Только города немого

В гололедицу обзор,

Только чайника ночного

Сам с собою разговор,

В гуще воздуха степного

Перекличка поездов

Да украинская мова

Их растянутых гудков…

«Шло цепочкой в темноводье…»

Шло цепочкой в темноводье

Протяженных гроз ведро

Из дворянского угодья

В океанское ядро.

Шло, само себя колыша,

Осторожно, грозно шло…

Смотришь: небо стало выше —

Новоселье, дом и крыша —

И на улице светло!

«Когда щегол в воздушной сдобе…»

Когда щегол в воздушной сдобе

Вдруг затрясется, сердцевит,

Ученый плащик перчит злоба,

А чепчик черным красовит.

Клевещет жердочка и планка,

Клевещет клетка сотней спиц —

И всё на свете наизнанку,

И есть лесная Саламанка

Для непослушных умных птиц.

«Как подарок запоздалый…»

Как подарок запоздалый

Ощутима мной зима —

Я люблю ее сначала

Неуверенный размах.

Хороша она испугом,

Как начало грозных дел, —

Перед всем безлесным кругом

Даже ворон оробел.

Но сильней всего непрочно —

Выпуклых голубизна —

Полукруглый лед височный

Речек, бающих без сна…

«Оттого все неудачи…»

Оттого все неудачи,

Что я вижу пред собой

Ростовщичий глаз кошачий —

Внук он зелени стоячей

И купец воды морской.

Там, где огненными щами

Угощается Кащей,

С говорящими камнями

Он на счастье ждет гостей —

Камни трогает клещами,

Щиплет золото гвоздей.

У него в покоях спящих

Кот живет не для игры —

У того в зрачках горящих

Клад зажмуренной горы,

И в зрачках тех леденящих,

Умоляющих, просящих —

Шароватых искр пиры…

«Твой зрачок в небесной корке…»

Твой зрачок в небесной корке,

Обращенный вдаль и ниц,

Защищают оговорки

Слабых, чующих ресниц.

Будет он, обожествленный,

Долго жить в родной стране,

Омут ока удивленный, —

Кинь его вдогонку мне!

Он глядит уже охотно

В мимолетные века —

Светлый, радужный, бесплотный,

Умоляющий пока.

«Улыбнись, ягненок гневный — с Рафаэлева…»

Улыбнись, ягненок гневный — с Рафаэлева холста, —

На холсте уста вселенной, но она уже не та…

В легком воздухе свирели раствори жемчужин боль —

В синий, синий цвет синели океана въелась соль…

Цвет воздушного разбоя и пещерной густоты,

Складки бурного покоя на коленях разлиты.

На скале черствее хлеба — молодых тростинки рощ,

И плывет углами неба восхитительная мощь.

«Когда в ветвях понурых…»

Когда в ветвях понурых

Заводит чародей

Гнедых или каурых

Шушуканье мастей, —

Не хочет петь линючий,

Ленивый богатырь —

И малый, и могучий

Зимующий снегирь, —

Под неба нависанье,

Под свод его бровей

В сиреневые сани

Усядусь поскорей…

«Я около Кольцова…»

Я около Кольцова

Как сокол закольцован —

И нет ко мне гонца,

И дом мой без крыльца.

К ноге моей привязан

Сосновый синий бор,

Как вестник, без указа,

Распахнут кругозор.

В степи кочуют кочки —

И всё идут, идут

Ночлеги, ночи, ночки —

Как бы слепых везут…

«Дрожжи мира дорогие…»