«Убивать нельзя. Нет!» - юношеский голос был несогласен.

Джун поморщился от двух голосов в голове, что опять устроили между собой перепалку. А вот тело дернулось, будто собираясь вернуться назад, но он пересилил себя, сунул сломанный кастет в карман (не оставлять улик) и растворился во тьме.

**********

Лезвие выкидного ножа, так кстати отобранного у местного бандита, вошло между полотном двери и дверного косяка, почти неслышно щелкнул язычок замка, немного скрипнула дверь заднего входа магазинчика тётушки Ма и в помещение проникла темная фигура. Зарабатывая и так невеликие деньги, она себе не могла позволить поставить даже звуковую сигнализацию, не говоря о системе охраны, которая бы была напрямую связана с частной охранной структурой или полицейским участком.

Несколько секунд и раздался шум выдвигаемого ящика, используемого под кассу, где хозяйка хранила дневную выручку. Затем ящик также еле слышно закрылся. Ещё несколько секунд – еле слышно закрылась дверь и защелкнул замок.

**********

2 3 октября 2015 года. Сеул, район Добонг

- Омона! (Боже мой! – прим.) – тётушка Ма изумлённо смотрела на дно только что выдвинутого ею ящика для денег.

Проснувшись, как обычно, в 07:15 она сходила в туалет, затем позавтракала, оделась и спустилась со второго этажа, где у неё располагались две небольших жилые комнаты: гостиная с кухней и малюсенькая спальня, а также совмещённый санузел.

Каждое утро она специально приносила и складывала в этот ящик мелкие купюры и монеты для размена, чтобы рассчитываться с покупателями. Вечером она забирала все деньги, чтобы утром положить деньги для размена обратно. Этот порядок сложился у неё с момента открытия магазина.

Ровно в 07:45 тётушка открыла дверь магазина, перевернув табличку с «закрыто» на «открыто», а потом подошла к ящику, чтобы положить в него тонкую пачку купюр.

- Откуда? – она всегда тщательно проверяла ящик и забирал все деньги, чтобы утром всё повторилось.

Соответственно, она совершенно не ожидала, что на дне ящика обнаружится толстая пачка купюр, а быстрый пересчёт показал, что там 350 000 вон.

В голове промелькнули мысли: в прошлом месяце она отдала за «охрану» бандитам 150 000 вон, вчера – 200 000 вон. Здесь в ящике обнаружилось 350 тыс. вон.

Какое-то понимание у неё возникло, но она никак не могла уловить конец логической цепочки, не имея понятия, как здесь появились эти деньги…

В первые минуты она даже не знала, а что ей именно делать. Первую половину дня она думала – идти ей в полицию или нет. Но здравый смысл ей говорил, что это бесполезно.

Во-первых, полиции она не особо доверяла. Да и с чего, если хозяева разных небольших торговых заведений несколько раз писали заявления на вымогательство со стороны местных ганпхэ, а полиция ничего толком не сделала. А после того, как сгорело несколько магазинов и два небольших кафе, больше никто в полицию по поводу вымогательства не обращался. Бесполезно!

Во-вторых, и оно же главное - а собственно, что она скажет: «Я в своей кассе нашла лишние деньги?!»

И любой полицейский не поймёт, а что собственно она хочет? Если деньги украдены – это понятно. А в этом случае – что?

Ближе к вечеру она порывалась сходить до своих подруг аджумм – хозяек соседних торговых точек, чтобы рассказать им о внезапной находке, но потом решила, что это - тоже глупо.

Их, как и её, также обирали местные бандиты, так что может в глаза будут говорить, что рады за неё, но вот за глаза… За спиной точно начнут завидовать, что она как-то вернула отобранные деньги. И не дай Бог, ещё тем же бандитам расскажут.

**********

- Шибаль! На! На! – раздались несколько хлестких ударов, затем звук грохнувшегося на пол тела.

- Ай-и-и-и, - раздался болезненный стон Юн Кана, получившего изначально удар ногой по голени, а затем с размаху ладонью по лицу несколько раз, и не удержавшись на ногах, он упал на пол.

