чувствовали себя расстроенными и несчастными в этой предположительно «естественной»

форме семьи. Некоторым отцам казалось, что они отчуждены от своих семей и особенно от

детей. Хотя они видели Уорда Кливера, Джима Андерсона и других «преданных папаш» в те-

левизионных комедиях, большинство американских мужчин среднего класса были лучшими

отцами в теории, чем на практике, они больше говорили о необходимости проводить время с

детьми, чем на самом деле это делали. Положение профессиональной домашней хозяйки и

матери было «чем-то новым и исторически беспрецедентным», и жены, следуя требованиям

«бессмысленной тирании безупречных рубашек и сверкающих чистотой полов», сдерживали

растущее негодование на мир, обходящий их стороной. В своем обзоре американской куль-

туры «Америка как цивилизация» (1957) историк Макс Лер-нер писал о «суровом испытании»

для современной женщины, утверждая, что «несчастная жена стала характерным типом

культуры»19.

Такое несчастное положение питало все более и более политизированный гнев женщин. В

1963 г. вызов феминистки Бетти Фридан в «Женской тайне» прозвучал подобно набату над

всеми тщательно вылизанными пригородными лужайками и двориками университетских

кампусов. Называя пригородный дом «комфортабельным концлагерем», она объявила, что

реальная жизнь лежит за пределами сковородников и раздражения кожи от пеленок. Битники,

плейбои и юные преступники возникли как три альтернативы образу кормильца из пригорода.

И конечно, популярная музыка той эпохи подвергала насмешкам «уважаемых» мужчин и их

жен, тоннами глотающих «маленьких маминых помощников» (mother's little helper)*20.

* Имеются в виду транквилизаторы, по названию одной из композиций группы «Роллинг Стоунз»,

посвященной этой же теме. — Прим. ред.

192

Фактически, как только эта «традиционная» семья была полностью упрочена и признана, она

начала давать трещины под огромным весом, который был на нее возложен. Семья, как

предполагалось, являлась единственным источником комфорта и удовольствия во все более

холодном бюрократическом мире; брачный союз был единственным, самым важным

бастионом близости и дружбы, на которые только способен человек. Лишившись более

«традиционной» поддержки со стороны сетей локального сообщества, гражданского участия и

уз расширенного родства, семья должна была в одиночестве удовлетворять все

психологические и эмоциональные потребности.

И это было слишком тяжело: «традиционная» семья была анахронизмом с момента своего

возникновения. В 1960-е гг. меньше половины (43%) американских семей соответствовали

традиционной модели семьи с одним кормильцем; одну четверть (23%) составляли семьи с

двумя кормильцами. Все же почти девять из десяти (88%) белых детей до восемнадцати лет

жили с обоими родителями, 9% с одним родителем и 3% — без родителей. Среди

афроамериканских семей две трети (67%) жили с обоими родителями, и одна пятая — только

с матерью.

Семья 1970-х и начала 1980-х гг. была фактически более устойчивой и одновременно более

гибкой именно из-за растущего разнообразия форм семьи. В начале 1970-х гг. Теодор Кап-лоу

и команда социологов возвратились в Мидлтаун (Мунси, штат Индиана) спустя пятьдесят лет

после знаменитого исторического исследования провинциальной .Америки, проведенного

Робертом и Хелен Линд. Социологи пришли к выводу, что семья находится влучшей форме по

сравнению с 1920-ми гг. Объяснялось это экономически и социально улучшенными

условиями, а также улучшенными оплатой, досугом, жильем. Родители проводили больше

времени с детьми, чем полстолетия тому назад. Более гибкие тендерные роли, расширение

возможностей для женщин и выросший уровень знаний о контроле над рождаемостью и

сексуальности также заметно улучшили супружеские отношения21.

Но с начала 1980-х гг. семья действительно стала испытывать неприятности, частично из-за

резкого уменьшения социальных услуг. Снижение и замораживание заработной платы, осо-

бенно для мужчин, сокращение досуга и общественного финансирования жилья, большая

необходимость занятости обоих родителей и возвращение прежних ограничений контроля над

193

рождаемостью и абортов — все это вело к резкому снижению качества жизни семьи. Многие

из проблем семьи были на самом деле вызваны экономическим спадом. В 1970 г. 15% всех

детей до восемнадцати лет жили в семьях, подпадавших под определение «бедных»; сегодня

же это число достигает одной четвертой22.

В семьях среднего класса уменьшение времени досуга и выросшие профессиональные

требования добавили напряжения к уже ослабленным семейным отношениям. «Пятичасовой

папа» семьи 1950-х гг. превратился в «вымирающий вид». Более 10% мужчин с детьми до

шести лет работают более шестидесяти часов в неделю, а 25% — между 50 и 60 часами.

(Менее 8% женщин с детьми этого возраста имеют такой же режим работы.) Всегда гибкая и

отзывчивая к продолжающемуся размыванию своих основ, американская семья ответила

рядом изменений и модификаций, а также появлением кучи пророков и ученых мужей,

прокламирующих ложные решения23.

Начиная с 1960-х гг. возраст вступления в первый брак устойчиво полз вверх, увеличиваясь на

три года и для женщин (двадцать четыре года), и для мужчин (двадцать шесть лет).

Количество детей в семье устойчиво снижалось, поскольку женатые пары задерживали

рождение ребенка из-за получения обоими супругами высшего образования и реализации их

профессиональных интересов. Сегодня только половина американских детей живут

внуклеарных семьях с обоими родителями. Одна пятая живет с отчимами или мачехами и

одна четвертая — в семье с единственным родителем. Число родителей-одиночек

увеличивается приблизительно на 6% в год. Если в 1970 г. родители-од и ночки составляли

лишь 13% всех семей, то к 1991 г. они составляли уже более четверти (29%) всех семей и 23%

всех семей, в которых детям восемнадцать лет или меньше. Отцы в настоящее время

возглавляют 14% таких семей. Эти показатели являются наиболее высокими среди

индустриальных наций24.

Число людей, не вступающих в брак до тридцати лет, увеличилось с 11% для женщин и 19%

для мужчин в 1970 г. до 31% женщин и 45% мужчин. Доля женщин в возрасте от двадцати

пяти до сорока четырех лет, которые никогда не были замужем, в 1950 г. составляла 9% среди

цветных женщин и 10% среди белых; к 1979 г. эти показатели составляли уже 23% для

цветных женщин и 10% среди белых женщин. Сожительство становится все более обычным, и

не просто как явление среди студентов

194

колледжа и молодых людей. (Фактически большинство таких пар никогда не учились в

колледже и представляют наименее образованный сектор общества; сожительство заменяет

ранний брак для бедных и представителей рабочего класса.) 40% всех сожительствующих

семей имеют детей25.

В тоже самое время показатели разводов взлетели вверх. В 1860 г. на

однутысячузамужнихженщин было приблизительно два развода, приблизительно четыре

развода в 1900г. и более двадцати на сегодняшний день. Почти половина всех браков,

заключенных в 1980 и 1990 гг., закончится разводом. Эти показатели развода в Америке —

наиболее высокие в индустриальном мире. Большинство разводов происходит лишь через

несколько лет брака. Можно сказать, что семья все меньше служит «приютом в бессердечном

мире» ностальгического сентиментализма и больше похожа на «амортизатор»

противоречивых воздействий из внешнего мира. «Традиционная» семья — отец-кормилец и

мать-домохозяйка — остается нормой приблизительно в одной семье из десяти, в то время как