Было видно, как Йоне тяжело даётся этот рассказ, но она решила не останавливаться:

– Банальная случайность – заражение крови и мама быстро «сгорела». За моё воспитание взялась бабушка. Бабушка была категорически против брака моей матери. И не прожила с дедом и года, развелась с ним. После смерти моей мамы, бабушка переселилась в дом к отцу и воспитывала меня. Самым страшным оказалось то, что отца была ещё одна семья, он сразу привёл в наш дом женщину с двумя своими детьми.

- Тебя били? – спросил Джун.

- Нет, в юном возрасте я уже была Адептом, а они дети – в ранге Воинов, так что я была просто сильнее их. Отец все средства бросил на их возвышение, обходя меня стороной. Но не в деньгах дело, а в том, что он просто не замечал меня. Будто я пустое место. Мои брат с сестрой отравляли мне жизнь другими методами. Подставляли, постоянно ябедничали на меня отцу и своей матери. Их мать понятно, но и мой же собственный отец всегда вставали на их сторону.

- Да уж, - погладил девушку по голове Джун.

Та вскинулась, сверкнула глазами, но не стала ругаться, тем более, что парень опять стал массировать её ноги.

- Я делала всё, чтобы доказать ему, что я полезна, могу принести пользу, но всё было напрасно, - сглотнула набегающие слезы девушка. – Тренировалась по семь, восемь часов в день, занималась с различными, лучшими мастерами. Тратя на это сбережения своей мамы. Затем… - в её глазах появились слезы, но она сдержалась. – У семьи моего отца имеется строительный бизнес. Один небольшой цементный завод под Пусаном, пара компактных заводов по производству железобетонных изделий. Его компания участвовала в конкурсе по строительству жилых комплексов на месте снесённого старого жилого района по государственному контракту. Столкнулись с конкурентами, которые в общем-то были равны нам, но… На их стороне неожиданно, как потом узнали, выступила одна из больших строительных корпораций.

- Они пошли по пути решения проблем незаконными методами? – выдал свою догадку Джун.

- На отца, - девушка посмотрела ему в глаза. – совершили покушение, когда мы ехали с ним на деловую встречу. Я работала у него в качестве одного из его помощников. Когда мы прибыли на одну из будущих стройплощадок, то на нас напали несколько Практиков и вооружённые люди. Я дала возможность отцу и его помощнику сбежать, пока я и трое телохранителей отражали нападение. Охранники погибли до единого, а мне… - она всхлипнула, - мне сломали позвоночник. Демонстративно сломали! Они знали, кто я.

- Ну тихо, тихо, - правая рука Джуна притянула к себе девушку, а потом стала гладить её по спине.

- Прибыла полиция, затем больница. Отец ни разу не пришел ко мне в больницу. Никому не нужен пусть и Мастер, но со сломанным позвоночником! – из её глаз полились слёзы ручьем.

Джун продолжал гладить её правой рукой по спине, не забывая левой массировать её ноги. Йона начала успокаиваться, а потом отстранилась, а Джун не стал удерживать и перенёс левую руку к правой.

- Когда вернулась из больницы, то жить в доме отца стало просто невыносимо. Мачеха, брат и сестра превратили мою жизнь в ад. Отцу было наплевать на это, хотя он точно знал обо всё происходящем. Бабушка не выдержала и забрала меня в этот дом. Дедушка умер от инфаркта за год до происшествия со мной, оставив бабушке это жилище. Чувствовал свою вину за брак мамы с моим отцом, но бабушка не простила его… В общем, мы перебрались сюда и живём здесь.

И в первый раз Джуну хватило времени, а сейчас тем более, подробно рассмотреть, что живут здесь бедновато. Судя по обстановке в доме и одежде двух женщин, они существуют, а не живут. Денег хватает только на еду и дешевую одежду. Дому сейчас требуется косметический ремонт: облупилась краска на стенах дома, крыша явно требует пристального внимания на предмет протечек.

Внутри дома в некоторых местах отошли обои, мебель и бытовая техника знала лучшие времена и т.д. Не видно мужской руки, а денег на ремонт у них нет.

- Да ладно, всё будет хорошо! – заявил парень. – «Prorvemsy», - добавил он на совершенно незнакомом ей языке. На этом же языке, он что-то пел, когда в прошлый раз нёс её домой.

