— Вознаградить?.. — Кирк отодвинул занавес, закрывавший окно, и взглянул на гавань Тантиса, тусклую в холодном, сером свете раннего утра, глубоко дыша, наполняя легкие живительным соленым морским воздухом. — Дайте мне укомплектованную галеру — с сильными гребцами и капитаном, который не боится штормов! Пыль городских улиц забивает мне ноздри, и я уже слышу зов далеких земель.
— Всего лишь галеру? — тихо прошептала Зора. — Но это же слишком мало для нашей земли золота, драгоценностей и специй! Ты не желаешь ничего больше?
— Для меня, которого люди зовут Странником, и нет ничего большего, — медленно ответил Кирк, и глаза его, такие же голубые, как далекий горизонт, не отрывались от моря…
(Fantastic Adventures, 1939 № 7)
Принцесса силы
Глава I
ДОЖДЬ ЛИЛ потоками серебряных стрел, с неустанной яростью бьющих по темной магматической породе высокой скалы. Ульф из Нортмена пробирался по узкому ущелью, подняв над головой щит для защиты от бури. Он казался легендарным богом бури, с налипшими на лицо желтыми волосами, в промокшей насквозь безрукавке, прилипшей к мощному торсу, и посиневшими от укусов холодного морского ветра губами — ставшими такими же синими, как и его глаза.
Широко шагая, Ульф глядел по сторонам в поисках убежища. Однако, у основания утесов росли лишь жалкие скрюченные деревца, странные, похожие на орхидеи цветы, да кустарник, пронзаемый насквозь жестоким дождем. Эти земли Му очень отличались от его родины на севере — здесь не росли густые леса, способные защитить человека от бури.
Ущелье, по дну которого пролегала дорога, становилось все более извилистым, петляя меж высоких скал. Ветер хлестал Ульфа, как плетью. Он радостно приветствовал бы даже пастушью хижину, даже пещеру… Внезапно Ульф напрягся, прислушиваясь. Откуда-то слабо, очень слабо, донеслись звуки арфы! Музыка, ненавязчивая, как полузабытые воспоминания, проникала сквозь завывания бури! Она была странная и одновременно величественная, Ульф почувствовал, что его неудержимо тянет к источнику этой музыки… но из-за эха, метавшегося среди скал, было трудно определить направление.
Северянин смахнул дождь с глаз и внезапно заметил козью тропинку, уходящую от основной дороги и идущую между двумя черными, блестящими валунами. Ульф направился по ней и оказался в чахлой рощице тамариска. Здесь, прижатая к основанию утеса, стояла хижина, из чуть приоткрытой двери которой и доносилась музыка, каждая нота звучала мучительно, точно рыдание от боли. Долгую секунду Ульф стоял, слушая ее, захваченный этой странной мелодией. Затем рванулся вперед, как ягуар, и, когда новый порыв ветра ударил его, точно бичом, постучал в дверь хижины.
Звуки арфы тут же прекратились, в хижине воцарилась мертвая тишина. Ульф опять постучал, трясясь от холода. Простучали быстрые шаги, затем дверь распахнулась.
На пороге появилась девушка. Стройная, просто одетая, с блестящими иссиня-черными волосами и кожей цвета старой слоновой кости — все это указывало, что перед ним уроженка Му. Она была красива какой-то гордой красотой, с высоко вздернутым подбородком, твердыми молодыми грудями и прямым взглядом глубоких темных глаз. Как бьющее в голову ароматное вино, подумал Ульф, мысля с холодной логикой, как все мужчины, но сердце его забилось сильнее.
— Что вам нужно? — спросила девушка, окинув его полуиспуганным любопытным взглядом.
— Тепла и приюта, — ответил Ульф на свистящем языке Му, которому обучился на борту галеры во время долгого морского пути из Кеш. — Неужели в этих краях не знают о гостеприимстве?
Девушка колебалась, оценивая взглядом мощную фигуру северянина. Но прежде, чем она успела ответить, в хижине прозвучал мужской голос, низкий и вибрирующий, точно звук колокола.
— Впусти его, Зора. У нас ничего нет, поэтому нам и бояться нечего.
— Истинно так, — сказала девушка и шагнула в сторону. — Добро пожаловать, незнакомец.
