Но за прошедшую ночь подсознание успокоилось, прекратило талдычить о том, что всё окружающее — нереально, а я на самом деле давно уже лежу в палате. Но отголоски этого под моим черепом периодически появлялись. И лучше всего с ними справлялся тактильный контакт. Особенно плотный и глубокий.

Поэтому в Бразилию мы отправились сейчас, немного задержавшись. Пока я натягивал последнюю, показавшуюся мне призрачной Спутницу, другие надевали специфическую экипировку. В результате, когда я увидел всех жён в Сенях, приступ паранойи у меня случился снова.

Из-за этого царицу наружу я сейчас не отпустил, заставив остаться со мною. Только после того, как Алёна в третий раз с утра подверглась моему натиску, она ещё чутка задержалась дома, чтобы поправить и почистить свой костюм. Хотя какой там костюм? Чернокожая, как и остальные жёны была одета лишь в броне стринги и броне лифчик.

Хорошо, что хоть её спина была прикрыта вертикально расположенными перьями, прикреплёнными к поясницам. Пушистые концы этих украшений возвышались над женскими плечами у всех Спутниц. Дождавшись, когда чернокожая приведёт в порядок свою экипировку, я прошёл, наконец, с нею к Порталу.

Когда порадовавшая меня на посошок Лёлина попка, получив мой смачный шлепок, скрылась через Окно, двинулся за ней следом. На мне, естественно, никаких перьев сейчас не было. Хотя Надя и Дора предлагали! Но категорически пресеча все попытки проявивших неуместный креатизм жён превратить меня в петуха, я потом ограничился лишь украшенными вышивкой бриджами до колен и футболкой с изображением «Че».

Оказавшись сейчас снаружи, о том своём решении я нисколько не пожалел. В штанах здесь было бы жарко. Всё-таки вокруг были тропики, и средняя мартовская температура в этом месте составляла плюс двадцать шесть градусов по Цельсию. Не удивительно, что кариока, как себя называют местные жители, были одеты весьма фривольно не только в эти дни, но и круглый год.

А сейчас количество почти обнажённых человеческих тел вокруг меня просто зашкаливало. Причиной этого был начавшийся карнавал, который проходил тут ежегодно за сорок дней до Пасхи. Им этот второй по величине город в стране был известен на весь мир.

После Перу мы начали Фарм в Бразилии, выбрав первым местом для этого Рио-де-Жанейро. Летом 2016-го мы едва сюда не пришли, чтобы посмотреть на Олимпийские игры вживую. Но уже тогда МОК начал гадить нашей стране, поэтому мы посмотрели церемонию открытия дома в Кинотеатре.

Но на этой и следующей неделе мы были намерены утолить своё «спортивное» любопытство полностью.

* * *

Пока я только что дожидался Алёну, остальные жёны к активным действиям уже приступили. Подойдя к Спутницам, пинающим трёх местных парней, увидел, что те уже не шевелятся. Наклонившись к телам, я перерезал одному их них горло, а остальных добили Валя и Маша.

Завершив жизненный путь гопников, я отправил их окровавленные останки на Базу. Те были сами виноваты, нечего было лезть к моим зазнобам! Я посчитал, что гопота совсем здесь нюх потеряла. Так-то ещё год назад, в феврале 2018-го тут ввели военное положение, применив войска, но воз был и ныне там.

В рейтинге самых криминальных городов шестимиллионный Рио уже полстолетия прочно занимал своё место в первой десятке. Наверняка эта троица тоже решила воспользоваться царящим сейчас в городе хаосом от торжества. Явно они выбрались из своих фавел, где правят банды наркоторговцев, чтобы пощипать зазевавшихся туристов.

Но им не повезло в том, что они сейчас встретили моих воительниц. Когда следы их быстрой расправы пропали из переулка, мы распределили между собой цели. Жёны должны будут принять участие в карнавале, который проходил по Самбодрому. Так здесь называлась огороженная семисотметровая улица с трибунами для зрителей.

Часть танцовщиц и музыкантов уже закончила сейчас там свой проход, а другие ещё двигались по этому музыкальному танцевальному маршруту. Группа Заражённых, которую я выделил для себя самого, к этим танцам ещё вообще не приступила. Судя по трансляции с Камер, они сейчас только готовились.

