Если христианство пришло в Тропическую Африку по морю в виде португальских кораблей, бросавших якорь в Гвинейском заливе, то ислам распространялся в основном через песчаный океан великих пустынь. Зелёное знамя пророка африканцы впервые увидели в 639 г., когда небольшой отряд арабов в 3500 человек сумел всего за год завоевать густонаселённый Египет, принадлежавший тогда ослабевшей Византии. Население, уставшее от византийских репрессий, встречало арабов вполне дружелюбно, так что в течение последующих лет арабы прочно обосновались на территории Египта и Ливии, а к концу VII в. Арабский халифат и его государственная религия распространили свою власть по всей Северной Африке вплоть до Атлантического океана.

Берберское население Магриба, по своему хозяйственному типу сходное с арабами, быстро, хотя и не всегда мирно, приняло ислам: в последующие столетия уже именно берберы стали самыми фанатичными воинами джихада на африканском континенте. Берберы, и прежде всего племена Сахары, и раньше с удовольствием осуществляли набеги через пустыню на богатые золотом районы Тропической Африки, но с принятием новой веры эти рейды получили новый, религиозный, импульс: грабёж оседлого населения долины Нигера был оправдан теперь как священная война, а работорговля неверными считалась вполне законным делом для мусульманина. Под исламским знаменем берберы дважды наносили смертельные удары по африканским империям саванн – в XI в. под ударами марокканских Альморавидов пала Гана, в XVI в. оттуда же, из Марокко, пришли в долину Нигера войска, сокрушившие империю Сонгаи.

Глиняная деревенская мечеть созывает жителей по пятницам, Мали

Впрочем, распространению ислама в Западной Африке способствовало не столько насилие, сколько торговля. Транссахарские торговые связи между Африкой и Средиземноморьем оказались теперь в руках мусульманских купцов, так что принятие новой веры стало залогом успешной караванной торговли. Уже к XI в. в столице Ганы существовало особое поселение для мусульман со своей мечетью, ислам надёжно обосновался в долине Сенегала, надгробия исламских правителей появились в городе Гао на Нигере. В XIII столетии ислам принимает император Мали, и по всему течению Нигера теперь ходят лодки мусульманских купцов дьюла и сонгаи, предпочитавших иметь дело только с единоверцами. Приняли новую веру и правители царства Канем на озере Чад, хотя они несколько веков искусственно сдерживали распространение ислама среди своих подданных, чтобы брать с них джизью – налог с неверных. В африканском Сахеле бурно растут центры исламской мысли, а город Тимбукту на несколько веков стал своеобразной африканской столицей исламской науки и философии, его высоко ценили арабские путешественники. Известно около 700 тыс. рукописей, созданных в Тимбукту в основном с XIII по XVII в. Мусульманская архитектура Сахеля представляет собой настоящие чудеса, созданные из самана, – мечети и мавзолеи Дженне, Гао, Агадеса и других городов в Мали, Гане, Буркина-Фасо и Нигере.

Вторым путём проникновения ислама на юг стала долина Нила. Хотя христианское Нубийское царство сумело противостоять арабскому завоеванию, всё больше мусульман селилось на его территории, так что с течением веков ислам завоевал прочные позиции на территории современного Судана. В XIV в. нубийский царь Мукурры и сам принял веру пророка, а вскоре исламизированы были жители практически всей восточной Сахары.

Мусульманка и христианка разминулись на улочке города Нзерекоре, Гвинея

Арабские и персидские купцы, издавна торговавшие на восточных берегах Африки, принесли в эти районы ислам уже в VIII–IX вв. Здесь смешение ближневосточных культур и местных традиций породило уникальную цивилизацию суахили, торговые города которых вскоре усеяли побережье Африки от Сомали до Мозамбика. В таких городах, как Килва, Момбаса, Ламу и Занзибар, строятся мечети и медресе, чеканятся монеты с исламскими религиозными формулами. Однако за пределы этой узкой полоски побережья ислам практически не проник: несмотря на активное проникновение суахилийских купцов в глубь материка, народы саванн Восточной Африки оставались верными своим традиционным религиям. После прихода европейцев они более благосклонно отнеслись к христианству, хотя жители прибрежных городов Кении, Танзании, Мозамбика и сегодня исповедуют ислам.

Легко понять, что именно привлекало и продолжает привлекать африканцев в такой строгой религии, как ислам. В течение веков это было не только ожидание торговых барышей от сделок с богатыми мусульманскими купцами, но и относительная лёгкость принятия ислама новообращёнными. Для того чтобы стать мусульманином, не нужно учить заповеди, читать Евангелие или проходить через процедуры крещения: достаточно лишь трижды произнести заветную формулу. Исполнять требования ислама тоже весьма просто, тем более что многие из них весьма схожи с исконными африканскими традициями. Например, ислам признаёт мужское обрезание и полигамный брак, которые были распространены в Африке задолго до появления первых мусульман. Богослужения в исламе сравнительно просты, а религиозной иерархии вроде христианского епископата не существует. Всё это облегчало усвоение африканскими скотоводами и земледельцами новой религии. Кроме того, в колониальный период ислам, как афро-азиатская религиозная идеология, стал считаться более «своим», чем навязанная колонизаторами «европейская» христианская религия, и сотни тысяч мусульман пришли к новой вере благодаря оппозиции европейским властям. В крупных городах принадлежность к исламу воспринимается как участие в престижном международном сообществе, в отличие от узких традиционных общин, которые в многообразии городского социума часто просто растворяются.

При этом ислам как образ жизни – с его строгой регламентацией быта, отношений в семье, принятия пищи и прочего – оказался, напротив, сложен для усвоения. Жители Тропической Африки никогда не отличались особой преданностью одной религиозной системе и не привыкли к суровым тоталитарным догмам религии. Ещё средневековые арабские хроники с горечью констатировали, что даже правители исламских государств Африки, формально приняв новую веру, продолжали участвовать в традиционных церемониях и не стесняли себя в еде в течение священного месяца рамадана. Они пренебрежительно относились к необходимости пятикратных ежедневных молитв и не понимали, зачем стоит ограничивать себя четырьмя жёнами, когда можно завести сорок четыре. В XIV в. мусульманин Ибн Баттута с возмущением писал о том, как дочери африканских правителей-мусульман танцевали на улицах города, не только не закрывая лиц, но и вообще практически обнажёнными. Крестьяне же в массе продолжали придерживаться религии своих предков и если даже ходили в мечеть, то от прежних верований отказываться вовсе не спешили.

В результате исламу в Африке пришлось стать более либеральным, чем на Ближнем Востоке. В сегодняшней Эфиопии есть области, где люди в течение жизни три-четыре раза переходят из ислама в христианство и обратно, а по праздникам вместе участвуют в традиционных церемониях. От новообращённых мусульман в Африке обычно не требуется отказываться от прежних религиозных убеждений, а божества старого традиционного пантеона сохраняют свои позиции в исламе при условии принятия старшинства Аллаха. Духи предков получили почётное звание джиннов и прекрасно уживаются с нормами Корана. В Сахаре, например, они продолжают, как и до прихода ислама, определять повседневную жизнь кочевников, причём добрые джинны, упомянутые в священной книге мусульман, здесь не обитают, зато их злобные коллеги по-настоящему правят бал. Джинны способны, например, говорить мужскими и женскими голосами, сбивая путников с дороги обещанием сокровищ или иными прелестями.