказаться на последнем, пятом, чердачном.

Добравшись до последней межэтажной площадки, я вынужден был снизить свою прыть. Нас тут уже ждали, начав густо стрелять по мне сверху. К сожалению, делали это не только из огнестрельного оружия, но и из способного пробить Каменную кожу и мою Энергоброню.

Я помечтал о том, что вот летал бы сейчас я как птица, то взмыл бы вверх и из-под свода загасил бы этих умельцев. Но сейчас я и сам не мог подняться, и жёнам путь блокировал. Прикусив до крови губу, я начал медленно, ступень за ступенью подниматься, стараясь принимать на щит все вражеские болты.

От попаданий он стал покрываться трещинами и почти разваливаться. В какой-то момент один из вражеских подарков пробил его, воткнувшись в правое плечо и застряв намертво в кости. Озверев от боли, я применил Флеш. Пронесшись через последние ступени, тараном из остатков щита снёс всю троицу стрелков.

Они отлетели вглубь, а я, на последней секунде ускорения, упал животом вперёд. Откатившись сразу вбок, дал свободу Спутницам. Мимо меня тут же пролетели их светошумовые гранаты, отскочившие рикошетом от покатых скатов крыши.

После взрыва, я не успел подняться, как Катя и Валя прошмыгнули мимо меня к врагам. Сразу за ними, в подмогу, кинулись Дора и Хася. Поднявшись, я закинул в себя Машин допинг, чтобы компенсировать им свои, утекающие из-за ранения силы.

Почувствовав прилив энергии, я кинулся с одной рабочей рукой в гущу жаркого боестолкновения. Жёны там вчетвером сражались сразу с пятнадцатью противниками. Перегородок здесь не было, и весь этот этаж представлял собой одно большое мансардное помещение, освещённое открытыми окнами для проветривания.

В этот момент влетевший снаружи арбалетный болт, попав в Танита, взорвался. Несколько стоявших рядом с целью Заражённых попадало на пол, начав зажимать свои раны. Вот сейчас взрывной наконечник был прям к месту! Я порадовался тому, как правильно сработали наши снайпера, находившиеся снаружи.

Продолжив свой путь к жёнам, я увидел, как на пол упала с мечом в животе Катя. Серпом она отбивалась от двух наседающих на неё мужиков. Резким взмахом смахнув поллица одному из них, я понёсся дальше. Навстречу мне бежали три жёны из второй группы. К сожалению, на предыдущем этаже одну из них сильно ранили, поэтому Люде пришлось срочно её эвакуировать.

Увидев подмогу, я понял, что шансов у противника уже не осталось. Часть из них, штук пять, вышла из боя, пытаясь теперь убежать в сторону группы Томы. Не став догонять их, я взял на себя двух ближайших, атакующих Хасю. Своими мечами те махали не особо умело. Переключив их внимание с крафтерши на себя и отбив Серпом у одного лезвие в сторону, я сразу же зацепил изгибом своего оружие и вырвал меч из рук второго.

Пока тот разглядывал пустую руку, подскочил к нему и вогнал Серп между его рёбер. Не вытаскивая оружие, я решил использовать этого умирающего в качестве прикрытия, переместившись к нему за спину. Швырнув уже почти труп во второго мечника, ткнул ладонью между лопаток Танита, атакующего сейчас Валю.

Лёд мгновенно заморозил спинной мозг в позвоночнике Аколита, превратив его в инвалида. Потеряв контроль над телом ниже пояса, он начал заваливаться на рейнджершу, мешая подельникам. Воспользовавшись этим, конопатая расправилась с тем, кто был справа.

Доре же удалось полоснуть по горлу тому, кто был от Вали слева. Поняв, что мне врагов уже не осталось, я посмотрел на Аколита, пытающегося выбраться из-под трупа. Уже приготовившись погасить его лучом Смерти, не успел этого сделать, так как в его висок вонзился болт из Арбалета начавшей обстрел Нади.

К счастью, на этот раз он не взорвался, так как бафферша с маркировкой сейчас ничего не перепутала. Её выстрел оказался последним. Все Таниты, которые, отступая от нас, встретили потом на своём пути подмогу, идущую к нам, были уже нейтрализованы. Тяжело дыша, я присел у стены, подперев скат крыши.

Решил, что ещё живых Носителей сейчас дорежут и без моего участия, а мне теперь нужно сосредоточиться на схватке в Энергопространстве. Терять сознание поэтому было нельзя ни в коем случае. С десятью ВысокоуровневымиПаразитами одновременно мы ещё не сражались.

* * *

Воскресенье (26.05)

Поприветствовав вечером вышедшую из Лазарета Тому, я увидел, что она сейчас расстроена. Её можно было понять, ведь вчера я потратил добычу на Уровни, которые достались Доре, Хасе и драйверши. Рукастая взобралась на пятидесятую Ступень, поэтому провела последние сорок часов в Лазарете, чтобы проснувшаяся у неё Магия не натворила дел.

Но к данному моменту её Магическая сила так и не проявилась. Под утешительные речи других Спутниц, Тома заняла своё место за семейным столом. Царствующая Валя распорядилась, чтобы оно было рядом со мной. Драйверша, узнав, о чём мы сейчас беседовали, тут же выдвинула пару гипотез, внесся свою лепту.

Разговаривали мы о том, что на Лубянке стали гаснуть Маячки. Вчера прекратили работать две штуки, а сегодня в здании чекистов и на них самих наших Девайсов уже вообще не осталось. В чём тут было дело, мы теперь терялись в догадках. Погладив под столешницей драйвершу по бедру и по привычке начав запускать пальцы выше, я наколол вилкой кусок шницеля, намереваясь отправить его в рот.

Начав подносить кусок мяса к губам, неожиданно воткнул вилку себе в глаз. От острой боли в глазном яблоке, я выпустил ставший невесомым столовый прибор. Шницель стал стекать вниз по лицу, а в правой глазнице твёрдо угнездился трёзубец. Какого⁈