— Стоп, Хуно! — сказала она. — Этот землянин — мой раб!

— Что?! — прорычал Хуно. — Очередная ваша уловка, Иссет? Этот землянин никому не принадлежит и должен быть отправлен в трудовые лагеря за городом!

— Смотрите сюда, — и она указала на серебристую ленту на руке Гарта. — Это же знак раба! Причем с моей эмблемой! По законам Лэтайта ничейный раб становится частной собственностью, когда на него надевают такую ленту.

Долгие секунды Хуно глядел на женщину, затем отвел взгляд, нахмурившись.

— Таков закон! — жестко сказал он. — Но когда-нибудь, Иссет, вы заплатите за это! Уходим! Быстрее отсюда!

И вместе со своими охранниками он ушел из сада.

Когда калитка закрылась за ними, Гарт повернулся и вопросительно глянул на женщину. Ее разговор с Хуно велся на меркурианском языке, так что Гарт ничего не понял.

— Что это было? — пробормотал он. — Что вы сделали?

Иссет быстро все объяснила. Гарт слушал ее, озадаченно кивая.

— Но почему? — спросил он. — Почему вы, меркурианка, спасли меня от трудовых лагерей?

— Почему? — Иссет рассмеялась странно звучащим смехом. — Разве я не приобрела… раба?

Гарт пристально поглядел на нее, пытаясь понять скрытое значение ее слов. Но, казалось, он отупел, в голову ничего не приходило, а огни в саду вдруг закружились перед глазами. Адреналин, вырабатываемый под действием страха, держал его на ногах. Но теперь, когда Гарт понял, что он в безопасности, усталость взяла свое. Он еще смутно ощущал, как золотая женщина помогла ему подняться на ноги, а затем все уплыло в туман забвения…

Глава VI

ПРОСНУВШИСЬ, ГАРТ увидел, что находится в богато обставленной спальне с золотыми и серебряными украшениями. Вряд ли это помещение для рабов, подумал он. Все еще чувствуя слабость, он с трудом поднялся с кушетки. Рядом лежала металлическая туника и длинный плащ из какого-то мягкого материала. Он надел их и подошел к большому круглому окну в дальнем конце комнаты.

Внизу, за окном, лежал город, прекрасный в мягком розовом свете, струившимся сквозь купол. Изящные улицы, зеленые поля и сады, пешеходные дорожки, по которым прогуливались маленькие фигурки. И угрожающе нависающая над городом, серая станция переноса, куда принесло потоком воды Гарта. Но теперь вода больше не лилась из нее в канал. В душе Гарта проснулась внезапная надежда. Может, земляне восстали и разрушили большую станцию в Сан-Франциско?

Шелест одежд прервал его мысли. Гарт повернулся и увидел Иссет, золотую женщину, стоявшую в дверях. В розовом свете дня она была еще более прекрасной, чем прежде, яркие обольстительные губы изогнуты в привлекательной улыбке.

— Наш город Лэйтат красив, не так ли? — спросила она, подходя к окну.

— Смотрите! — кивнул Гарт на окно. — Что происходит? В канал не течет вода!

— Ничего особенного, — небрежно отмахнулась Иссет. — Когда там ведут рабов, поток воды с Земли отключается. Смотри, вон их ведут.

Гарт вцепился в подоконник побелевшими пальцами. Из высокого арочного проема, откуда вчера выливалась вода, шла тоскливая процессия. Охранники меркуриане вели вдоль канала землян, помахивая длинными плетьми.

— О, Боже! — воскликнул Гарт. — Дьяволы! Они бьют женщин и детей! Они заплатят за это!

Иссет пристально посмотрела на него яркими глазами.

— Вы привлекательны, когда сердитесь, — улыбнулась она. — Вы так отличаетесь от наших мужчин с их строгим, бесстрастным поведением. — Она взяла его за руку, сомкнув пальцы на серебряной полоске. — Пойдемте! Завтрак готов!..

В следующие дни Гарт узнал много о меркурианском городе под куполом. Хотя Иссет назвала его рабом, у Гарта не было никаких обязанностей, кроме как сопровождать ее и всегда находиться рядом. Время шло, и он выучил мелодичный язык Меркурия, а, благодаря прогулкам с Иссет по городу, улицы стали знакомы ему.

