пожарником, полицейским или игроком в бейсбол — таков был типичный ответ. Мальчики,

наоборот, даже не думали, прежде чем дать ответ. «Покончил бы собой» — была стандартная

реакция на возможность жить как девочка60.

Политика биологического эссенциализма

Биологические аргументы о происхождении половых различий обычно были связаны с

политическим консерватизмом, так как предполагали, что социальные отношения между

женщинами и мужчинами, включая социальную, экономическую и политическую половую

дискриминацию, — неизбежный результат действия законов природы, проявляющих себя

своими таинственными способами. Политический процесс законодательных реформ для

изменения гендерного порядка общества, движения за гражданские права для женщин или в

защиту прав геев и лесбиянок всегда сталкивались с биологическим эссенциализмом: не

шутите с матушкой-природой! Джеймс Добсон, бывший преподаватель педиатрии и

основатель правой политической группы «Внимание — семья!», выразился достаточно резко:

«Я думаю, что вмешательство в отточенные временем отношения мужа, любящего защитника,

и жены, нуждающейся в такой защите, является ошибкой... Два капитана топят судно, два

повара портят бульон. Я думаю, что семья должна иметь лидера, решения которого

преобладают, когда мнения в семье расходятся. Эта роль предназначена в доме только

мужчине»61.

Социолога также заскочили в фургончик с оркестром из биологов. Например, социолог

Стивен Голдберг в книге «Неизбежность патриархата» утверждает, что, так как мужское

доминирование является вездесущим и вечным, оно просто обязано иметь биологическое

происхождение. Существует слишком много совпадений, чтобы доминирование могло быть

только социальным явлением. Феминизм, как утверждает Голдберг, воюет с природой:

«Женщины следуют собственным физиологическим императивам... В этом и любом другом

обществе [мужчины] обращаются к женщинам за мягкостью, добротой и любовью, ищут

убежища от мира боли и силы... В каждом обществе основным мужским побуждением

является чувство, что женщин и детей

73

необходимо защищать... Феминистка не может иметь все это одновременно: если она желает

жертвовать всем этим, то получит взамен единственное право — иметь дело с мужчинами на

их условиях. И она проиграет»62.

Такая политическая идеология предполагает, что неравные социальные отношения в

конечном счете предопределены природой.

Но используемые для этого данные, иногда внушительные, но чаще сомнительные, далеко не

убеждают. Если мужское доминирование естественно и строится на биологических

императивах, то почему, спрашивает социолог Синтия Фукс Эпстейн, оно должно быть

связано с принуждением, охраняться законами, традициями, обычаями, почему возникает

постоянная угроза насилия над любой женщиной, посмевшей пересечь разделительную

линию? И почему женщины так стремятся войти в мужские сферы, как, например, колледжи и

университеты, политика и рынок труда, высококвалифицированные профессии и армия, для

которых они являются явно биологически неподходящими?

Как ни странно, за прошлое десятилетие к консерваторам, утверждающим, что биология

объясняет и половые различия, и различия в сексуальности, присоединились некоторые

женщины, геи и лесбиянки, предложившие свои собственные формы эссенциализма.

Некоторые феминистки, например, утверждают, что женщины должны довольствоваться

«интуитивными и эмоциональными качествами, данными женщинам через их развитое правое

полушарие, в противоположность слишком зацикленному на познании левому полушарию,

определяющему „мужскую природу"»63. Часто феминистский эссенциализм апеллирует не к

эволюции, структуре мозга или химии, а использует женский опыт материнства для описания

фундаментальных и непреодолимых различий между полами. Социолог Алиса Росси

утверждает, что благодаря своей телесности «женщины лучше приспособлены для того,

чтобы понимать выражения лица младенца, мягкость движений их тела обеспечивает

большую непринужденность в нежном обраще-

64

нии с крошечным существом» .

Точно также исследования биологических основ гомосексуальности предполагают

возникновение маловероятных, но возможных новых политических союзников и резкое

изменение позиций. Изучение мозга гомосексуалов, возможно, и пролило немного света на

этиологию сексуальной ориентации, но гораздо сильнее сказалось на подъеме политической

температуры.

74

В некотором смысле продвижение эссенциализма геев — это политическая стратегия для

нормализации гомосексуальности. «Все указывает на то, что гей является таковым по своей

природе, — говорит Роберт Брей, директор по связям с общественностью Специальной

национальной комиссии по вопросам гомосексуалистов и лесбиянок. — Это шокирует людей,

которые выступают против прав геев и думают, что мы не заслуживаем прав, потому что

просто сами выбрали такой образ жизни». Майкл Бейли и Ричард Пиллард, авторы

исследования геев-близнецов, писали в «Нью-Йорк тайме», что «биологическое объяснение

— хорошие новости для гомосексуалов и их защитников». «Если действительно

гомосексуалами рождаются, то эта информация поможет противостоять враждебности, против

которой геи должны были бороться многие столетия», — пишут они в статье, аннотация к

которой была помещена на обложке журнала «Ньюсуик». Такое понимание «свело бы

гомосексуальность к чему-то вроде проблемы левши, и не более того», — прокомментировал

ее гей, журналист и писатель Рэнди Шилц. И Саймон Ле Вей, по поводу работы которого

недавно вспыхнули дебаты, также надеется, что гомофобия рассеется в результате этого

исследования, поскольку оно подрывает предубеждение о неестественности гомосексуального

поведения. Геи станут «всего лишь другим меньшинством», всего лишь другой этнической

группой, с идентичностью, основанной на врожденных характеристиках65.

Другие в этом менее убеждены. Гей и историк Джон д'Эми-лио задался вопросом,

действительно ли «мы готовы участвовать в борьбе за реальную власть, находясь на позициях:

ну что же я могу с этим поделать?»66 К тому же стремление к «натурализации» сексуальности

может быть использовано в качестве предлога для политического подавления теми же самыми

силами, против которых это стремление направлено. Те, кто выступает против геев, могут

указать на дефект в их мозговом развитии и предложить возможное вмешательство на

пренатальной стадии для предотвращения дефекта и дальнейшее послеродовое «лечение»

ребенка. Заголовок в журнале «Вашингтон тайме» об исследовании Ле Вея гласил: «Ученые

связывают мозговые аномалии с гомосексуальностью». Ле Вей сам признает эту опасность в

своем комментарии, указывая, что «отрицательная сторона этих данных состоит в том, что,

говоря о неизменных характеристиках, возможно их интерпретировать как дефект или

врожденное нарушение. Так ведь можно договориться до того, что быть геем — все равно, что

75

иметь фиброзную кисту или еще что-то, что необходимо уничтожить или исправить уже в

утробе». И сразу после его комментария Джеймс Уотсон, получивший Нобелевскую премию

за открытие двойной генной спирали, предложил, чтобы женщина, в плоде которой

обнаружен ген гомосексуальности, имела право прервать беременность. «Если вы можете

обнаружить ген, отвечающий за сексуальность, и женщина считает, что не хочет

гомосексуального ребенка, ну, в общем, ей надо это разрешить», — сказал ученый в

интервью.

Все эти дебаты игнорируют то, что мы могли бы назвать социологией гей-эссенциализма, то