Жёлтый пару дней назад, наконец-то, соблаговолил дать на это своё разрешение. После моей отмашки, копилка в Интерфейсе опустела почти до нуля. Все мы стали с волнением смотреть на дамагершу, лежащую на кушетке в Лазарете.

Секунды тянулись одна за другой, а Катя с закрытыми глазами всё продолжала изображать дохлого суриката. К счастью — не жаренного на шампуре. Жилка пульса на её шее билась, демонстрируя учащённое сердцебиение. Вроде бы ничего криминального не происходит. Сделав глубокий вдох, я позволил себе расслабиться.

Жена открыла глаза и широко нам улыбнулась. Протянув ей руку, я помог ей сначала сесть, а потом и встать на ноги. Опять этот Гад Пернатый накосячил! Нагнал на нас страхов, пугая возможными проблемами, а оказалось, что перебдел. Хотя я сам, когда получил пятидесятый, действительно отключился. Сейчас же этого не случилось, что Симбионта немного реабилитировало. Видимо он, учитывая мой негативный опыт, действительно поработал над процессом.

— Конечно поработал! — заявил Жёлтый. — Ты даже представить себе не можешь, сколько я потратил своего драгоценнейшего времени, разрабатывая методику взятия вами этой ступени.

— Верю, — сказал я, немного соврав. — Мы это ценим.

— Врёшь! — ответил Смайл, раскусив мою фальш.

— Как самочувствие? — спросил я у жены, не став вступать в бесполезную перепалку.

— В горлышке пересохло, — поделилась Катя. — Дайте попить.

— Мелкими глотками, — напутствовала Люда, протянув ей бутылку с негазированной водой известной челябинской марки.

Дождавшись, пока Катя освежит горло, хилерша отобрала у неё пластиковую тару и начала светить фонариком в её зрачки, проверяя реакцию. Потом, по рекомендации Вали, дамагерше пришлось присесть и десяток раз отжаться, демонстрируя свою превосходную физическую форму.

При этом она отвечала на математические вопросы от Лики и ботанические от Алёны. Показав нам, что и с мозговой деятельность у неё всё в порядке, Катя сердито надулась и дальнейшие попытки амантш провести над ней тесты с руганью, усыпанной мимишными «еньками» пресекла.

Уберегая дамагершу от вошедших в раж Спутниц, я обнял её за талию, поцеловал и повёл в Холл, где сейчас начнётся праздничный обед. Поднятие Кати на знаковую ступень Энергонасыщенности оставить без внимания — было бы преступно.

Отметим застольем, а потом Прыгнем на Кубу. Пляжи там хорошие, коктейли неплохие. Но жён больше интересовали вечерние танцы. Как я заметил, на этом острове, как и на Кабо-Верде, судя по регулярно вспыхивающим на улицах кубинских городов импровизированным танцевальным баттлам, местные ими просто болели.

* * *

Понедельник (08.10)

Натренированные мышцы ног совсем не болели, хотя вчера им пришлось не сладко. Танцевали мы почти до рассвета и добрались до Опочивальни уже утром. Убедившись, что мой организм не подаёт признаков слабости, я ускорил действия в районе моего паха разбудившей меня оральной побудкой Томы.

Потрепав её по голове, когда всё завершилось, я пошёл умываться, краем глаза заметив, что остальных жён в постели уже нет. Необычно! Спутницы, за исключением тех, кто выступал в роли будильника, раньше меня не вставали почти никогда.

Проведя быстрые водные процедуры и натянув на тело бриджи с футболкой, я пошёл искать свои пропажи, к которым уже успела присоединиться и Тома. Долго искать их не пришлось. Все одиннадцать стояли вдоль стен Холла, одетые в костюмы горничных на голове тело и скромно посматривающих на меня из-под белых чепчиков.

— С Днём Рождения! — раздался слитный возглас, отмашку которому дала дамагерша.

— Вы не забыли⁈ — притворно удивился я, картинно приложив руки к груди.

Ответом мне было удивлённое молчание Спутниц.

— Кхм, — разрушила паузу кхеканье Хаси. — Таки у тебя были сомнения⁈

Пожав плечами, я скрестил руки на груди, дожидаясь продолжения поздравления, план которого своим ёрничанием только что явно сорвал. Переглянувшись между собой, после громкого шлепка по ягодице, из женской стайки вперёд вышла Алёна.

