– Это плохо. Мамку слушаться надо. Она ж тебя любит, и потому плохого не посоветует, – развел Сашка руками, старательно подбирая слова.

– Глаша, оставь господина в покое. Он отдыхал, а ты с разговорами пристала, – подхватив дочку на руки, попеняла ей мать. – Простите, сударь, – повернулась она к Сашке. – Никакого сладу с ней нет, когда ей скучно становится.

– Ничего страшного, – усмехнулся Сашка. – Я и сам скучать не люблю.

– А вы, сударь, откуда будете? – спросил один из студентов, с интересом разглядывая его наряд и бандану. При этом Сашка вживую услышал роскошный говор, которым славился этот город в его мире.

– Только сегодня с парохода сошел. Приехал из Марселя, – ответил он, отслеживая реакцию соседей. – Позвольте представиться. Александр Мерсье. Отставной солдат, в недавнем прошлом матрос, а вообще механик.

– И шо, прям-таки самонатуральный француз? – снова спросил тот же студент.

– Он самый и есть, – кивнул Сашка, не собираясь вдаваться в подробности.

– А язык где учил?

– Нашлись добрые люди, научили.

– Сема, отстань от человека, – дернул приятеля за рукав его сосед.

– Ой, я тебя умоляю, – отмахнулся говорливый Семен. – Дай с человеком погуторить.

– Сема, гуторить ты будешь в шинке своего батьки. А тут ты беседуешь. Забудь уже за свой босяцкий говор. Ты теперь студент, а не шлемазл уличный, – наставительно посоветовал второй студент, и Сашка едва не заржал в полный голос.

Снова умудрившаяся ускользнуть от матери, маленькая Глаша решительно протопала к парню и, встав перед ним, спросила:

– А ты какие игры знаешь?

«Блин! Попадалово, – мелькнула у Сашки мысль. – Я ж понятия не имею, во что они тут играют», – но собравшись с мыслями, ответил:

– Я уж тех игр и не помню. Это ж давно было. А ты во что играть любишь?

– В куклы и в догонялки, – тут же последовал ответ.

– Ну, кукол у меня нет, а бегать тут негде. И что делать будем? – озадачил он девчушку.

– Не знаю, – надула та губки.

– Ну, можно попробовать в ладошки поиграть, – припомнил он игру из своего детства.

– А это как? – тут же забыла обиды Глаша.

Понимая, что теперь она от него не отстанет, Сашка вздохнул и принялся объяснять девочке правила игры.

До Киева карета шла почти двое суток. Устав сидеть и одурев от монотонности дороги, Сашка выбрался из кареты и, устало потянувшись, принялся осматриваться. Теперь ему нужно было найти ночлег, а утром узнать, где находится железнодорожный вокзал и как часто с него ходят поезда в нужном направлении. Ориентируясь по памяти, Сашка избрал очередной переходной точкой Воронеж, не желая ехать до самой Москвы.

Вышедшая следом за ним семейная пара принялась разбирать поклажу, и Сашка, подмигнув уже сонной Глаше, вежливо поинтересовался, где тут можно не дорого снять номер на ночь. Задумавшийся глава семейства растерянно покосился на супругу, и та, приняв его взгляд как руководство к действию, тут же предложила парню за небольшую плату переночевать у них. Удивившись такой непосредственности, Сашка с ходу согласился и, заметив, что у главы семейства не хватает рук на все баулы, предложил помочь. Закинув свой хурджин за спину, он подхватил большой фанерный чемодан, и тут Глаша, захныкав, протянула к нему ручонки.

– Она вас прям за родного приняла, – растерянно сказала мать, отдавая ему девочку.

– Мне и в приюте всегда нравилось с маленькими возиться, – улыбнулся Сашка, пристраивая ребенка поудобнее.

Глава семьи, понимающе усмехнувшись, развернулся и тяжело затопал в нужном направлении. Как оказалось, пара жила в двух кварталах от почтовой станции, в небольшом флигеле. Что это за здание рядом и почему они ютятся тут, Сашка даже интересоваться не стал. Устал, да и не интересно было по большому счету. Это все было только короткой вехой в его пути. Отдав уснувшую Глашу матери, он проследовал за хозяином флигеля, и убедившись, что прекрасно сможет выспаться на предоставленном диване, достал из кармана запрошенные пятьдесят копеек.

