- Ну и пусть, -- ответила девушка, ожегши его синим светом глаз. Мне вовсе не хочется жить после того, как вы погубили моего мертвого друга.
- Ах, Вероника, - откликнулся на это Милодар, ступая на заскрипевшие доски причала, - ну зачем же лгать мне, старому сыскному волку. Передо мной склонялись разведки злобных планет, и мне сдавались банды космических пиратов. А ты полагала, что сможешь меня провести? Я же не директриса Аалтонен, которая готова поверить в любого ходячего мертвеца.
- Не в любого! - не сдавалась Вероника. - А в Джона Грибкоффа, о котором знает каждый.
Милодар присел на корточки рядом с Вероникой. Ко разулась и, держа туфли в руке, пошла по прибрежной гальке к выдававшейся в воду скале. Предвечерний воздух был так тих, что слышно было, как выплескивает вода от каждого ее шага.
- Я провел небольшое расследование, - произнес Милодар, глядя вдаль. Плеснула крупная рыба. Небо было бесцветным. - И мне не составило труда определить, что твоего мертвеца зовут Артемом Тер-Акопяном, служит он здесь физкультурником, лодку свою прячет вон там, под корнями сосен, маску и краску - у той скалы... В замок входит по ночам через дверцу, которая ведет в прачечную. Подобно молнии Вероника вскочила на ноги. - Как ты посмела! закричала она, гневно глядя на подругу. - Зачем ты все ему рассказала?
- Какая глупость! - Ко даже не обиделась. - Я даже и не подозревала, что Артемчик прятал здесь лодку. Зачем мне знать?
- Нет! - упорствовала Вероника. - Это был мертвец! Я не знаю никакого Артема. Стоя в отдалении, Ко заметила: - Когда тебя поймали, лучше сознаться. Может, комиссар подобреет.
- А я добрый, - сообщил Милодар, не вставая с корточек, и кинул в воду монетку. Все следили за тем, как она, подпрыгивая блинчиком, унеслась в закатную даль. - Мне почти все ясно, и потому я не намерен сердиться. Конечно, если вы будете говорить правду и только правду.
- Ну что вы ко мне пристали! - Вероника вскочила и побежала к концу причала. Никто не мешал ей, не останавливал. Так что ей пришлось остановиться самой. - А что вы узнали? - спросила она у комиссара.
Комиссар кинул еще одну монетку. На этот раз неудачно. Подпрыгнув раза три, она утонула.
- А я рассудил, причем без всякой помощи со стороны вашей подруги, что все таинственные явления имеют самые обычные объяснения. И только если обычное объяснение ничего не объясняет, тогда следует обратиться к необычным объяснениям. Как правило, это заводит в тупик. - И вы догадались?
- С моим опытом и способностями - мне не стоило большого труда...
- Даже я бы догадалась на месте комиссара! Тоже мне - конспираторы! - заявила Ко.
- Как все было сделано - ясно, а вот зачем - попрошу объяснений, потребовал комиссар.
- Чтобы не догадались, - вякнула Вероника. - Спросите Ко.
- Это я для них придумала, - заявила Ко.-И на нашем месте вы бы сделали то же самое. -Говорите!
- Если бы директриса или кто-нибудь из доносчиков выследил Веронику и Артема - начались бы скандалы, разборки и Артема в два счета выгнали бы с острова.
-А быстро бы выследили? - деловито спросил комиссар. ..
- В два счета. Островок наш невелик, а за морем материк, - ответила в рифму Ко. - Директриса имеет не только штатных осведомителей - поваров, прачек, медсестер и уборщиц, но и добровольных доносчиков из числа заключенных нашего острова. - Как вы сказали? - Я сказала - заключенных!
- Это несправедливо, - обиделся Милодар. - Вы должны быть благодарны правительству и ИнтерГполу, которые .идут на все, чтобы обеспечить вам счастливое детство.
- Погодите, комиссар! - возмутилась Вероника. - А если бы я захотела сегодня слетать на Гималаи! Возможно ли это?
- Зачем вам на Гималаи? - удивился комиссар. - Вам задали вопрос, строго сказала Ко, - отвечайте на него, не виляйте хвостом.
- Не смейте так разговаривать с комиссаром ИнтерГпола! - Значит, нельзя?
- Напишите заявку, соберите группу, - быстро сказал Милодар,- и отправляйтесь на ваши Гавайские острова. Хоть завтра!
