ВО ИМЯ СВЯТОГО УХА
Кому из них понравится что-либо из растений, зверей или минералов, тому он и поклоняется. Аль-Масуди. X в.
Жрец храма питонов в Уиде носит своего святого покровителя на шее не снимая
Один из самых образованных из наших знакомых африканцев, директор школы в городе Масанта (Гвинея) Даласу Гилавоги, никогда не пробовал орехов колы. Этого излюбленного бодрящего лакомства миллионов африканцев он избегает как огня. Ведь орех кола – тотем его рода, и надкусившего его ждёт самая настоящая беда. По той же причине Даласу никогда не ударит собаку и не попробует её мяса. Собака, по преданию, спасла его предков от врагов, указав им брод через великую реку, и в благодарность все Гилавоги всегда будут носить с гордостью свою фамилию, которая буквально переводится на русский как «собачий хвост».
Сам термин «тотем» происходит из Северной Америки, где индейцы оджибве называли этим словом животное, которому поклонялся тот или иной клан. Явление тотемизма существовало и в других регионах: даже в Европе ещё в Средние века существовала вера в пса – защитника детей, которого христиане называли святым Гинефором. Римляне почитали волчицу, восточные славяне – летающего пса Семаргла, индуисты поклоняются быку Нанди и птице Гаруде, а китайцы приносят жертвы животным календарного цикла. Но африканский тотемизм вполне может посоперничать с европейским, азиатским и североамериканским по богатству образов и распространённости даже в современном обществе.
В качестве тотема для африканского рода или этнической группы могут выступать как животные, так и растения, а также их части, например стебель кукурузы у акан или голова черепахи у догонов. Иногда тотемами считаются определённые виды камней, металлы, насекомые или даже явления природы, например солнце или луна. Даже образованные горожане носят на шее кулоны с изображениями или частицами своих тотемов, подобно тому, как наши с вами соотечественники покупают драгоценные камни, соответствующие своему знаку зодиака.
Правительства африканских стран делают всё возможное, чтобы создать общий тотем для всех сограждан, объединив с его помощью разрозненные народности в единую нацию. В Уганде, например, любой гражданин знает, что существует национальная птица (венценосный журавль) и национальное животное (антилопа коб, известная ещё под менее романтическим именем болотного козла). Национальным деревом Южной Африки по неизвестной нам причине признан широколистный подокарп (Podocarpus latifolius), а баобаб признают своим национальным символом граждане целого ряда стран тропической зоны.
Кладбище священных обезьян – хранителей жизни и благополучия деревни, Гана
Но наибольшее распространение, конечно, имеют тотемы животных и птиц. Среди них особенно распространены змея (обычно питон), крокодил, паук, антилопа, черепаха, зимородок. Животное когда-то спасло или защитило родового предка, навеки заслужив почитание его потомков. В Мали, например, каждый знает, что люди по фамилии Диара почитают льва, для клана Траоре это пантера, для Кулибали – рыба, а для Бамба – сверчок. Согласно традиционным представлениям, род и его тотем являются сородичами, они неотделимы друг от друга и оказывают друг другу всяческую помощь. Вероятно, изначально подразумевалось, что тотемное животное является первопредком данного клана, но сегодня большинство африканцев уже не считают, что ведут свою родословную от кабана или питона. И тем не менее родственная связь есть: считается, что когда-то очень давно человек и его тотемное животное заключили между собой своеобразное мистическое соглашение, став навеки партнёрами вроде супругов. Однако соблюдение этого соглашения зависит целиком только от человека. Разумеется, в этих условиях наносить вред своим сородичам нельзя: табу распространяется на убийство, принятие в пищу, ношение шкуры.
Существует множество легенд о деревнях, исчезнувших с лица Земли после того, как их жители убили священного питона. Их смерть была ужасной: обычно рассказывают, что они перебили друг друга в междоусобной схватке, все до последнего человека. Ещё в середине XIX в., когда англичане покупали земли в устье Нигера для строительства своих факторий, в договорах с местными вождями они обязывались не трогать питонов, даже встретив их в своих домах.
