Такие занятия с Адъютантшами я проводил регулярно, после того, как они поступили в ВУЗ. Скоро им предстояло сдать летнюю сессию за первый курс. Сейчас по их просьбе я очно подтягивал их знания, которые они получали на заочном обучении.

Так-то вместе с ними здесь должна была быть сегодня и Анфиса, которая будет вскоре третьей студенткой. Она недавно тоже захотела получить образование. Но маори, благодаря стараниям Смайла, обрела очень привлекательную внешность, сохранив при этом всю экзотичность своей расы.

Из-за этого она приобрела море поклонников среди мужчин. И сейчас Анфиса была на очередном свидании, на которое я до этого её благословил. Я считал, что строительство семейной ячейки для девушки будет поважнее образования, а подготовительные курсы от неё никуда не денутся.

Ведь я всегда поддерживал стремление к знаниям! Натянуть, то есть, «конечно», подтянуть Адъютантш я был не против даже без репетиторства. Рабочий день у меня был ненормированным, и час — два для каждой из них у меня всегда находился. Дождавшись, когда Эльза по-быстрому подкрасит стёртую помаду на своих губах и откроет тетрадь, я продолжил факультатив.

Неожиданный приступ зевоты заставил меня совершенно не галантно прикрыть себе рот. Сделав глоток из бокала с пивом, я закусил кусочком вяленой воблы. Сонливость при этом вроде бы пропала. Я посетовал, что с началом работы в Америке мои внутренние часы совсем сбились. На Урале сейчас был день, а там стояла ночь.

Хоть это и позволяло работать там под покровом темноты, которая нам совершенно не мешала, но обмануть психику иногда не удавалось. Периодически мои глаза слипались, и хотелось завалиться спать. Причём происходило это ночью и по южно-американскому часовому поясу, и по уральскому. То есть круглосуточно, ёлки-иголки!

Благо ещё, что на сон нашим Модифицированным организмам требовалось всего два-три часа.

* * *

Вторник (14.05)

Тяга зевнуть у меня совершенно пропала, когда Инга сказала, что скоро начнёт фейерверк. Облачность в местах, куда я сейчас прибыл с Валей, была редко. Чтобы завершить празднование Дня Рождения рейнджерши, мы Переместились на северо-запад Венесуэлы в национальный парк Меданос.

Дождь падал на местные песчаные дюны, занимающие всю его площадь, пару раз в год максимум. Рейнджерша, решившая сегодня показать себя с непривычной стороны, стала рассказывать мне об этом сейчас подробно, демонстрируя свою начитанность и эрудированность.

Насчёт моего отношения к её интеллектуальным способностям она могла бы и не переживать. Мне эти качества в ней были не особо важны. Конопатую простодушную жену я ценил просто такой, какой она была. Но видя сейчас старание рейнджерши, её щебетание, усыпанное наукообразными рассуждениями, я поддерживал её своими одобрительным угуканьями. Было всё-таки видно, что она в данный момент очень старается.

Когда демонстрация глубоких знаний по географии закончилась, её сразу же сменил Валин обширный экскурс по истории и политологии. Как много она информации в себя загрузила! И до этого она демонстрировала мне свои знания, когда я весь этот день провёл с ней, мотаясь с утра по всей Венесуэле.

Последней точкой маршрута перед тем, как мы оказались в этом парке, была столица страны, где мы посетили дом-музей Симона Боливара в Боготе. Там рейнджерша безо всякого экскурсовода подробно рассказывала мне о деятельности этого великого человека, считавшегося освободителем Колумбии.

Его, оказывается, обвиняли в реваншизме и бонапартизме. Слушая об этом факте, я тогда прям рот раскрыл, когда Валя без запинки выговорила его полное имя. Симон Хосе Антонио де ла Сантисима Тринидад Боливар де ла Консепсьон-и-Понте Паласиос-и-Бланко. Причём она произнесла всё сначала по-испански, а потом с переводом.

Сейчас речь конопатой прервали наконец-то раскрасившие небо вспышки фейерверка Инги.

— Вань, а можешь на ночь одеть свой мундир? — спросила рейнджерша, которую осветило небесное зарево.

