– И ты… знал и не сказал?! – осведомился в наступившей тишине Итан, осознав, какой участи они избежали.

– Так ведь рискнуть стоило? – пожал плечами восемьдесят восьмой Лобов, глянув на Тараса.

Больше они этот эпизод не вспоминали.

– Что смотришь? – заметила его взгляд раскрасневшаяся женщина. – Пополнела?

Он перевёл взгляд на её живот, прикрытый фартуком.

– Только если присматриваться, – честно сказал он. – А так хоть сейчас на подиум.

Снежана засмеялась, отходя от плиты, села ему на колени.

– До подиума мне как до Луны.

– Не говори так, мужики правильнее оценивают кондиции женщин.

Она отмахнулась.

– Много вы понимаете, мужики. Будешь спорить?

– С ребром Адама не буду, – отказался он. – Есть только два способа победить в споре с женщиной: заплакать первым или притвориться мёртвым.

– И это не поможет, – расхохоталась Снежана, подхватываясь с колен. – Пусти, а то лук подгорит. Порежь лучше огурцы.

Пока она хлопотала с мясом (здесь стояла электрическая плита, иначе готовить дома было бы невозможно из-за отсутствия газоснабжения), Тарас сделал нарезки, и вскоре они обедали как в добрые старые времена, почти не слыша гула фронта в пятнадцати километрах от города.

– Как твои ребята? – спросила хозяйка, наблюдая, как он ест. – Штопор, Миша, Жора?

– Нормально, – ответил он. – У Шалвы родственника на фронте убили, так он сейчас готов рвать нациков на куски голыми руками.

Снежана погрустнела.

– Такое время. Когда ты знакомил меня с Шалвой, он был хороший шутник, помнишь, как он спросил, планируем ли мы детей?

Тарас покачал головой.

– Не очень.

– Ты на него тогда взъелся.

– Напомни.

– Он спросил, планируем ли мы детей, а когда ты ответил «пока не удаётся», пошутил: «Помочь?»

Тарас улыбнулся.

– Дурацкая шутка. Но ты права, шутить он стал меньше. Хотя недавно вдруг спросил: в Германии есть город Заусен, значит, его житель заусенец?

Снежана засмеялась.

– Я помню его приколы, он ведь часто обзывает вас именами городов.

– Недавно обозвал какого-то недотёпу на кухне – похйосранта.

– Это как?

– Есть такой город в Финляндии. А позавчера чуть не убил одного бугая-штурмовика.

– За что? – удивилась Снежана.

– Мы вечером возвращались с задания, а их группу готовили к утренней атаке. Ну, этот бородач возьми и прицепись к нашей Леонсии, пошутил неудачно, целоваться полез.

Снежана фыркнула.

– Леонсия – фактурная девушка, но она ведь из личной гвардии Олега.

– Мы часто ходим с его парнями, в том числе и сегодня утром… – Признание вырвалось помимо воли, и он пожалел, что упомянул о ночном рейде к Стародубу. Излишние переживания жене были ни к чему.

– А что было сегодня утром? – подняла брови жена.

– Нейтрализовали укропскую ДРГ, – признался он, – пытавшуюся выйти к аэродрому. Ничего серьёзного, даже без стрельбы обошлось.

Это была правда, хотя и усечённая умолчанием подробностей о схватке на ножах, и Снежана успокоилась.

– Так что с Шалвой?

– Посоветовал тому уроду не распускать клешни, ты же знаешь, как он реагирует на хамоватых суперменов, особенно с характерной порослью на физиономии. Сам-то бреется каждый день. Ну, он и сказал бугаю: ты же Россию позоришь, говнюк! А мужик действительно попался дурноватый, ляпнул: «Ложил я на твою Россию!»

Снежана фыркнула:

– Представляю! И чем всё закончилось?

– В общем, дурачок полез нахрапом, получил сломанную челюсть. Хорошо, комбат, который нас встречал, был свидетелем.

– Да, наш грузин такое не прощает. Но пусть поостережётся: времена сложные, а доносчиков нынче развелось много.

– Поговорил, Шалва обещал сдерживаться.

– От братьев ничего не слышно?

– Думаю навестить Итана в ближайшее время. Интересно, какова там обстановка в сорок первом реале после нашей атаки на Старуху.

