материнства зависит от возможностей, предоставленных этой молодой женщине, чтобы она

действительно могла принимать ответственные решения (адекватное здравоохранение,

информация и доступ к средствам предохранения от беременности), и воспитания большего

чувства ответственности у молодых мужчин. Фактически кризис «детей, рожающих детей»,

скрывает другую серьезную проблему, а именно сексуальную виктимизацию молодых

девушек. Большинство отцов младенцев, рожденных девушками-подростками, составляют,

как правило, взрослые мужчины, и при такой постановке вопроса их хищническое сексуальное

поведение остается незамеченным.

Иногда проблему «детей, рожающих детей», смешивают с проблемой не состоящих в браке

родителей. Внебрачное рождение в Америке увеличилось на 600% за последние три

десятилетия, от 5% всех рождений в 1960 г. до 30% в 1991 г. Внебрачное рождение ребенка у

черных американцев возросло с 22% в I960 г. до почти 70% на сегодняшний день. Конечно,

этот рост можно объяснить отказом и женщин, и мужчин от традиции брака по принуждению,

или того, что называется «свадьбой под дулом пистолета». Такие браки, конечно, удер-

220

живали количество внебрачных рождений на более низком уровне67, но сама ситуация

является иллюстрацией к тому, что семейная жизнь и семейная политика глубоко

взаимосвязаны. Процент внебрачных рождений в скандинавских странах — Швеции,

Норвегии, Дании — значительно выше показателей в Соединенных Штатах. Но там

существуют адекватная система детских учреждений, всеобщая система здравоохранения,

бесплатное образование. «Необходимости» рождения ребенка именно в браке уже нет

благодаря доступу к родительским программам здравоохранения и согласованной политике

социального обеспечения, направленной на создание гарантий здоровья и благосостояния

граждан государства. Так что женщины и мужчины там заключают брак, когда хотят

получить дополнительное церковное освящение, а не по экономическим причинам.

«Проблема» безотцовщины

Вопрос мужской ответственности также активно обсуждается в дебатах о безотцовщине. В

последние годы комментаторы обратили внимание на отсутствие отцов в жизни детей или

вследствие развода, или просто в силу вежливого безразличия. Недавние работы

«Безотцовщина Америки» Дэвида Бланкенхорна или «Жизнь без отца» Дэвида Попено

отнесли на счет отсутствующих отцов бесчисленные социальные проблемы, от подростковой

преступности до насилия и безработицы. Мы читаем, например, что 70% всех подростков в

исправительных колониях росли без отцов. Это очень плохо для молодого человека, потому

что без отца, как нам говорят, он вырастет, абсолютно не зная, как быть мужчиной. «В семье

без отца перед матерью стоит невозможная задр^а: она не может превратить мальчика в

мужчину. Он должен общаться с мужчиной по мере своего взросления», — пишет психолог

Франк Питтман. И ошибочно полагать, будто «мать способна научить мальчика, как стать

мужчиной». «Мальчики, воспитанные традиционными отцами, обычно не совершают

преступлений, — добавляет Дэвид Бланкенхорн. — Мальчики, выросшие без отца, совершают

преступления». В доме без отца, более поэтически пишет Роберт Блай, «демонам полностью

разрешается бушевать». Безотцовщина имеет последствия и для отцов, и для мальчиков,

поскольку создаются одновременно два типа одиноких и ничем не связанных мужчин,

разгуливающих по улицам. «Каждое общество должно опасаться одинокого мужчины, —

напоминает нам исследователь семьи Дэвид

221

Попено, — поскольку он является универсальной причиной многочисленных социальных

бед»68.

Верно, что все больше детей обоих полов растут в семье родителя-од и ночки и что, как

правило, этим единственным родителем является женщина. Если в 1970 г. только один из

десяти американских детей (11%) рос в семье матери-од и ночки, то в 1996 г. эта цифра

составила почти одну четверть (24%). Более четверти всех рожденных детей (26%) были

рождены незамужними женщинами. Также верно и то, что другой стороной «феминизации

бедности» является «маскулинизация безответственности», или отказ отцов материально

обеспечивать своих детей. Что остается менее ясным, так это роль отцов в возникновении

бесчисленных социальных проблем. Хотя привлечение отца к воспитанию может дать

некоторую пользу детям, исследователи проблем семьи Пол Амато и Алан Бут обращают

внимание на то, что это воздействие «не так значительно» и, уж конечно, не является

решающим для благосостояния их детей. Не забудем, что корреляция — это не причинная

обусловленность: хотя безотцовщину можно коррелировать с высокими показателями

преступности, это не означает, что безотцовщина является причиной преступности.

Фактически может быть наоборот. Оказывается, и высокие показатели преступности, и

безотцовщина являются продуктами все более растущей проблемы — бедности69.

Национальная академия наук сообщает, что единственной причиной, решающим образом

влияющей на вероятность совершения тяжкого преступления, является не безотцовщина, но

«личный доход и уровень преуспеяния ближайшей окружающей среды». Оказывается,

безотцовщина связана с уровнем дохода — чем выше уровень дохода, тем вероятней наличие

отца в семье. Это заставляет предположить, что кризис безотцовщины на самом деле является

кризисом бедности. В своем внушительном этнографическом исследовании уличных банд в

Лос-Анджелесе Мартин Санчес-Янковски обнаружил, что «среди членов банды в равной

степени были представлены подростки из неполных семей и из семей, где были оба

родителя», и «столько же парней, говоривших о близких отношениях со своими семьями,

сколько и тех, кто отрицал их». Ясно, что здесь скрывается нечто иное, нежели просто нали-

чие или отсутствие отца70.

Смешение корреляции с причинной обусловленностью указывает на более глубокое смешение

следствий с причинами. Безотцовщина может быть следствием более масштабных,

222

глубоких, структурных процессов, которые «выгоняют» отца из дома или держат его на

расстоянии, как, например, безработица или растущие требования на работе, выполнение

которых необходимо для поддержания уровня жизни. Ученые мужи часто пытаются

перевести проблему безотцовщины в другое измерение, чтобы обвинить феминизм и

особенно работающих женщин. Они тоскуют по традиционной нуклеарной семье с

традиционным тендерным неравенством. Например, Дэвид Попено ностальгически пишет о

семейной модели 1950-х гг. — «гетеросексуальный, моногамный брак на всю жизнь, с четким

разделением труда, с женщиной-домохозяйкой и мужчиной, обеспечивающим семью и

имеющим в ней основную власть», совершенно не смущаясь тем, что эта семья была

абсолютно неравноправной, если взглянуть с тендерной точки зрения. Такое видение заменяет

формой содержание, очевидно, под впечатлением того, что если бы семья соответствовала

определенной форме, то содержание жизни семьи стало бы значительно лучше71.

«Проблема» развода

Трудно отрицать реальность проблемы разводов. Число разводов в Соединенных Штатах

остается удивительно высоким, составляя приблизительно половину от официально

заключаемых браков. Это гораздо больше, чем в других про-мышленно развитых странах:

более чем в 2 раза, чем в Германии и Франции, и почти в 2 раза — чем в Швеции и

Великобритании, т.е. в странах, где государство осуществляет программы в области

здравоохранения, обеспечивает детям доступ к образованию и здравоохранению, а

воспитывающим их родителям регулярно выплачивает пособия. (Все это несколько смягчает