- Вот это и требовалось доказать! - Можно было подумать, что Эдуард Оскарович обрадовался такому решению. - Значит, они вводят раствор с вирусом в кровь, и ты становишься заразен для окружающих...
- Как только кончается инкубационный период. То есть через сутки.
- А я-то думал! - Профессор ударил кулаком по стволу сосны. - Я голову ломал - почему, когда инженер возвращался из административного корпуса, где ему наверняка ввели культуру вируса, медик шел рядом с ним совершенно спокойно... и солдаты остались в лагере.
- Ты думаешь, они уже начали? - удивился Гарбуз. - Не может быть! Мне дали слово, что вся эта операция назначена на завтра. Сам генерал Лей дал мне слово.
- Не может быть! Сам лично дал! И что же он сказал? - Калнин издевался над коллегой.
- Он обещал собрать Государственный совет и пригласить на него меня. В Государственном совете у меня есть союзники. Настоящие союзники, мы там дадим бой военным! И никаких вирусов...
- Поздно, - сказал Калнин. - Пойми же, что поздно.
- Но ведь переброску людей на Землю должен буду проводить я. Как же они, скажи на милость, надеются обойтись без меня?
- А они думают, что ты сделаешь все, что нужно. - А давай не будем пререкаться... хотя бы сейчас! - взмолился Гарбуз, и Кора подумала, что он прав. - Что ты предлагаешь мне делать?
- Сломать переходную машину, - сказал профессор. - Не будь наивным. Во-первых, я там не один. Их техники и специалисты разбираются в машине лучше меня. - Но ты должен что-то сделать! - настаивал Калнин. - А что представляет собой ваша машина? - спросила Кора.
- Сейчас не время проводить экскурсии. - Я о другом, - сказала Кора. - Можете ли вы отправить в наш мир не только человека? - А что же еще?.. Господи, как жарко здесь! В лесу вовсе не было жарко. Утро не кончилось, с гор тянуло свежим ветром.
- Боюсь, что Кора вовсе не та, за кого себя выдает, - сказал профессор.
- А за кого я себя выдаю? - спросила Кора. - За наивную отдыхающую студентку, - сказал Гарбуз. - По крайней мере, так считает генерал Грай.
Кора подняла руку, останавливая готового к монологу Калнина.
- К вашему сведению, - сказала она, - я и есть ненавидимый вами сотрудник безопасности. Я, правда, еще не штатный сотрудник. Наверное, потому ваши хозяева решили, что я глупая курочка.
- Этим должно было кончиться, - убитым голосом произнес Гарбуз.
- Нельзя бесконечно сидеть между двух стульев, - сказал Калнин.
О Коре они забыли. Она даже топнула ногой: - Да прекратите споры! Скажите, можно ли через вашу установку передать весть на Землю? Гарбуз промолчал, а Калнин ответил: - В принципе ничего особенного в этом нет. Наша установка - практически окно на Землю, установленное в точке контакта. Мы уже перемещали некоторые предметы... Животных и птиц... и наблюдали за ними - переход ничем плохим не грозит.
- Тогда отправьте туда записку, - сказала Кора. - Какую записку? спросил профессор. - В ней должно быть сказано: сегодня вечером или завтра утром на Землю попадут восемь пленников, зараженных смертельным вирусом двухдневной чумы. Примите меры к изоляции всех нас... Адресат - комиссар ИнтерГпола Милодар или Ксения Романова.
Физики внимательно выслушали монолог Коры, затем Гарбуз сказал:
- С таким же успехом можно отправить записку с просьбой нас всех расстрелять.
- Что, возможно, и будет сделано, - сказал Калнин. - Причем я не могу винить вашего шефа, Кора. Он тоже несет громадную ответственность.
- Тогда я останусь здесь, - сказал Гарбуз. - По крайней мере, меня не расстреляют.
- Тебя, я думаю, даже и вирусом заражать не будут, - заметил Калнин. - Ты нужнее как коллаборатор.
- Не кидайся словами, Эдик! Ты бежал сюда вместе со мной, и начинали мы вместе с тобой.
- Но когда я понял, чем это может грозить Земле, я ушел...
- Умыл руки, Пилат двадцатого века! - А что я мог сделать?
- Может, не будем выяснять отношения? - спросила Кора. - Лучше скажите, пошлете ли записку?
- Не знаю, - сказал Гарбуз. - Но только если меня ни в чем не заподозрят. А для этого мне надо вернуться. Вас же попрошу: оставайтесь пока здесь - я не хочу, чтобы вас заразили.
