Последние шесть лет жизни работал на Дальнем Востоке охотинспектором. Нигде не печатался. Погиб на Камчатке при исполнении обязанностей охотинспектора. В лагере писал стихи (при жизни автора не публиковались, сохранились в личном архиве).
КОТУЛЬСКИЙ Владимир Климентьевич (1879—1951)
Геолог, автор фундаментальных исследований по геологии месторождений цветных металлов, теории рудообразования. Обладая превосходным баритоном, в молодости учился пению. Старшая сестра Надежда Климентьевна, блестящая пианистка, вышла замуж за сына Л. Н. Толстого Илью Львовича и уехала за границу. Младшая сестра Елена Климентьевна — известная солистка Большого театра, народная артистка СССР, профессор Московской консерватории. По окончании Петербургского Горного института в 1903 г. преподавал там же минералогию, работал в геологических экспедициях на Урале и в Сибири. С 1921 г.— вице-директор Геологического комитета, с 1929-го — директор Института цветных металлов, вскоре избирается заведующим кафедрой в Ленинградском Горном институте.
В 20-е годы организует вечера камерной музыки в Геологическом комитете. Выступает в концертах на сцене Актового зала Горного института и в Доме ученых.
В 1930 г. арестован «за вредительское утаивание богатств недр» и осужден на 10 лет. По отбытии более чем годового заключения в Крестах выслан на Кольский полуостров, где работал в Кировске и в Мончегорске. Один из создателей комбината «Североникель». По возвращении в Ленинград в 1945 г. работает в институте «Гипроникель», во ВСЕГЕИ, в Горном институте. По совокупности научных трудов удостаивается степени доктора геолого-минералогических наук. В 1949 г. вновь арестован, подвергнут бесчеловечным пыткам и осужден на 25 лет. Скончался после этапа летом 1951 г. в Красноярске.
Его сын, КОТУЛЬСКИЙ Александр Владимирович (1920—1941), разносторонне одаренный юноша, которого ждала «блестящая научная деятельность и не менее заметное место в нашей поэзии» (С. Маршак), едва окончив 3-й курс Горного института, вступил в июне 1941 г. в ряды Народного ополчения и спустя три месяца был смертельно ранен под Петергофом. Отдельные стихи А. Котульского публиковались при жизни поэта в газете «Ленинские искры», в сборнике «Стихи детей» (1936) под редакцией С. Маршака, в послевоенные годы в книге В. Глоцера «Дети пишут стихи» (1964), в сборнике «День поэзии» (Ленинград, 1964). Хранятся в личном архиве.
ЛИХАЧЕВ Иван Алексеевич (1903—1972)
Переводчик, литературовед. Родился в Петербурге. Учился в Горном институте, окончил отделение романо-германской филологии Петроградского университета (1925). Ученик В. М. Жирмунского и А. А. Смирнова. С 1927 г. служил в ВМФ, преподавал английский, немецкий и голландский языки в вузах Ленинграда, заведовал кафедрой иностранных языков Высшего военно-морского училища им. Ф. Э. Дзержинского. Активно занимался переводами с романских и германских языков. В 1937 году арестован и осужден по стандартному обвинению в шпионаже. После освобождения из лагеря в 1946 г. отбывал ссылку в Вольске и Фрунзе. В 1949 г. вторично арестован, находился в лагере до 1955 г. По возвращении в Ленинград после реабилитации вступает в Союз писателей (1960), руководит семинаром молодых переводчиков при ЛОСГ1. В его переводах вышли стихи и проза Д. Лоренса, Ж.-А. де Баифа, Ш. Бодлера, Э. Дикинсон, Стендаля, В. Скотта, Г. Мелвилла, Ф. де Кеведо и других выдающихся мастеров. Им переведены также либретто опер К. Монтеверди и Г. Пёрселла, дневник М. Петипа, несколько книг по музыке. Ему принадлежат публикации и комментарии в ряде пушкиноведческих изданий.
ДИФИРАМБ РУКЕ МАСТЕРА
Верные весы и весовые чаши — от Господа;
от Него же все гири в сумé. КНИГА ПРИТЧЕЙ СОЛОМОНОВЫХ. Гл. 16.
Как известно, каждая местность имеет своего демона, связанного тайной формулой с пунктом своего пребывания. Формула Санкт-Петербурга двойственна: силы воды и камня то уравновешивают, то стараются преодолеть друг друга.
Устойчивая определенность камня хлюпает в замшелой болотной влаге. Гранитная мускулатура города вторжена в подвижную и изменчивую стихию. Вода разверзлась, но и обняла, уступила, но и просочилась. Санкт-Петербург — урбанистический иероглиф убийства и любви. Камневидная энергия города омывается влагой смерти и жизни. Кирпич, как хлипкий материал построек, обозначает фактом своего крошева итог сопротивления воде. Но все же Санкт-Петербург крепко уперся в небесную твердыню и противостоит водной стихии. У камня все надежды только на вечность. Воде же помогает беспокойное и бестолковое время.
В этом городе сошлись крайности, желающие поглотить друг друга. Объятия противников крепки: они порождают гениев и монстров. Сущность города глубоко спрятана в лабиринтах уличного текста, в сокровенной символике минувшего.
Одной из характерных художественных тенденций в духовной жизни города был символизм. Поиск вечных формул — этих тайных имен всего, что нас окружает. По словам Вяч. Иванова, художник движется «от реального к реальнейшему».
Андрей Геннадиев
Диоген. Пастель
Спокойная. Пастель
Летящая Рыба. Офорт, акварель
Поцелуй. Гобелен
Натюрморт с плодами. Офорт, акварель
С домом. Живопись
Творчество Андрея Геннадиева — явление чисто петербургское. Это вовсе не означает, что каждая его работа посвящена городу. Геннадиев создает метафизические живописные картины, пишет утонченные натюрморты и психологические портреты, занимается книжной иллюстрацией и гобеленом. Но во всем этом тематическом разнообразии чувствуется Санкт-Петербург. Как будто незримый демон набросил прозрачную вуаль на все работы Геннадиева, сведя многообразие значений в моносимвол.
В современном искусств, как правило, тщетны попытки совмещения символического образа этого «странного» города с его истинной природой. Современный город-идол, как блудница вавилонская, пестрит лукавой личиной, маня и обманывая. Выход один, как у Алисы,— нырнуть в Зазеркалье. Проводником в этом путешествии не может быть человек непосвященный. Путь небезопасен, и лучшим оружием является осененная убежденность. Я много раз удивлялся той несокрушимой уверенности, которая сопровождала многие поступки Андрея Геннадиева, как будто, сотворив молитву, он вручал себя высшей силе. Было бы также неверным полагать его фаталистом: его мысль отточена, как боевое копье. Он часто говорит афоризмами и рассчитывает свои поступки, как опытный шахматист.
Для одного из своих каталогов он взял эпиграфом слова Ф. Тютчева: «Молчи, скрывайся и таи...» Исповедуя эти принципы, Геннадиев провозгласил духовный уход в сокровенное бытие, имеющее главной целью слияние с тайной.
Именно путь тайножития, тайномыслия, тайнописания является надежным условием проникновения в сущность символа, этого ключа в мир невидимый. Недаром византийские исихасты, Сергий Радонежский, Андрей Рублев искали путь в истину через безмолвие, сосредоточенное и одинокое, через молитву, «умную» и молчаливую. Сокровенность, как условие творчества, как приближение к Творцу. Однако таинство постижения и художественного осмысления момента бытия остается тайным.