Я подумал, что причина её фетиша была в известном советском фильме. Наверняка она насмотрелась в детстве «Гусарской баллады», став потом ассоциировать себя с девицей-кавалеристом Дуровой, оттого и в армию затем пошла. Хотя, если вспомнить китель адмирала Сандерса, который я надевал в ноябре после Рейда на Багамах, то становилось понятно, что парадная военная форма была фетишем не только у одной конопатой, но и у всех остальных жён.

Впрочем, я и сам от формы на воительницах тоже млел и ничего зазорного в этом не видел. Решил и сейчас, что потешить Валины желания мне и самому будет интересно.

— Ладно, у тебя же Днюха, так что будет для тебя ещё одним подарком от меня.

— Принято! И бакенбарды, пожалуйста, сделай. Помнишь, как ты когда-то Кутузова косплеил? Было классно.

* * *

Пятница (18.05)

Не прекращающиеся толком второй день ролевые игры заставили меня к данному моменту переосмыслить военную моду. Косплей пришёлся по вкусу не только одной Вале. Вернувшись к жёнам после её Дня Рождения, я потом снимал мундир лишь перед походом в Баню и в душ.

Жаждущие моего внимания жёны очень просили меня продолжить выглядеть, словно я являюсь героем Отечественной войны 1812-го года. Отказать им в этой маленькой женской прихоти мой язык не поворачивался. Видя на мне мундир позапрошлого века, все девушки превращались в мартовских кошек.

Это было понятно, всё-таки законодателями мод, придумавшими такую военную форму, которой в те времена придерживались все просвещённые державы, являлись французы. Галантный век, ёлки-иголки!

* * *

Из-за каши в голове, навеянной историей, я прекратил заниматься Интеллектом, решив передохнуть. Напевая песню из «Гусарской баллады» и расстёгнув доломан на горле, отправился к медиумше. Зайдя в Кабинет Доры, подошёл к медитирующей жене и положил ей руку на плечо, вырвав из нирваны.

Повернув голову ко мне, она чуть покраснела, сразу поняв, что в её город снова пришли гусары. Но синеокая была этому рада, поэтому без слов поменяла свою позу на коврике. Почёсывав густые бакенбарды, я овладел женой, заправив свою телескопическую «саблю» по самый эфес.

Продолжая планомерный натиск, не забывал ласкать с флангов оба женских полушария. При этом одним Потоком наблюдал за ходом Фарма остальных жён, которые сегодня были в Венесуэле.

* * *

Прямо сейчас воительницы преследовали на байках Танитов по вантовому мосту генерала Рафаэля Урданеты. Шансов у Паразитов достичь противоположной стороны Венесуэльского пролива не было. Даже если они сиганут в воду, то их достанут там рассекающие океанские волны Петы.

Пока я смотрел за ходом догонялок, медиумша подо мной забилась в спазме своего наслаждения. Когда я переложил её на кушетку, она притянула меня к себе за хлястики на мундире и жадно поцеловала, давая понять что готова продолжить акт. Это импонировало мне вдвойне, так как Доре приходилось сегодня справляться с моими гусарскими наскоками в её тылы в одиночку.

Она осталась на Базе, так как вчера получила новый Уровень, сорок пятый, что сняло у неё последние ограничения. В Интерфейсе я тогда смог увидеть её КомбоНавыки воочию. О них Смайл мне поведал ещё в январе, так что сюрприза не произошло. Последней из жён, кто ещё был способен раскрыть тайну своего развития, оставалась теперь лишь Надя.

Поднятие на Ступени развития у этих Спутниц шло быстро. Так что я уже скоро узнаю, что именно понапридумывал Симбионт в отношении скуластой. А если ничего не случится, и планы Фарма мы выполним, то к концу недели Уровни получат ещё и Инга с Алёной.

Для этого, помимо столицы страны, Каракоса, нужно будет потом сходить на острова пресноводного озера Такаригуа. Как расписывала нам Лика, в Венесуэле это было популярным туристическим местом. Поэтому там же, среди кофейных деревьев, мы затем проведём всё оставшееся время на выходных, тем самым возрождая после моего реванша традицию совместного семейного отдыха.