Многое, что ставило Гарта в тупик, теперь стало ясным. Прежде он думал, почему меркуриане используют земные самолеты для завоевания мира. Однако, теперь, узнав, как мал их застекленный мирок, он понял, что транспорт был им здесь просто не нужен. И их знание английского языка перестало быть загадкой, когда он узнал, что их радиостанции уже много лет принимали земные передачи, и что завоевание Земли планировалось задолго до отправления снаряда. Но, несмотря на то, что меркуриане научились разговорному языку, принимать телепередачи они не умели, поэтому письменность оставалась для них загадкой, вот и пришлось им послать в снаряде таблички и идеограммы.

Иссет рассказала, что в городе правят дворяне, Танторы. И она, и Хуно были членами этого правящего класса. Рабочие же должны были строго повиноваться древним законам.

О том, что находится за пределами купола, у Гарта были лишь отрывочные сведения. Почти никто из меркуриан, кроме охранников трудовых лагерей, никогда не выходил наружу. В прозрачном куполе было много воздушных шлюзов на уровне земли, которые тщательно охранялись. Наряду с этим Гарт узнал, что вещество, из которого был создан купол, было вовсе не стекло, а прозрачный материал огромной прочности.

Повседневная жизнь домашнего хозяйства Иссет была монотонной. Большую часть нужд меркуриан удовлетворяли рабы, трудившиеся в подземных мастерских, поэтому хозяева проводили дни в безделье. Воины тоже скучали. Поэтому с радостью поддержали план нападения на Землю.

Кроме посещения нескольких друзей, а также посещения представлений танцоров и музыкантов, Иссет проводила долгие часы в саду, сопровождаемая Гартом. Было нечто кошачье в ее манере следить взглядом за каждым его движением, улавливая любые его эмоции.

В первое же утро после ночного знакомства, когда они сидели за завтраком, Гарт рассказал ей, как он добрался до Меркурия. При упоминании о Марсии, высокий лоб Иссет внезапно нахмурился.

— Эта земная девушка, — задумчиво сказала она, — действительно красива?

Гарт, внутренне насторожившись, дал неясный, уклончивый ответ, и меркурианка успокоилась.

Несмотря на то, что Иссет постоянно держала его возле себя, Гарт находил время поразмышлять об освобождении землян. Его надежда изучить лучевые пистолеты оказалась напрасной. Их разрешалось носить только воинам, и они ревностно относились к своему оружию, сохраняя его тайну.

Больше, чем о чем-либо другом, Гарт волновался о Марсии. Он обещал девушке, что вернется и встретится с ней. Верит ли она ему до сих пор, думал он. Раз за разом он пытался хотя бы на час освободиться от Иссет, но меркурианка не отпускала его от себя.

Однажды, когда они сидели в саду, Иссет выглядела беспокойной. Внезапно она встала и коснулась руки Гарта.

— Идем, — резко сказала она. — Я хочу кое-что показать вам.

Заинтригованный, Гарт последовал за ней на улицу. Идя позади нее, как требовал обычай, кода они были на публике, Гарт заметил, что она направляется в ту часть города, которую они почти не посещали прежде. Возле маленького домика без окон Иссет остановилась, прежде чем подошла к стоявшим у дверей вооруженным охранникам.

— Я хочу посетить пещеры, — властно сказала она, показывая кольцо, которое постоянно носила.

Часовой взглянул на кольцо и, увидев на нем символ Танторов, поклонился.

— Раб будет сопровождать вас? — пробормотал он.

Иссет кивнула и прошла в двери. Гарт последовал за ней и понял, что они оказались в лифте, окруженном стальными поручнями. Иссет нажала рычаг, и лифт начал медленно спускаться.

Он долго шел вниз по шахте с металлическими креплениями. В тусклом свете Иссет походила на резную золотую статуэтку, безмолвную и неподвижную.

Когда внизу появились огни, лифт остановился.

— Смотрите, — тихо сказала Иссет. — Смотрите, Гарт!

Лифт стоял на дне громадной пещеры, простирающейся во все стороны, насколько хватало глаз. Пристально глядя вокруг, Гарт резко вздохнул. Это походило на ад.

Вырывавшиеся из громадных печей яркие языки пламени освещали мастерские с гигантскими машинами, состоявшими из колесиков, винтов и турбин.