Мои противники в данный момент одевались — раздевались в помещении танцевальной школы самбо, которую представляли. Дав отмашку Лике и Инге, я поспешил к этим Танитам, чтобы расправиться с ними до того, как те покинут здание. Вдруг на моё лицо упала капля дождя. Взглянув вверх, я увидел там слабую облачность.

Плохо! Здесь уже несколько дней шли сильные дожди, но сегодня должно было быть сухо. Но не свезло. Моя и без того влажная от царившей здесь тропической духоты одежда начала быстро намокать. Футболка, стесняя движения, приклеилась к телу, демонстрируя мою накаченную мускулатуру.

Сбоку послышался свист. Посмотрев туда, я увидел двух мужиков с накрашенными помадой губами. Выделяясь среди бразильцев — мулатов эти туристы имели европейскую внешность. Увидев мой взгляд, они показали мне недвусмысленные жесты, предлагая интим.

Когда я демонстративно чиркнул по своему горлу Стилетом, который держал в руках, оба сбледнули и пропали в толпе. Мои глаза замечали, что среди веселящегося сейчас на улице народа подобных гомосеков было ещё много. Если у нас, в России, они тихарились, то здесь были здоровы и бодры, оттягиваясь на этом празднестве парами.

Оно было и понятно. Чтобы гомосечья семья укреплялась и процветала, нужно было, чтобы она существовала не в норах. Таким людям обязательно требовалось чувствовать себя не ошибками природы, и получать достаточное питание для своих извращённых наклонностей.

Для этого требовалось не чуждаться общности, а друг с другом хлеб-соль водить. Только такая жизнь была способна совершенствовать гомосячью породу и не дозволяла ей измельчать и выродиться. Поэтому представители секс меньшинств этот красочный карнавал очень любили.

Может быть ещё и оттого, что он имел сильные сатанинские мотивы. У многих баб — кариока груди едва прикрывали бюстгальтеры, имеющие украшение в виде клыков и когтей. На их костюмах были звериные оскаленные рожи и декоративные рога. Многие имели макияж, имитирующий то ли оживших мертвяков, то ли бесов.

Довольные гомосексуалисты с местными жителями, одетыми в такие дьявольские костюмы, чувствовали свою общность. Но больше всего меня напрягало, когда я сейчас замечал, как люди с нарушенной гендерной ориентацией обнимают и целуют подростков, приобщая тех к своим ценностям.

Малолетние бразильцы зачастую уже имели сильно отличающуюся от нормы внешность. Вряд ли их усыновили или удочерили, а скорее всего, совратили. Закипающий в моей душе гнев я смог успокоить глубоким вдохом-выдохом. А вот находившаяся рядом жёна воспользоваться такой Медитацией не успела.

Идущая слева от меня Инга, украшенная будто покрытыми пламенем перьями, отчего выглядевшая, словно жар-птица, ударила, походя, своей ладонью. Попала она туда, куда и целилась, прямо по горлу потянувшейся к её ягодицам светловолосой страшненькой немке, носившей панамку с эмблемой — радугой.

Страшила после удара сапёрши упало на тротуар, начав сипеть и пытаться судорожно глотнуть воздуха. Существо рядом с ней заверещало в испуге, призывая полицию. Определить половую принадлежность товарки я смог лишь по женским октавам в раздавшихся воплях.

Хоть здесь и без них было довольно шумно, но эти призывы были сейчас услышаны. Чтобы нам не помешали начавшие оборачиваться туристы и местные, я применил Иллюзию. Когда мы скрылись в тенях, три неотличимые от нас фигуры продолжили двигаться в другую сторону от нашего настоящего маршрута.

При этом бородая бабища в труселях с американским флагом, почувствовав поддержку и внимание таких же, как она существ, стала громко требовать от Иллюзий остановиться и проскакала мимо нас.

Убедившись, что наши настоящие тела остались незамечены, я на всякий случай поставил на скакунью Маячок. Решил, что если будет время, то обязательно навещу, чтобы «извиниться».