- Ты, сын собаки, позорящий нас, - шипел, брызгая на него слюной хённим Чон Мин Гу, бессменный руководитель академии «Утренней Зари». – Мы потеряли лицо, - веско добавил. - Кто это был? Кто этот смертник?

- Мы не видели его лица, господин! – четверо подручных Юн Кана стояли в низком поклоне, стараясь не смотреть на главу «Утреней Зари» и на своего босса - Юн Кана, сейчас пытающегося утвердиться на ногах.

Практически у каждого из присутствующих на лицах были видны следы вчерашней стычки с неизвестным. Сейчас у Юн Кана, помимо вчерашних ссадин и синяков, появились новые телесные повреждения.

- Сколько денег он забрал? – пронизывающий, полный ярости взгляд прошёлся по всем, кто находился на ногах.

- Все! – ответил самый смелый, не смея поднять глаза.

- Как пятеро Практиков в ранге Воин позволили избить себя и ограбить? – не унимался Чон Мин Гу. – У нас что, в районе Практик в ранге Адепта поселился? Тогда почему я ничего не знаю!

- Это был Чосын Саджа! (Жнец - вестник смерти, - прим.) – вдруг подал голос тот, кто вчера собственными глазами увидел кости черепа на месте лица под капюшоном.

Глава «Утренней Зари» с удивлением смотрел на того, кто сказала подобную чушь, припомнив легенды из корейской истории:

« Чосын Саджа (Ж нец , - прим.) в корейской мифологии — это посредник между миром живых и мёртвых . Он забирает людей в подземный мир, когда они умирают. Я вляется убийцей души или духа, приходящего в конце жизни человека).

Согласно народным поверьям, жнецы могут выглядеть унылыми и сварливыми . Они приходят ловить мёртвых, которые не хотят покидать мир живых. Если такой мертвец остаётся в доме, жнецы приходят в ярость, и тогда в доме происходит несчастье или умирает ещё один человек.

Нет единого мнения, сколько всего существует жнецов . Некоторые считают, что существуют 3 жнеца. Они приходят ловить мёртвых, но существует 7 жнецов в загробной жизни. Некоторые считают, что на самом деле их бесчисленное множество. С ними нельзя грубо обращаться , потому ч то по дороге в загробный мир жнецы могут навредить душам » .

- Что ты сказал? – удивление было сильным.

- Это был Жнец! – настаивал на своём видевший, как у ограбившего их сверкнуло серебристым под капюшоном. – Настоящий Жрец! – он поднял глаза на Чон Мин Гу.

- Ты, Шибаль, идиот! – яростно заорал на него тот. – Какой к демонам Жнец?

- Когда он уходил, то под капюшоном вместо лица я увидел кости черепа, а не живую плоть! – стоял на своём очевидец.

- Какой-то кретин одел маску, а ты принял на веру, что это не человек?! – взвился Чон Мин Гу. – Слабоумный идиот!

Глава академии «Утренней Зари», фактически был негласным руководителем местного отделения ганпхэ, а именно преступной группировки «Янгыни».

Когда-то сам возглавлял одно из подразделений «Янгыни» в одном из центральных районов Сеула, но возраст… Ему исполнилось 60-ь, он решил, что активные действия не для него и сам отошел в тень. Переселившись в этот тихий район, стал официально главой академии «Утренней зари».

Оставшись теневым куратором молодой преступной поросли в этом районе, а также связующим звеном между ними и вышестоящим руководством «Янгыни».

Отчитываясь перед старшими об успехах, а также аккумулируя месячную выручку, полученную от местных бизнесменов, и передавая её дальше.

Денег, относительно центральных районов здесь много не заработаешь, но и эти деньги никто не собирался вот так просто, на пустом месте, терять.

Основной заработок местных преступников складывался из «охранной» деятельности – банальное вымогательство, четырёх подпольных игорных домов и двух небольших борделей. Наркотиками здесь не торговали, не из-за альтруизма, а нежелания больших боссов тратить усилия на малонаселённый район и возможного привлечения внимания полиции. Народу здесь было мало, что не давало возможности получить хорошие деньги за наркотики, зато все были на виду, так что внимание со стороны правоохранительных органов были лишними.