Тсвана на Юге Африки пошли ещё дальше: они избегают называть крокодила его именем, даже говорить о нём и смотреть на него считается предосудительным и опасным. Подобного же отношения люди ждут от своих тотемов: скорпион не жалит членов «своего» рода, а крокодил проплывает мимо своих сородичей, не трогая их. Если же он всё-таки нападёт на человека, включается уже описанный выше принцип «последствия > причина»: значит, человек этот прогневал священное животное своими действиями и должен был умереть. К крокодилу при любом раскладе никаких претензий.
О том, что тотемизм существовал в Африке издавна, можно судить по религиозным представлениям Древнего Египта, где каждое племя, позже оформленное в виде нома (области), имело собственный тотем. Животные-покровители сохранялись столетиями у всех крупных египетских городов, некоторые из которых и известны нам только по «звериным» названиям из Геродота: Крокодилополь или Элефантина. В процессе становления единого древнеегипетского государства тотемные звери постепенно обрели антропоморфные черты языческих божеств и были включены в общегосударственный пантеон: так крокодил стал богом Себеком, священный ибис – богом Тотом, а сокол – Гором, при этом большинство из них изображались в образе людей с головами соответствующих животных и птиц. Общепринята точка зрения, что развитие религии в большинстве цивилизаций человечества шло именно по этому пути: от почитания тотемных животных – через антропоморфные божества – к богам «по образу и подобию» человека.
Воспоминания о тотемизме в Африке были сильны и там, где религия давно перешагнула его рамки и перешла на более развитый уровень, став политеистической, и где было создано государство. Большим почётом в традиционных африканских культурах продолжают пользоваться лев и леопард, считающиеся символами власти, силы и величия. Аристократические и монаршие семьи Африки непременно выводили свой род от хищных зверей-тотемов. Царь Ашанти, например, вёл свою родословную от любовной связи женщины с леопардом.
ЭФИОПСКИЙ НЕГУС БЫЛ ПРАВНУКОМ ЛЬВА, И ЭТО ЗНАЛ КАЖДЫЙ ГРАЖДАНИН СТРАНЫ. СОГЛАСНО ЭТИКЕТУ, НЕГУСА ПОВСЮДУ СОПРОВОЖДАЛ РУЧНОЙ ЛЕВ, ЛОЖИВШИЙСЯ У ЕГО НОГ В ТРОННОМ ЗАЛЕ. ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ХАЙЛЕ СЕЛАССИЕ, ПРАВИВШИЙ ДО 1974 Г., ОСТРОУМНО ПРИСПОСОБИЛ ТРАДИЦИЮ К ВЕЯНИЯМ ВРЕМЕНИ И ВОЗИЛ С СОБОЙ ЛЬВА В ПЕРСОНАЛЬНОМ АВТОМОБИЛЕ. СЕБЯ САМОГО ОН ТОЖЕ ДОЛЖЕН БЫЛ СЧИТАТЬ ЛЬВОМ, ЧТО И БЫЛО ЗАЯВЛЕНО В ЕГО ОФИЦИАЛЬНОМ ТИТУЛЕ: «ЛЕВ-ПОБЕДИТЕЛЬ ИЗ КОЛЕНА ИУДОВА, ИЗБРАННИК БОГА, ЦАРЬ ЦАРЕЙ ЭФИОПИИ».
Европейские путешественники начала XX в. не знали, смеяться им или изумляться, видя, как глава государства Буганда в Восточной Африке в своей походке имитирует движения льва. В Бенине при царском дворе содержались приручённые пантеры и леопарды, к которым обращались так же, как и к самому монарху. Бронзовые скульптуры из Бенина демонстрируют и царя в обществе двух леопардов, и его воинов, украшенных амулетами из леопардовых клыков и шкур. Таким образом, они получали частицу смелости и силы дикого зверя, так же как воины южноафриканских шона, которые перед битвой втирали себе в раны на руках пепел сожжённых шкур леопарда. Почитание леопарда и страх перед этим животным стали благодатной почвой для развития в Африке многочисленных тайных обществ, поклоняющихся этому хищнику и известных (вероятно, во многом благодаря гипертрофированной фантазии) своими жестокостями, о коих мы уже рассказывали в главе «Повседневная жизнь».