– Надо было раньше узнать, что у них происходит.

Тарас виновато поёрзал на стуле.

– Да некогда было, то одно, то другое, переезжали в новый опорник, отбивали наскоки… – Он едва не проговорился в очередной раз (что значит расслабился, болван, следи за базаром!), вспомнив об атаках элитной бригады ВСУ, появившейся на фронте после тренировок в Англии, но Снежана начала убирать со стола и не обратила на заминку внимания.

– Давай помогу, – вскочил он.

В ухе ойкнул сигнал рации.

Тарас включил ответку альпина.

– Слушаю, ноль седьмой.

– Тень, ты где? – раздался голос Шелеста.

Тарас посмотрел на оглянувшуюся Снежану.

– В гостях.

– В Краматорск прибыл министр со своими операми, велено быть в штабе в пятнадцать ноль-ноль.

Тарас посмотрел на часы: без пятнадцати три, – сел, переживая разочарование.

– А я тут при чём?

– Я думал, о нас больше не вспомнят.

– Напрасно ты так думал, мы хорошо поработали с «Бесогоном», есть чем гордиться.

– Ага, если вспомнить шумиху после ликвидации Зе.

– Короче, без десяти три будь в штабе.

– Слушаюсь!

Альпин в ухе пиликнул отбой.

Снежана молча смотрела на мужа, понимая всё без слов, и в её глазах тлело грустное сожаление от скорого расставания.

– Ничего, я ещё вернусь, – бодро успокоил жену Лобов. – Не думаю, что со мной будут долго разговаривать, министр – человек дела. А потом мы ещё отдохнём до вечера, в ресторанчике посидим. Надеюсь, они уже работают?

– Не знаю, – улыбнулась Снежана. – Я по ресторанам не хожу. Нам и дома хорошо.

– Согласен, хотя если вечером придёт твоя подруга…

– Иди одевайся, я вызову машину.

Размышляя, зачем он понадобился не кому-нибудь, а самому министру обороны, он начал собираться.

Россия‑23. Краматорск

21 октября, 14 часов 45 минут

Солнце сияло вовсю, его лучи нагревали лицо, ветра не было, и температура воздуха поднялась до весенней – плюс четыре градуса, радуя сердце, хотя зима впереди ещё только готовила для воюющих сторон свои санкции.

Тарас ожидал увидеть возле зданий штаба и флигеля кучу машин, доставивших делегацию министерства обороны, однако встретил практически ту же картину, что и в обед. К зданию подъехал лишь старый школьный автобус, выгрузивший коробки и контейнеры с пищевыми консервами для питания офицеров штаба. Где остановились машины сопровождения министра, Тарас так и не понял, тем более что в самом здании было полно народа.

Вынырнувший откуда-то Олег взял его под руку, отвёл в сторонку, проговорил озабоченно:

– Совещание планировалось «совсек», поэтому придётся подождать в уголочке.

Тарас с огорчением подумал, что мог бы ещё не меньше часа побыть с женой.

– Столовки здесь нет?

– В цоколе.

– Посижу там, кофеем побалуюсь.

Из комнаты в конце коридора вышли сразу человек семь в полевой форме от майора до генерала плюс министр обороны в гражданском, сверкающий бело-седой головой. Тарас видел его раньше только по телевидению и с интересом всмотрелся в бледное от природы спокойное лицо человека, кардинально изменившего состояние российской армии. Шелест присоединился к толпе, и все гости скрылись на втором этаже здания. Подумав, что в нынешние времена развязанной Службой безпеки Украины террористической войны с российскими высокопоставленными персонами совещания не стоило проводить на верхотуре, если иногда не спасали и углублённые бункера, но министра и его свиту должны были охранять по-крупному, и сердце успокоилось.

Спустившись на минус первый этаж цоколя, он заказал себе кофе с творожником и сел в уголке помещения, заполненного меньше чем на половину. Дельных мыслей насчёт его вызова в голову не приходило, поэтому Тарас перестал напрягать мозг в поисках решения проблемы.

К его удивлению, ждать пришлось всего чуть больше получаса. Выбравшись на первый этаж, он тут же был перехвачен Шелестом, и они отправились в одну из комнат за лестничной площадкой.

– Может, я и не нужен? – со слабой надеждой спросил Тарас.