Но пока продолжалось это опустошение, в Правительственном Круге в центре Вашингтона медленно сооружали большую машину. Это была странная машина, с массой труб, проводов и проекторов. Отряды рабочих трудились над ней под руководством Стива Шеридана.

На одном конце машины была большая труба, направленная вверх и экранированная несколькими футами никеля, смешанного со свинцом. Возвышалась она примерно на четыреста футов вверх.

Последние приготовления Конвертера Шеридана были закончены 18 марта 2741 года. За пределами Правительственного Круга большая часть населения перешла от оргий к унылому отчаянию. Ежедневно происходили массовые самоубийства и вспышки безумия, превратившие в ад жизнь всех, кто остался в живых. Страну охватили огонь, мор и голод. Даже самые стойкие люди — ученые внутри Круга, — начинали не выдерживать напряжения.

19 марта зеленый корабль Истребителей появился над Северной Америкой, как жуткое пятно, сверкающее на весеннем, безоблачном небе. Огромный конус лучей окружил Бостон, Нью-Йорк, Филадельфию, Балтимор и Вашингтон.

Стив Шеридан на платформе управления Конвертером, с тревогой глядел на индикаторы и шкалы многочисленных приборов. Справа от него, не отрывая глаз от сильного телескопа, стояла Стелла. Снаружи все было тихо, специальная команда батареи мощных бластеров была наготове, ожидая команды.

Президент, который тоже был на платформе, костлявый и седовласый, прикоснулся к руке Шеридана.

— Фиолетовый луч все ближе, — пробормотал он. — Разве еще не пора начинать?

— Начинать? — усмехнулся Стив. — Я начал десять минут назад!

— Но… — Президент поглядел на сужающееся фиолетовое кольцо, потом снова на гигантский конвертер.

— Не будет ни вспышек, ни звуков, — сказал Стив. — Можно увидеть лишь слабое свечение труб. На самом деле, это ведь не оружие. — Он нагнулся и повернул какие-то регуляторы. — Еще в начале двадцатого века ученые, ценой фантастических усилий, сумели добиться трансмутации металлов. Очень незначительной, дорогостоящей, но все же действующей. Затем космические полеты и изобилие редких металлов, привозимых с других планет, заставили их прекратить работы в этом направлении.

— И эта машина…

— Этот Конвертер испускает поток ионов гелия, так же, как омега-лучи Ричардсона. Поскольку зеленый, экстремально тугоплавкий металл пришельцев имеет атомный вес сорок три, то удаление одного протона из ядра его атома должно превратить его в молибден. А мы знаем, что молибден не обладает такими свойствами, хотя он тоже весьма тугоплавкий. Точка плавления у него 2 620 градусов по Цельсию, но с этим мы справимся.

Президент снова глянул на фиолетовый круг, который стал уже не более полумили в диаметре. А высоко над ним безмятежно висел зеленый корабль, с холодной методичностью продолжая свою разрушительную работу.

— И как вы узнаете, когда завершиться превращение? — нервно спросил президент.

— Мисс Морган ведет наблюдение за кораблем, — с трудом выговорил Стив.

Приближение фиолетового луча вызвало жестокую боль и страшную слабость во всем теле.

ВНЕЗАПНО ОН увидел, что Стелла упала. И тут же рухнул без сознания президент. Одним прыжком на подгибающихся ногах Стив метнулся к телескопу и поглядел в объектив. Корабль Истребителей вместо того, чтобы сиять обычным ядовито-зеленым светом, имел теперь серебристый молибденовый блеск.

Стив нажал кнопку сигнала батарее бластеров. Солдаты, самые сильные, специально отобранные для этой миссии мужчины, тоже почувствовали влияние фиолетовых лучей. Стив смутно увидел, как они нацелили стационарные бластеры, и как лучи раскаленными копьями ринулись в небо. В течение долгой секунды ничего не происходило. Затем фиолетовое кольцо вдруг исчезло.

Стив поглядел на него.

Пятнышко, которое было кораблем Истребителей, исчезло в клубах дыма!

Кто-то коснулся его руки.

— Теперь мы можем вернуться на Ио, Стив, — прошептала Стелла. — Вернуться и основать в Ксенисе новую колонию.