- А что дальше? Мы будем бродить по горам? - По крайней мере... может быть, все обойдется и вы не станете кроликами.
Гарбуз говорил с трудом, лицо его побледнело. - Нет, - сказала Кора. - Я решила. Я не хочу чего-то ждать. Я пойду к остальным. - Ну зачем? Зачем?
- Чтобы быть с ними... - Кора никак не могла объяснить Гарбузу, почему ей надо оставаться с ними. Помощь пришла с неожиданной стороны.
- Девушка правильно рассуждает, - раздался резкий утробный голос. Обрамленный сосновыми ветвями, с пистолетом в руке, стоял генерал Лей. Каждый должен выбрать свою сторону. И больше всего я не выношу мозгляков, которые носятся между нашими и вашими, чтобы заработать побольше очков в этой беготне. Это плохо кончается, советник Гарбуй. - Вы следили за мной? - Разумеется!
- Я буду жаловаться в Государственный совет. - Жалуйся! - усмехнулся генерал Лей. Он любовался собой - стоял на прогалине - два солдата на шаг сзади - руки в бока, ноги в сапогах широко расставлены - каскетка, надвинутая на лоб, скрывает челку. - А тем временем за твоей спиной будет стоять санитар с иглой. Понял? И как только ты начнешь кобениться, тебе сделают такой маленький укольчик... и некому будет ехать на Государственный совет и разоблачать своего благодетеля. Понял, мозгляк?
- Не выйдет! - закричал в ответ Гарбуз, забывая о реальной ситуации. - Не получится! Честные люди узнают о том, что вы готовите!
- Если даже узнают, то тебя среди них не будет. Ты уже подохнешь... правда, возможно, и не здесь, а на родине. Я так и вижу картинку: к тебе бегут родные и близкие, а ты им кричишь в ответ: я смертельно опасен застрелите меня, не подходите близко, спасайтесь сами! Представляешь такую картину?
- Я не намерен более с вами разговаривать! - отрезал Гарбуз.
- И не надо, - ответил генерал. - Извини, что пришлось самому тебя брать, - мне было интересно вспомнить молодость, когда я был полковым разведчиком. Спасибо, что вывел меня на Калнина и эту крошку. Последние слова относились к Коре. - Вам есть что сказать? - спросил генерал Лей Калнина. - Нет, - сказал профессор.
- Я так и думал. Тогда нам придется разделиться. Государственного советника Гарбуя я почтительно приглашаю с собой, нам пора готовить аппаратуру к десанту. Как вы понимаете, мы отпускаем вас не просто - мы отпускаем вас, чтобы вы могли рассказать своим властям о том, в каком могучем и миролюбивом государстве вы побывали, как милостивы мы были к вам. Понятно? Идите, идите в лагерь, там вас ждут врачи.
- Зачем врачи? - быстро спросила Кора, которая заподозрила, что генерал Лей не слышал их разговора с Гарбузом и не догадывается, что они знают все о вирусе двухдневной чумы.
- Вас осмотрят, сделают уколы, чтобы вы не занесли каких-нибудь болезней на свою родину. У нас все как в передовом государстве - мы не скупимся на расходы. Идите, таков первый шаг нового правительства правительства гуманизма. - Спасибо, - сказала Кора.
Она с тоской посмотрела на близко подступающие к прогалине заросли кустарника, но тут же поняла, что убежать не удастся, - да и что это даст?
- Пошли, пошли, - прикрикнул на нее солдат и ткнул ее в спину стволом винтовки. Они с профессором, не оглядываясь, пошли вниз.
Калнин был так подавлен, что до самого лагеря молчал, а там солдат передал его ожидавшему возле ограды и кем-то предупрежденному полковнику Рай-Райи, который и внимания не обратил на Кору, зато профессора повел сам, как важного гостя. Впрочем, они с профессором были давно знакомы...
Некоторое время Кора прождала решения своей участи в кладовке барака, за закрытой дверью. Потом заглянула медсестра. Ее фартук был забрызган грязью, она не скрывала злости. - Выходи! - скомандовала она. Кора надеялась кого-нибудь увидеть на пути по бараку и через плац. Но было пусто. Лишь со стороны моря раздавались команды - там маршировала колонна солдат. Высоко в небе прошел военный самолет... Становилось жарко, и Кору страшно мучил голод - теперь, когда волнения встречи с Гарбузом, а потом генералом Леем остались позади, юный организм требовал пищи.