- Ой! Ай! Что ты делаешь? – возмутилась она.

Пока она тут перед ним всю душу открывала, этот наглец добрался до её бёдер, практически там, где они сходятся.

- Маньяк! – её пальцы вцепились в его запястья, стараясь оторвать его руки от её ног.

- Да что ты так пищишь! - прикрикнул он ей, - Это лечебный массаж и всё!

Джун понятия не имел, что и зачем он делать. Просто знал, что надо делать именно так…

Йона же пыталась оторвать кисти парня от своих ног. У неё сломан позвоночник, но она Мастер… Несмотря на это, у неё ничего не получалось.

- Успокойся! – попытался Джун достучаться до неё. – Сейчас уберу.

Йона была вне себя. Он полапал её почти всю. Стыд какой!

- Соннё! (Внучка! - прим.) Что происходит? – неожиданно для обоих раздался страшно возмущенный голос Лан Чунь, только что вошедшая во двор дома, видя, как руки парня отпускают оголённые бедра её внучки.

- Э-э-э! – мгновенная оценка ситуации дала понять Джуну, что ситуация резко вышла из-под контроля. – А мы тут плю… тьфу! Мы тут массаж делаем, да. Очень полезно для неё, - встал с корточек и опасливо поглядывая на взбешённую старушку, стал отодвигаться от неё.

Судя по взгляду бабули и поднимающейся в замахе сумки в её правой руке, объяснения парня её абсолютно не устроили.

- А у вас собака на улицу убежала, - заявил он.

- Что? Моя собака! – бабушка резко развернулась к открытой калитке, которую она опять забыла закрыть. – Подожди, у нас нет никакой…

- … До свиданья, хальмони, - мимо старушки проскользнул Джун. – Я скоро зайду, - и был таков, проскочив в калитку.

- Наглец! – выдала Лан Чунь, поняв, что он в очередной раз обдурил её. – Извращенец, - ну не могла она стерпеть то, что этот нахал лапал за голые ноги её Йону.

В ходе побега Джуна, обе не заметили, что, проскальзывая мимо бабушки, правая рука парня быстро промелькнула над сумкой бабушки с продуктами.

- Всё нормально? – бабушка обратилась к Йоне, собираясь выяснить, что делал с ней этот извращенец. – Что он с тобой сделал? Говори!

- Ничего, совсем ничего, - та пыталась успокоить бабулю, которая ухватилась за её плечи руками и вертела тело, выискивая не совсем понятно, что. Одежда целая, никаких повреждений на открытых участках кожи не видны. – Йона, твои ноги. Кожа!

- Шиб… - девушка прикрыла ладошкой низ лица, испуганно глянув на бабушку, которая дико не любила, когда она ругается.

Повреждения на коже и самые большие следы от прыщей на бедрах побледнели, стали почти не видны, а какие-то мелкие повреждения просто исчезли с её бледной кожи.

- Девочка моя, - бабушка присела рядом и обняла внучку, а потом лица обоих покрыли тихо текущие, счастливые слезы.

Спустя десять минут, всласть наплакавшись, бабушка пошла готовить обед, оставив внучку на свежем воздухе. Йона в прекрасном настроение и не захотела в дом: солнышко, воздух – всё её радовало и было ей приятным.

- Омона! (Боже ты мой! – прим.), - выкладывая из своей сумки купленные на рынке продукты, Лан Чунь неожиданно обнаружила между небольшими пучками зелени, купленными на ближайшем рынке, пачку вон, в количестве 1 000 000.

Девушка выздоравливала, ей требовалось обильно питаться. Бедность обеих женщин была видна невооруженным взглядом, так что забросить в сумку деньги Джун посчитал абсолютно правильным.

- Надо в полицию, - самая первая мысль, которая пришла в голову Лан Чунь.

Хватило её на десять минут, а потом она приняла решение, что ни в какую полицию она не пойдёт. Ей деньги не нужны, но Йона… Её требуется хорошо кормить. С обязательным потреблением мяса и бульонов из говяжьих костей. Она была уверена на сто процентов, что для сращения костей это первое средство. Так что она потратит все эти деньги на еду и лечение внучки.

И не украла же она их!