Однако все это происходит на фоне пандемии так называемой «атипичной вирусной пневмонии». Как я понимаю, в мире капитана Зотова эта пакость рукотворного происхождения называлась «Ковид-19». Чем-то происходящее напоминает эпидемию 'испанки’столетней давности, а чем-то — биологическую войну англосаксонских колонизаторов против коренного населения Америки. Если бы я не знал о чисто земном, точнее, американском, происхождении этого явления, то уже начал бы оглядываться по сторонам в поисках тщательно замаскированной миссии эйджел, пытающихся подобными средствами затормозить развитие этого мира. Кстати, тут весьма к месту, на уровне панацеи, может пригодиться югоросская направляюще-укрепляющая сыворотка №1. Привитые ей люди не подвержены никаким видам инфекционных заболеваний — от банального гриппа, оспы и чумы до СПИДа включительно. И это тоже может быть весомым аргументом в переговорах с местным Владимиром Владимировичем. Вот подготовимся получше, обследуем некоторые другие страны — и, скорее всего, начнем снова через три дня, в воскресенье восемнадцатого октября двадцатого года. Немного времени в запасе, чтобы не гнать коней в галоп*, у нас имеется.

Примечание авторов:* конь, поднятый в галоп, скачет быстро, но недалеко, потом силы заканчиваются, и скакуна потребуется либо перевести на шаг, либо он просто грохнется замертво.

Мир «Врат Войны» номер один, 17 октября 2020 года, 12:05 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Владимир Путин из мира техногенных порталов «позвонил» мне ровно через трое суток после первого контакта. Пунктуальный…

— Здравствуйте, Сергей Сергеевич, — сказал он, — надо бы встретиться и поговорить.

Было видно, что за прошедшее время президент успел вступить в контакт со всеми людьми из своего ближнего и дальнего окружения и сделать соответствующие выводы. Истинный Взгляд беспощаден, и сразу выворачивает нутро собеседника наизнанку.

— Здравствуйте, Владимир Владимирович, — ответил я, открывая портал, — поговорить действительно надо, поэтому приглашаю вас некоторое время побыть моим почетнымгостем.

— Что, вы предлагаете мне так просто взять и прийти к вам через это окно? — удивился Путин.

— А почему нет? — ответил я. — Мы, самовластные монархи, люди простые, и сложно приглашать в гости не умеем. До вас в моих владениях перебывала куча самого разного высокопоставленного народа. Первым был будущий Александр Невский, за ним последовали Генрих Наваррский, Петр Второй, который на самом деле Первый, и Наполеон Бонапарт. Боня, которого я сначала победил на Бородинском поле, а потом сделал своим другом и выпустил обратно в окружающую среду, оказался, знаете ли, преинтереснейшим человеком…

— Постойте, Сергей Сергеевич, — прервал меня президент. — Я, конечно, понимаю, что вы со своими сверхчеловеческими возможностями и полномочиями младшего архангела ходите между мирами и выполняете там задания вашего Патрона, но скажите, как император Петр Второй мог в то же самое время оказаться императором Петром Первым?

— Задание в мире тысяча семьсот тридцатого года у меня было простым: вылечить от оспы и вразумить малолетнего царя-никчему Петра Алексеевича Романова, дабы российская история развивалась прямым путем, а не огородами, через бабий век, с последующим воцарением Голштейн-Готторпской династии. Вылечить тело оказалось проще всего. Если в нем еще теплится хоть искорка жизни, для моей приемной дочери Лилии в полном излечении нет ничего невозможного — как-никак она у нас античная богиня, а не деревенская знахарка. Однако после выздоровления от оспы, осложненной банальным отравлением, вдруг выяснилось, что вразумлять внутри этого тела некого. В связи с отсутствием воспитания, с самых ранних лет замененного потаканием самым низменным инстинктам, вместо души у этого исторического персонажа развилось нечто вроде обезумевшего дикого животного, способного только жрать, гадить и валять по сеновалам дворовых девок, желательно еще не мятых. Никакого государя для России из этого существа создать было уже невозможно. И тогда я попросил своего Патрона, чтобы тот прислал нам на время из чистилища императора Петра Великого, дабы он по-родственному воздействовал на своего внука. А у того только один метод воздействия — палка. Однако Петр Алексеевич Старший не успел даже приступить к экзекуции, как сущность его внука издохла от страха наказания, и император Петр Второй из двуногого зверя превратился в растение. И тогда Творец Всего Сущего вынес свой вердикт: мол, душа Петра Алексеевича Старшего приговаривается к заключению в теле Петра Алексеевича Младшего с исполнением всех его семейных и императорских обязанностей. А когда эта сущность помрет еще раз, императору Петру Великому выйдет пересмотр дела. Будет править по-доброму — получит амнистию и райское блаженство в придачу, а если опять наворотит дури, то попадет в такие места, откуда и обычный ад кажется раем. Вот и весь секрет Петра Второго, который на самом деле Первый. Обыкновенное, можно сказать, чудо.