Стив Шеридан наклонился и очень нежно поцеловал ее. После этого он услышал голос президента, говорившего за его спиной:

— …научный триумф! Вы спаситель Солнечной системы. Вам будет дано все, что вы пожелаете! Оказаны любые почести!

Стив обернулся и покачал головой.

— Спасибо, — ответил он, — но мне ничего не надо. — Мы возвращаемся в Ио и станем там просто жить, оставаясь людьми.

(ThrillingWonder Stories, 1938 № 8)

Космический «Летучий голландец»

Глава I. Заброшенный дрейфовать

В носовом кубрике «Вестрика», освещенной единственной ториевой лампочкой, было тускло и мрачно. По металлическим стенам ползали тени, и время от времени падали на лица людей, лежащих по койкам. Из танцзала лайнера палубой ниже доносилась музыка, нежная, мечтательная.

Ян Херрик, рассматривая ряды заклепок на переборке, вполголоса напевал ей в такт низким, ностальгическим баритоном:

Луны Марса, блестящие звезды,

Шепот воды в Главном канале,

И пустынь багровеющий отблеск,

Там, где осталась моя любовь…

— Фу! — Балт, морщинистый, седеющий боцман сел на койке и, спустив босые ноги вниз, цринялся покачивать ими. — Ты что, решил податься в эстрадные певцы? Вы бы не так запели, парни, если бы видели хоть часть того, с чем довелось столкнуться мне!

— Наверное, с космическими змеями, — усмехнулся Ян. — Или, возможно, с «Летучими голландцами».

— Смейтесь, смейтесь! — голос старика перешел в хриплый шепот. — Смейтесь, что вам еще остается! Космических змей я видел, один раз возле Юпитера, и еще разок на пути к Плутону. Громадные, похожие на летучих мышей твари с кроваво-красными глазами и телами вдвое длиннее этого корабля! А однажды, идя на том же корабле, старом «Филосе», я видел… лица!

— Лица? — переспросил мускулистый инженер. — Ну, и чьи же это были лица?

Балт презрительно скривил губы в усмешке и метко плюнул в плевательницу струйкой синего юпитерианского тиила.

— Белые, маленькие белые лица, — сказал он. — Будто… будто мертвые дети, только глаза их стары, как Вселенная. Они заглядывали снаружи в иллюминаторы, жалобно так, словно просили впустить… — Боцман задрожал и двумя сохранившимися на правой руке пальцами вытер со лба пот.

Все машинально повернулись к иллюминатору, но в нем было лишь знакомое фиолетово-черное небо, усеянное блестящими звездами.

Презрительный смех раздался из койки Яна Херрика. Он потянулся всем своим длинным, худым телом и откинул назад темные волосы.

— И вы, парни, верите во все это? — спросил он.

Ваал, один из обычных длинных венериан, укоризненно покачал головой.

— Ты же знаешь первый принцип космоса: «Произойти может все, что угодно». Билл Йенсен, навигатор «Ястреба», клянется, что видел «Летучего голландца» однажды ночью неподалеку от того места, где мы сейчас находимся. Он говорит, что «Голландец» прошел по правой стороне от них, совсем близко. Старый, старый корабль, разбитый и обреченный вечно дрейфовать в космосе и экипаж из проклятых, не упокоившихся душ. Говорят, что смертельно опасно даже увидеть «Голландца».

— Да, — кивнул Балт, зловещие тени ползали по его усеянному шрамами лицу. — Мертвый корабль, ведомый мертвецами!

— Это все суеверия, — зевнул Ян. — Вы бы, парни…

Мелкая дрожь сотрясла «Вестрик», несколько секунд тишины, затем дрожь повторилась. Когда зазвучала тревога, полуодетые космонавты помчались по коридору.

Ян поднялся по железной лестнице на шлюпочную палубу и занял свое место возле спасательной шлюпки номер три. «Вестрик» спокойно летел дальше, и, казалось, не было никакой опасности. Ян тихонько выругался, думая о своей теплой койке в кубрике. Медленно тянулись минуты. Он слышал, как впереди, у шлюпки номер один, Балт что-то бормочет о «недоделанных певцах, растяпах и настоящей судьбе работников космоса». Ян мрачно стиснул зубы. Суеверный старый дурак, мысленно обругал он боцмана. Если бы только появился шанс доказать, на что действительно способен он, Ян…