Фрейда. Вместо того чтобы спрашивать, как и почему женщины стали считать себя

неполноценными по отношению к мужчинам, почему бы не спросить мужчин, как они

пришли к выводу освоен превосходстве над женщинами? Несколько феминистских авторов,

таких, как Нэнси Чодороу, Лилиан Рубин, Дороти Диннерштейн и Джессика Бенджамин,

задали именно этот вопрос13. Вдохновленные школой объектных отношений в

психоаналитической мысли, эти теоретики указали и на другие глубоко скрытые маскулинные

предубеждения в формулировках Фрейда. Ведь он считал высшей точкой тендерного развития

достижение автономии — независимости от матери и, таким образом, создание потребности в

групповой идентификации. Мальчик достигает автономии в отказе от идентификации с

матерью и в последующей идентификации с отцом. Однако в «Воспроизводстве материнства»

Чодороу утверждает, что Фрейд не продумал вопрос об источниках мужского чувства

превосходства и, следовательно, мужского доминирования14.

А что, если предположить, писала Чодороу, что способность к близости, эмоциональной связи

и сотрудничеству является свойством здорового взрослого человека? Это подразумевало бы,

что стадия, предшествующая эдипову кризису, а именно стадия глубокой привязанности

мальчика и девочки к матери, имеет решающее значение. На самом деле, когда мальчик отво-

рачивается от матери и обращается к отцу, он теряет способность к установлению связи и

близости, в то время как девочка сохраняет эту способность. Более того, такой опыт

оказывается для мальчика настолько травматичным и в то же время настолько необходимым в

нашей культуре, что он должен постоянно демонстрировать, насколько успешно с ним

справился. Мужественность определяется как дистанция между мальчиком и его матерью,

между собой и прежним «маменькиным сынком». Он должен тратить значительное время и

энергию на демонстра-

128

цию успешного достижения этого разрыва, что и делает, обесценивая все женское, включая

сюда свою мать, девочек, саму женственность и, конечно, все эмоции, с ней связанные. Муж-

ское доминирование требует маскулинной девальвации женского. Как выразилась Чодороу:

«Мальчик, в своих попытках обрести неуловимую мужскую идентификацию, часто вынужден

определять свою мужественность преимущественно в негативных терминах, как то, что не

есть женское или не связано с женщинами. Здесь существуют внутренний и внешний аспекты.

Внутренне мальчик пробует отойти от матери, отрицая свою привязанность и сильную

зависимость от нее, которую он все еще чувствует. Он также пробует избавиться от глубокой

личной идентификации с нею, которая сложилась в раннем детстве. Он добивается этого,

подавляя в себе то, что воспринимает как „женское", и, что особенно важно, принижая все то,

что он рассматривает как женское во внешнем мире».

Таким образом, Фрейд дал возможность и решительно феминистского прочтения мужского

доминирования. Но сам он этого не заметил, поскольку его интересовал именно разрыв с

матерью как решающий момент в человеческом развитии15.

Идеи Кольберга о стадиях когнитивного и морального развития также подверглись

критическому исследованию ученых-феминистов. Стадии Кольберга основаны на очень

конкретных и практических правилах по применению универсальных этических принципов.

Но при оценке девочек и мальчиков девочки как будто «застревают» на третьей стадии

морального развития, для которой важны межличностные ожидания и отношения. (Кольберг

утверждал, что это различие логически вытекает из более дистанционного характера

отношений мальчика с отцом по сравнению с более взаимозаы£имыми отношениями девочки

с матерью.) Кэрол Гиллиган, одна из студенток Кольберга, вовсе не была в этом убеждена и

полагала, что различные типы морали не должны подвергаться иерархическому оцениванию.

В своей новаторской книге «Другим голосом» Гиллиган предположила, что такие стадии

возникают только тогда, когда мужская жизнь получает статус нормы. В своих интервью со

студентками Гарварда Гиллиган обнаружила самые различные критерии для принятия

моральных решений. Существует и другой моральный голос, кроме «этики справедливости»,

универсальной этической парадигмы Кольберга, предложенной в качестве заключительной

стадии морального развития. Есть еще и «этика заботы», значимость близости и связей между

людьми, которая считается более характерной для женщин.

5 Тендерное общество

129

Гиллиган предположила, что происхождение агрессии, возможно, носит разный характер для

женщин и мужчин. Этика правосудия требует слепого и безразличного применения санкций;

агрессия происходит из-за ограничений индивидуальной автономии. Напротив, женщины,

пишет Гиллиган, слышат «другой голос», который говорит «о правде, основанной на этике

заботы и связи между отношениями и ответственностью, и тогда агрессия является

результатом нарушения этой связи»16.

Работа Гиллиган вызвала значительные дискуссии и противоречивые отзывы среди

психологов-феминистов, которые продолжают расходиться, подобно кругам на воде, в более

широких слоях общества. Она как будто поддерживала точку зрения, что женщины и

мужчины существенно, безвозвратно и непримиримо различны. Быстро последовали

исследования, основывающиеся на этой предпосылке, среди которых были и работы по

вопросам познания и эпистемологии, и научно-популярные книги, делавшие акцент на

различиях между женскими и мужскими лингвистическими и мифологическими сферами17.

Как ни странно, группы, которые стремились исключить женщин из различных сфер

общества, попытались использовать аргументы Гиллиган, чтобы узаконить дискриминацию.

Если женщины и мужчины настолько очевидно различны, рассуждали они, то исключение

женщин из некоторых позиций является не дискриминацией, но реальной возможностью

соблюдать и уважать различия полов. Исторически доводы, которыми пользовались мужчины

в борьбе против избирательного права для женщин, практически полностью совпадали с тем,

о чем писала Гиллиган. Например, один антисуфражист утверждал в 1914 году:

«На одну практическую трудность участия женщин в общественных делах мы можем указать

сразу. Они, как кажется, не являются интеллектуально пригодными для этого... очень редко

можно найти женщину, которая имеет государственное мнение. Обычная женщина

интересуется людьми, а не принципами. Только когда принцип воплощен в конкретном

человеке, она может отнестись к нему с энтузиазмом. Она может образно представить себе

причину какого-либо явления, но не может проследить за экономическим процессом... Она

скорее заинтересуется чем-то незначительным, касающимся ее собственной жизни, чем

большими делами, определяющими судьбы наций».

Позже представители военной школы «Цитадель» и Военного института штата Виргиния

цитировали аргументы Гиллиган о различиях между женщинами и мужчинами в качестве

оправдания исключения женщин из государственного корпуса каде-

130

тов, а отделения пожарной охраны стремились лишить женщин возможности вступить в их

ряды. (Поскольку законодательство требует безразличного применения закона и

приверженности абстрактным принципам, можно предсказать также аргументы за то, чтобы

исключить женщин из ранга судей18.)

Сама Гиллиган была гораздо более осторожной в оценках и сожалела, что ее книга привела к

«рационализации притеснения». На самом деле она писала о том, что «североамериканские

мужчины, которых поощряют в нашей системе образования, имеют выраженную склонность

сосредоточиваться на проблемах справедливости в своих описаниях опыта морального