Президент Путин слушал меня внимательно, видимо, сверяясь с тем, что подсказывал ему Истинный взгляд, и в конце истории заметно расслабился. Да, не привык человек находиться в обществе людей, которые не лгут, не предают, не злословят и не бьют в спину.

— Да, — сказал он, — оказывается, бывает и так. Жил человек, а потом внезапно умер, а в его теле уже обитает другая душа, со своими привычками и повадками. Но, как я понимаю, Бородинской битвой и Наполеоном Бонапартом ваша история не исчерпывается.

— Все верно, — подтвердил я. — Самым богатым на подобные контакты у меня оказался обильный на исторические трагедии двадцатый век. Проходя через его миры, я свел знакомства с Владимиром Лениным в двух его инкарнациях, Николаем Вторым со всем своим семейством в трех экземплярах, японским императором Муцухито, британским королем Эдуардом Седьмым, пятью воплощениями товарища Сталина и Леонидом Ильичом Брежневым. Впрочем, это отдельная история, в духе рассказанной совсем недавно. А последним моим знакомством в мирах Основного Потока был Григорий Романов, которого я в мире восемьдесят пятого года сделал Генеральным Секретарем вместо Горбачева, отправив Меченую Тварь по адскому этапу за организацию государственного переворота в свою пользу. А недавно мы тут принимали императора Александра Николаевича с супругой и сыновьями. С этим не самым плохим монархом мы были знакомы и ранее, но прежде с визитами он меня не посещал. Были еще визитеры такого же ранга из параллельных искусственных миров, чьи имена вам не скажут ровным счетом ничего.

— Да, Сергей Сергеевич, — хмыкнул Путин, — умеете вы возбудить любопытство в новом знакомом. Интересно, почему это история с Леонидом Ильичом Брежневы должна быть в чем-то похожей на случай с Петром Вторым, который на самом деле Первый? Я ведь прекрасно помню этого чудесного деда, при котором начинал свою службу в Конторе.

— Тут надо заходить издалека, — ответил я. — когда мы в сорок первом году намертво остановили блицкриг, в последнем акте подчистую спалив первую танковую группу магическим аналогом ядерного оружия, пришло время укрепить Советский Союз идейно и организационно, замкнув все управление на товарища Сталина. Для этого мы решили использовать накладываемое на весь тот мир глобальное заклинание Мобилизации, иначе именуемое Крестовым Походом и Великим Джихадом. В дальнейшем, когда эффект внезапного нападения был уже аннулирован, Советский Союз сам, лишь при минимальной поддержке, должен был победить и Третий Рейх, и других своих врагов. Иначе такие задачи не решаются. Но поскольку Джихад у нас всех советский, в качестве вербальной основы для заклинания мы выбрали песню «Священная война», полностью соответствующую поставленной задаче. Манифестации проходила в отжатой у немцев Белостокской освобожденной зафронтовой зоне, где на ровном лугу выстроилось двести тысяч бойцов, и мои ветераны, с боями прошедшие через миры, перемешались с местными подобранными нами окруженцами и освобожденными из концлагерей бывшими военнопленными. Мы давали манифестации магическую накачку, а бойцы и командиры — мотивацию. Видимо, мы переборщили и с тем, и с другим, потому что раскрученный нами энергетический тайфун не только разом взвел в боевое положение весь великий советский народ, но и проделал в межмировой перегородке дыру в застойный январь семьдесят шестого года. Товарищ Брежнев, когда мы пришли к нему знакомиться, оказался тяжело больным человеком, уже пережившим то ли два, то ли три инсульта, в силу чего его личность деградировала до уровня пятилетнего ребенка, которого всюду надо водить за руку. И кукловоды тоже находились поблизости, но, поскольку каждый дергал нитки в свою сторону, получилась ситуация лебедя, рака и щуки, то есть Застой. И тут после очередного приступа, случившегося как раз в нашем присутствии, в теле Дорогого Леонида Ильича просыпается товарищ Брежнев, незадолго до того умерший в одном искусственном параллельном мире. А там все было совсем не так, как у нас. В январе сорок второго года в том мире к сражающемуся Советскому Союзу присоединилась копия сводной российской эскадры из начала двадцать первого века. Шли в Сирию, а попали на совсем другую войну. Один из офицеров, полковник Бережной, который у Асада должен был стать военным советником, в ходе первых же операций показал себя талантливым командиром подвижного соединения, в ходе нескольких переформирований превратившегося из сводной мехбригады в механизированный корпус особого назначения. А заместителем по политической части к Бережному, почти в самом начале его боевого пути, назначили бригадного комиссара Брежнева. Это у Сталина в отношении пришельца из будущего была такая «шютка», имеющая долгоиграющие последствия…