Умывшись у колодца, он быстро перекусил остатками своих продуктов и, устроившись на диване, уснул. Разбудил его солнечный луч, коснувшийся век. Не открывая глаз, Сашка от души потянулся и, легко поднявшись, отправился умываться и приводить себя в порядок. Пара вареных яиц и кусок хлеба вполне сошли за завтрак. Так что, едва услышав, что хозяева проснулись, он вышел из комнаты, где ночевал, и, увидев выходящую хозяйку, спросил, как добраться до железнодорожного вокзала.

Получив исчерпывающий ответ, он от души поблагодарил ее и, попрощавшись, вышел на улицу. Время было еще раннее. По внутренним часам парня часов шесть утра, но народ уже начал выбираться из домов. Широким шагом добравшись до вокзала, Сашка отправился прямиком к кассам. Сонный кассир, услышав, куда ему нужно, задумчиво хмыкнул и, полистав какие-то бумаги, ответил, что нужный поезд будет только завтра вечером и в пути он пробудет трое суток.

«М-да, в этом времени торопиться не принято, – проворчал про себя Сашка, покупая билет в купе второго класса. – И куда деваться на эти двое суток? А главное, что с мешком делать?»

Этот вопрос он и задал выдававшему билет кассиру. Понимающе кивнув, тот объяснил, как дойти до местной камеры хранения. Это заведение оказалось устроенным в большом деревянном сарае. Дежурный, или как он тут еще называется, осанистый крепкий мужик, заросший бородой по самые брови, одобрительно хмыкнул, разглядев билет и аккуратно выписав квитанцию, мелком написал ее номер на мешке. Потом, легко подняв увесистый хурджин, он уложил его на широкий стеллаж недалеко от входа и, заметив настороженный взгляд парня, с усмешкой прогудел, словно из бочки:

– Не извольте беспокоиться, сударь. У нас не воруют.

– А если я квитанцию потеряю? – на всякий случай уточнил Сашка.

– А вот это не стоит, – построжел мужик. – На этот случай придется сюда полицию вызывать и уточнять, что в мешке вашем лежит. На квитанции той еще и номер мой записан, – тут он ткнул пальцем в жетон, висевший у него на брезентовом фартуке. – Так что и мне вас опознавать придется. А это дело непростое.

– Понимаю, – кивнул Сашка. – Но меня не признать, это слепым быть надо, – добавил он, указывая пальцем на шрам.

– Гм, ну это да, – откашлялся мужик, заметно смутившись.

– Что ж. Не стану мешать, почтенный, – улыбнулся ему Сашка и, развернувшись, зашагал к зданию банка.

Пришло время решить вопрос с наличностью. Всю валюту, медь и часть арабского серебра он достал из ранца еще утром, за завтраком. Увидев на перекрестке очередного городового, парень выяснил у него, где находится ближайший банк, и отправился в указанную сторону. Еще через час Сашка вошел в роскошный холл банка и, остановившись, принялся недоуменно оглядываться. В этом заведении все было не так, как он представлял. Из затруднения его вывел проходивший мимо клерк в круглых очках.

Узнав, что Сашка желает обменять на рубли разную валюту, он отвел его к пожилому служащему, после чего вежливо откланялся. Сидевший за столом пожилой господин в сатиновых черных нарукавниках внимательно проверил всю наличность, но, увидев арабские деньги, заметно растерялся.

– Позвольте спросить, молодой человек. Откуда у вас эти монеты? – спросил он с предельной вежливостью.

– Я служил в армии в тех местах, – равнодушно пожал плечами парень.

– Простите? – недоуменно выгнул брови клерк.

– Французский Иностранный легион. Север Африки, – коротко пояснил Сашка. – Могу предъявить бумаги, если желаете.

– Нет-нет, в этом нет необходимости, – поспешно заверил его клерк. – В конце концов, это только ваше дело.

– Как пожелаете, – все так же равнодушно кивнул Сашка.

Ловко пощелкав костяшками счет, клерк сверился с какими-то ведомостями и, быстро заполнив квитанцию, пригласил Сашку к кассе. Подведя его к нужному окну, клерк передал кассиру квитанцию и, попрощавшись, отправился на место. Из банка парень вышел, имея в кармане пачку банкнот на сумму пятьсот тридцать два рубля семьдесят две копейки. Из этой суммы он сразу отложил тридцать два рубля, разменяв рубль мелочью.