- Если, конечно, ваши сотрудники, которые будут обеспечивать контроль и охрану окружающей среды от нас с Вероникой, не будут на пикнике или в отпуске. В ином случае нам посоветуют подождать до следующих каникул. Девушки, девушки, вы же знаете, что все делается ради вашего блага! Земля опасна, на ней сохранилось еще немало хищников и вредных насекомых!
- Вероника, комиссар боится, что нас задушит анаконда, - сказала Ко.
- Одна на двоих, - подтвердила с язвительной улыбкой Вероника.
- Нет, - возразила Ко, и лицо ее стало серьезным. - За нас комиссар не боится. Но он ужасно боится за судьбу несчастной беззащитной Земли, для которой мы с тобой представляем страшную угрозу. - Девушки, девушки, не так громко... - А почему мы должны молчать? Мы и без того такие опасные!
Ворона, опустившись на нижнюю ветку сосны, громко каркнула, будто выражала поддержку девушкам.
- И давно у вас тут вороны каркают? - спросил Милодар.
- Он пытается нам зубы заговорить! - злым голосом воскликнула Вероника. - Ему не хочется признавать, что его милая лавочка держит нас здесь взаперти, словно мы уже совершили страшные преступления. - А что, если так случится?
- Даже самого страшного убийцу на Земле не считают убийцей, пока его не осудит суд. А нас, детей, можно считать заведомыми убийцами? - сказала Ко. - Почему мы должны, и без того наказанные судьбой, раз лишены папочек и мамочек, еще лишиться свободы? - А если...
- Только не надо вашей занудной пропаганды! - возразила Ко. - Не надо нам талдычить про страшных чудовищ, которые заключены в нас, про вирусы и убийственные наклонности, которые в нас проснутся. Вы, комиссар, в своей жизни побывали на разных планетах. Вы имели куда больше шансов, чем мы, маленькие дети, подхватить вирус или внедрить в свое тело паразита. Но мыто вас не держим на острове.
- Не я придумал эти правила, не мне их отменять, - сказал комиссар. - Сейчас мы говорим о другом.
- Сейчас мы говорим именно об этом, - зло сказала Ко. -- Поставьте себя на наше место. Мы-то знаем, что мы обыкновенные, и мы хотим всего, чего хотят наши сверстницы на воле. Но нам ничего нельзя. И потому мы понимаем, что наш единственный шанс - воспользоваться слабостью наших тюремщиков...
Комиссар поморщился. Слова "тюремщики", "лагерь", "воля" вызывали у него желудочные спазмы.
- Мы уговорили Артема, который безумно влюбился в Веронику, - сказала Ко, - последовать идиотским правилам игры. Если бы мы сказали, что у Вероники роман с учителем физкультуры, - объект ее страсти немедленно бы вылетел с острова. Но что случится, если мы с Вероникой на всех углах будем кричать, что ее преследует мертвец Джон Грибкофф? Это будет шок, за которым, вернее всего, не последует выводов, потому что мертвец - самая подходящая пара для Угрозы мира!
- Так... вы решили, что если Вероника начнет рассказывать совершенную чепуху, ей никто не поверит, никто не станет ее выслеживать и, уж конечно, никто не заподозрит физкультурника Артема в попытках обесчестить воспитанницу Детского дома, несовершеннолетнюю притом, - понял ситуацию Милодар.
- А если кто-то и заметит нашу парочку, - завершила рассказ Ко, - то рассказывать другим постыдится. Кому хочется, чтобы про него говорили, что он верит во всякую мистическую чепуху и повторяет бредни полоумных девчонок.
- Ну что ж, остроумно. Даже слишком остроумно для подростков, произнес Милодар.
- Мы не подростки, - сурово ответила Вероника. - Мы уже девушки.
- И может быть, в зловещем вертепе, откуда мы все родом, совершеннолетие наступает в шестнадцать, - сказала Ко.
- А может, и в четырнадцать, - высказала предположение Вероника.
- Ну что ж, ловко! - вынужден был признаться Милодар. - Все знали, что у Вероники роман с мертвецом. И отворачивались, когда случайно видели мертвеца на вашем острове. Тут Вероника вздохнула и добавила: - Все было бы хорошо, если бы не наша госпожа Аалтонен. Она не ест сахар и нам не дает. Она такая глупая, что у нее даже фантазии нет, - сказала Вероника. - Она пошла проверять. А у Артема не такие уж крепкие нервы...