Наклонив голову, желтоволосый гигант вошел в хижину. Бедная обстановка внутри примерно соответствовала его представлениям. Возле огня, горевшего в очаге, сидел сутулый, худой человек, держа в длинных пальцах золотистую арфу. Глаза его были застланы бледными, непрозрачными бельмами. Ульф сразу понял, что он слепой.
— А-а, — человек с арфой обратил слепые глаза на вошедшего, — чужеземец, и какой же могучий!
Ульф остановился на пороге, на его лице появилось изумление.
— Клянусь Вотаном! — воскликнул он. — Что это — темное искусство? Или в этих землях и слепые видят?
— Всего лишь ушами, — улыбнулся арфист с румяными в свете очага щеками. — Ваш акцент выдает в вас чужеземца, а скрип половиц под ногами указывает на ваш немалый вес. Зора, — обратился он к девушке, — угости незнакомца вином.
ДЕВУШКА КИВНУЛА и взяла с полки бутылку. Ульф выпил чашу, которую она ему протянула, одним большим глотком и подошел поближе к огню. Он выглядел огромным варваром, в кожаной безрукавке, с блестящим бронзовым мечом, и в сандалиях из воловьей кожи с перекрещенными ремешками, которые обвивали его мускулистые икры до самых колен.
— Кто вы? — спросила девушка. — И из какой далекой страны пришли? Я никогда не видела людей с такой светлой кожей и с такими синими губами.
Северянин усмехнулся и откинул назад свои длинные волосы.
— Меня зовут Ульф, — ответил он. — Ульф Гангер, что на нашем языке значит «Странник». Я пришел из огромных северных лесов. Там живет много людей, и дичи на всех не хватает. Некоторые наши племена уже перекочевывают в долины Инда. Другие идут на север к морю, а некоторые ушли к островам Эллады. Услышав о могущественном народе Му, я пошел на юг через Какимиш, через Эриду, где обитают шумеры, через богатые земли между реками, где стоит могущественный город Ормуз, и проходит граница земель Му. Три луны мы плыли под парусами, посещая многие острова, пока не добрались до вашего порта Зака. Оттуда я направился вглубь страны, в поисках чудес, которые, как говорят люди, находятся здесь, среди холмов Лемурии.
— О, да! Чудес тут много! — слепой нахмурился, темные тени поползли по его лицу. — Здесь, в Таргаше, самом могущественном из семи королевств Му, царит злая, черная тирания! Эту, Городом Страха, правит могучий чародей Харг, который крадет человеческие души! И если мы не найдем Место Силы…
— Тише, Мимар!
Девушка вскочила, бледная, как призрак, с широко распахнутыми от страха глазами. Распахнув дверь, она ринулась в мокрую кромешную тьму, но тут же вернулась.
— Не говори о Харге в то время, как его слуги шастают по холмам!
— Клянусь Вотаном! — расхохотался Ульф, сжимая рукоять меча. — Харг… Город Страха… Место Силы… И из этих старушечьих баек и рождаются рассказы о чарах и некромантии?
Довольно долго слепой и девушка молчали. Затем Мимар заговорил таинственным шепотом:
— Му — древняя страна, чужеземец, гораздо древнее, чем род человеческий. И здесь есть много чего вне нашего понимания. Не стоит смеяться над черной магией. Даже я могу показать кое-какие чары. — Он взял золоченую арфу, провел пальцами по струнам. — Суди сам, существует ли в Му колдовство. Взгляни теперь глазами слепого! И увидишь свой дом на севере!
Из золоченой арфы полилась музыка — тихая, тоскливая музыка, навевающая какие-то смутные образы. Звуки дрожали, как слезы, приглушенные голоса, прорывающиеся сквозь вой бури, и Ульф, сидя перед очагом, положив подбородок на руки, почувствовал, как воспоминания переполняют его. Арфист и стройная, темноглазая девушка уже куда-то исчезли. Сама хижина, казалось, исчезла, уступив место странным, далеким, фантастическим образам. Постепенно эти расплывчатые образы принимали форму, Ульф увидел темные северные леса, каменные хижины своего народа, длинные караваны волов, отправляющихся на поиски новых земель, нового дома. Из хижин выходили люди — высокие девы с льняными волосами, громадные могучие воины с копьями и щитами, идущие за вождями в рогатых шлемах.