Из-за своей спины негритянка вытащила большой празднично украшенный плакат, который, когда я убрал упаковку, оказался календарём на следующий год. Так вот что обсуждали в тот день Дора с Надей! Цифры на бумагах, которые они тогда спрятали, отвлекая меня своими рассказами о психологических наблюдениях о ревности и прочем, были эти же самые — «2019».

Помимо этих четырёх ярко синих чисел на обложке были изображены мы все. На обложке я был изображен сидящим на кожаном кресле с сигарой в руках, а вокруг меня распределились жёны и мои латвийки. Все они были изображены одетыми в строгие платья разнообразных расцветок, но одинакового фасона. Кто-то стоял, кто-то сидел на подлокотнике, кто-то полулежал в ногах.

Красота то какая, лепота! Перевернув титульный лист, я увидел продолжение. Числа января украшала Инга, родившаяся в этом же месяце. За ней шла февральская Маша, потом мартовская Лёля. Если на обложке все жёны были одеты, то на остальных листах календаря всё оказалось строго наоборот.

Фиговые листочки, либо другую атрибутику, которой мои оторвы лукаво прикрывали самые интересные места на страницах, принять за одежду не получалось никак. Октябрь украшали сразу две полностью обнажённые женские фигурки. Зита и Гита, тесно прижавшись, сидели на вороном жеребце.

Эльза обнимала Бригитту, положив обе ладони на грудь сестры. Это стёб такой⁈ Намёк на то, что на мне ездят? Так я это и сам прекрасно знаю. Самоирония — моё второе имя. Надеюсь, фотографии делались кем-то из Спутниц, потому что если это не так, то фотографу не жить. Найду и, в лучшем случае, оскоплю, сделаю из него мерина.

— Не переживай, — успокоил меня Жёлтый. — Всё фотографировала Надя.

— А её саму?

— Сэлфи, — объяснил Симбионт.

Взглянув на «девушку — апрель», я подивился умению бафферши. Так выставить ракурс, экспозицию и освещение нужно постараться. Причём держать эту позу ей пришлось наверняка долго, не пару секунд. Но получилось отлично. Это заслуживает награды. Я показал большой палец напряжённо ожидающим моей реакции жёнам, а баффершу подозвал к себе. Страстно целуя в качестве аванса, я провёл ладонью по её ягодицам, в итоге погрузив пальцы немного внутрь женского тела, чем вызвал у Нади довольное мычание.

— Спасибо, порадовали, — озвучил я всем свою реакцию, не покривив душой ни на грамм. — Что дальше? Какой план на сегодня? Надеюсь без пляжей и танцев?

Похоже, я сломал им программу опять. Услышав меня, жёны в очередной раз подвисли. Мне тоже пришлось замереть. Надя крепко сжала булки, не давая освободить мне руку, пальцы которой «немного» пошалили во время нашего поцелуя.

* * *

Вторник (09.10)

Такому как я, многожёнцу, жить без рук нельзя. Пока левая ладонь задавал темп голове Эльзы, правая доводила до разрядки её близняшку, Бригитту. Удовлетворив разбудивших меня Адъютантш, я вынужден был оставить их нежиться в постели нашего гостиничного номера в Гурзуфе, чтобы приготовиться к Рейду, на который уже опаздывал.

Хорошо вчера здесь отпраздновали, душевно. Даже то, что мне пришлось на час сбежать и решить вопрос с азиаткой из третьего круга, не испортило мне настроения, позволив насладиться семейным досугом в «слегка» расширенном составе сполна.

Латвийки, томно улыбаясь, принялись поглаживать друг друга, не мешая мне добраться до ванной. Помахав им на прощание рукой, сказал им не опаздывать на работу и пошёл в Портал, чтобы оказаться дома. В спину услышал обещание от них, что через полчаса обе приступят к своим служебным обязанностям.

Их у латвиек вчера прибавилось, но они были не в претензии. Если мне подарили календарь, то Зите и Гите, тоже родившимся в этот же день, жёны доверили «самое ценное» — меня самого. Раньше они были просто секретаршами, а теперь обе возглавили весь мой секретариат. Инга во время празднования переложила на них эту работу и теперь сосредоточится лишь на своём посту главы дистрикта Гисеона, отвечающего за юридическую деятельность.