Роберт чувствовал ее трепет, что будило в нем странные чувства. Они были насыщены животным инстинктом и… Это определение явно связано с защитой и проявлением нежности к той, которую хочется оберегать.
— Как ты здесь оказалась? — спросил он.
— Меня пригласили, — Агриппина по-прежнему старалась говорить исключительно правду этому молодому мужчине.
— Одну? — Роберт вопросительно приподнял брови, отрывая взгляд с чувственных розовых губ, что его манили своей натуральностью в противовес дешевым подделкам на фоне остальных девушек.
— Да, я здесь одна… Ой, простите.
Агриппина не справилась с очередной вспышкой волнения и наступила Роберту на ногу. Ей было так неловко, что она принялась извиняться и всячески показывать свою нервозность.
Звонарёв-младший улыбнулся, наблюдая за непосредственностью девушки.
— Жить буду, — придерживая ее за локти обеими руками, посмотрел ей в глаза. — Агриппина, у тебя очень редкое имя. Откуда оно?
— Отец так меня назвал, а мама хотела Леночкой.
— Тебе бы не подошло, — Роберт склонился к ее лицу.
Он услышал тонкий аромат магнолии. Совсем чуть-чуть.
— Что вы?.. — девушка уперлась руками ему в грудь, останавливая в миллиметре от своих губ.
— Хочу тебя… поцеловать, — без промедления отбил свое желание мужчина.
Агриппина испугалась и еще больше увеличила между ними дистанцию. Она отвела взгляд от лица Роберта, как сразу напоролась на острое как бритва осуждение его отца.
Марк Романович наблюдал за ними. Его раздирали самые противоречивые чувства. Девушка сыграет выгодную партию для будущего его сына. Никаких сомнений, что она его привлекла.
Один неопределенный кивок головы Звонарёва-старшего Волконская расценила верно. Он был зол, что она всячески сопротивляется их уговору. Правда, пока формально не узаконенному нотариально.
— Роберт, может отойдем? — несмело предложила она.
— Ты хочешь в одну из комнат на втором этаже? — чуть ослабил узел галстука из-за подкатившего кома горечи и разочарования.
Звонарёв-младший дернул девушку на себя и впился в такие желанные губы на глазах у всех. По всем вкусовым рецепторам прокатилась мята с приятным послевкусием.
Роберт осторожно раздвинул мягкую плоть, чтобы больше взять от этой ласки. Он не соображал, что творил. Разочарование. Да, он в ней разочаровался. В ней не было никакой интриги.
— Пошли, — сурово пробасил он и сразу же повел ее к лестнице.
Пребывая в шоковом потрясении от поцелуя с Робертом, Агриппина переставляла ноги в заданном направлении. У лестницы она резко одернула руку.
— Я не разрешала себя целовать. И уж тем более не соглашалась… — ее голос дрогнул и растворился в музыке, поэтому следующую фразу она сказала громко и уверенно. — Роберт, я все понимаю, что вы богат и имеете определенную популярность у женщин. Вы меня не поняли и сразу накинулись с поцелуями.
Волконская пристыдила мужчину как мальчишку, чем погасила его вспышку злости.
Роберт в глубине души ликовал, что впервые ошибся. Не все продажные. Не все желают через постель решить свои финансовые трудности.
Этой ночью ему не придется доставать из бумажника кругленькую сумму за секс с малознакомой женщиной.
— Агриппина, я хочу принести свои извинения только за то, что неправильно истолковал твое предложение. Буду честен, что ты мне нравишься больше, чем на одну ночь. Время – деньги и власть, но ради тебя я освобожу завтрашний вечер, — Роберт говорил как чувствует, ведь он ранее ни за кем не ухаживал.
— Это приглашение на свидание? — девичий голос зазвенел от волнения.
Глава 5
Глава 5
— Роберт Маркович, таким образом, мы сможем сократить расходы на семь процентов. Да, прибыль незначительна, — Борисов одергивает полы пиджака, явно нервничая, — с течением времени мы выйдем в хороший плюс, что покроет многие затраты на импортозамещение.
— Хорошо, — мужчина удовлетворяет его предложение, — продолжайте.
— Китай нам также пошел на встречу…
Роберт слушал доклад своего финансового директора. Мужчина хорошо подготовлен. Говорит мало, но всегда по делу, чтобы не затягивать важные совещания. Его монолог задокументирован, чтобы ни один участник не пропустил важной информации, если отвлечется.
Сейчас же сам Звонарёв-младший мыслями был далеко-далеко, но только не в малом зале для проведения совещаний. Молодой мужчина смаковал моменты из прогулки по саду, проведенные с Агриппиной.
Надо признать, что девушка вела себя скромно. Сама не проявляла инициативу, но при этом не отстранялась, когда он настойчиво целовал ее желанные губы. В ее глазах он сидел симпатию, что разгоралась от каждого физического контакта, а также протест. Этим она его зацепила. Агриппина, по его мнению, умело расставляла капканы на границах дозволенного, чем, несомненно, будила в нем охотничий инстинкт.
Бывает так, что книгу не хочется открывать из-за типовой обложки. Человек понимает, что ничего, кроме грязи и самообмана он там не найдет для себя. Бывает же обратная теория – за не кричащей о своей значимости ширмой, можно встретить достойную историю.
Агриппину хочется прочесть, как хорошую книгу, потому что она для него загадка.
— У вас что-то было с Волконской? — как только за Робертом закрылась дверь кабинета отца, он задал для себя волнующий вопрос.
Марк Романович поперхнулся кофе. Нет, он не был горячим или не сладким. Секретарь всегда исполняет его любимый напиток на уровне хорошей кофейне. Его удивило другое.
