Теперь приходилось тщательно контролировать все гигиенические процедуры. Стараясь ничего не забыть, вышел из дома. Сегодня буду добираться общественным транспортом. Путь до ближайшей остановки осилил с трудом, сомневаясь и оглядываясь по сторонам. Одновременно стал "счастливчиком", получившим предсказание долгой и благополучной жизни. Стоила подобная удача как яхта Абрамовича судя по выданной собственноручно сумме. В-общем, "везение" преследовало по пятам. И отставать, кажется, не собиралось.

Как описать рабочие будни, если собственный организм, а точнее, одна из важнейших его частей, на тебя обижен? И сменить гнев на милость не собирается. Цифры проклятого отчёта по-прежнему казались тайнописью, понятной лишь избранным. Кое-как, поминутно сверяясь с прошлыми таблицами, вбил данные, отчаянно надеясь на временное умопомешательство руководства. Вдруг они тоже поссорились с вышестоящим начальством - Мозгом? А что, такие идеи периодически и раньше носились в воздухе по нашему филиалу после некоторых неоднозначных распоряжений сверху.

Ноги посчитали нужным внести свою лепту и разнообразить скучные офисные будни. Какие пируэты выделывало моё тело! Честно говоря, сильно недооценивал раньше свой потенциал. Пляска святого Витта и рядом не стояла. Я вертелся, крутился, подкидывал ноги, чуть было не сел на шпагат, чему сам неимоверно удивился. Голова тряслась, рот приоткрыт в беззвучном крике... В таком виде и предстал перед ошалевшим от невиданной активности сотрудника начальством. Оно (в смысле, начальство) застыло на пороге, неверяще уставясь на выделываемые мною акробатические этюды. И, кажется. лишилось дара речи. Потом ступор прошёл и прозвучал глупейший вопрос:

– Что Вы делаете?! И далее:

– Прекратите сейчас же!

Если бы я мог! К сожалению, организм отказывался признавать меня хозяином положения. Так и продолжал выплясывать, пока не рухнул прямо на пол. Произошло это также неожиданно, как и началось. Поза морской звезды определённо удалась. Но вместо заслуженных аплодисментов услышал грозное:

– Зайдите ко мне в кабинет. Немедленно!

Кое-как собрал себя по частям и поплёлся получать заслуженный выговор. Чтобы не выглядеть совсем уж полным идиотом, сослался на редкое наследственное заболевание. Ничего непоправимого, иногда случаются приступы неудержимой активности (как судороги у эпилептика). Почему раньше не говорил? Усугубилось на фоне нервного напряжения, прошу отпуск за свой счёт. Подлечусь и буду как огурчик.

– Да, выглядите Вы в последнее время не очень... – протянул директор, по-видимому вспоминая ужимки, которые недавно демонстрировал. – Что ж, отдохните. И возвращайтесь здоровым.

Намёк ясен. Если не помирюсь с вредным мозгом, работу теряю. Киваю, благодарю и отчаливаю в неизвестном направлении. Коридоры кажутся незнакомыми, лица проходящих мимо людей безлики и отстранённы. На всякий случай здороваюсь со всеми. Некоторые удивлённо посматривают, но никак не комментируют. С трудом дождался конца рабочего дня. Передышка сейчас жизненно необходима.

Снова общественный транспорт. Перепутал остановки, возвращался, блуждал, пришёл домой поздно вечером, еле передвигая гудящие ноги. Они сегодня были в центре внимания, как ни крути.

Холодильник навёл на мысль, что ещё один день прошёл без обеда. Ужин тоже отпадал, так как в своих поисках не вспомнил о том, что в недрах пищевого агрегата критично мало того, что необходимо для полноценного насыщения. Голода по-прежнему не испытывал, но отказ от еды не воодушевлял совершенно. Диета никогда не входила в список жизненных приоритетов. Рухнув на диван, неожиданно отключился. Спал без сновидений, как бревно. Очнулся от резкой трели дверного звонка. На пороге стоял кто-то смутно знакомый. "Наверно, сосед", – подумал я. Угадал.

– Вы нас заливаете! – заорал он, сжимая кулаки, по размеру напоминающие два небольших арбуза. Да и само лицо, багровое, с чёрными усами, напоминало спелый плод. Губы начали разъезжаться в глупой ухмылке. И опять ничего с этим не смог поделать.

– Считаете, что это смешно?

В голосе потерпевшего ощущалась явственная угроза.

– Нет, конечно, – говорю, а сам мучительно вспоминаю прошедшие события. Я ведь не включал воду, а почти сразу лёг спать. Неужели стал лунатиком?

К счастью, проблему удалось разрешить мирно и даже без членовредительства. Тяжело вздохнув, сел на диван, опасаясь повторно заснуть. Вдруг снова что-нибудь забуду? Поиграть, что ли? Однако развлечься не получилось. Простейшие действия вызывали длительный процесс вспоминания и обдумывания дальнейших ходов. Проиграв в... не хочу вспоминать, какой раз, с раздражением закрыл ноутбук. Включил телевизор, благо он не требует серьёзных мыслительных усилий. Вскоре этот бессмысленный шум надоел. Выключил и его. Зевнул и собрался всё-таки прилечь. Рот не закрылся. Попытался рукой помочь челюсти вернуться на положенное место. Бесполезно. Так и застыл, хватая ртом воздух. Стою, жду. Ничего. Хорошего, имею в виду. Мышцы одеревенели от напряжения, когда смог наконец-то закрыть рот. Злость поднялась волной. Я заорал:

– Что ты себе позволяешь?!

Молчание.

– Долго ещё будешь издеваться?

Негодование рвалось наружу, требуя выхода. Распинался долго, с использованием таких фразеологических выражений, которые вряд ли найдутся хотя бы в одном словаре. Ответа по-прежнему нет. Только нос почему-то задёргался. Ранее был уверен, что такого не бывает. Убедился в обратном. И мне категорически не понравилось своеволие центральной части лица. На всякий случай заткнулся. Нос тоже прекратил колебательные движения и успокоился. Молчание – золото, усвоил урок. Размышляю, что делать дальше. Прихожу к выводу, что надо перекусить. Желудок молчит, но второй день без еды – чересчур, по-моему. Из условно съедобного холодильник мог предложить упаковку сметаны (срок годности истекал сегодня), два невзрачных плавленых сырка, пакет растворимой бурды, оказавшейся супом, и пачку пельменей. Выбор пал на пельмени. Осторожно зажёг газ и всё время внимательно бдил. В этот раз обошлось без происшествий, если не считать лёгкой икоты. А может, просто наговариваю на себя, потому что при виде получившегося варева икота – всего лишь незначительная неприятность. Гораздо большая ждала меня на тарелке, вызывая закономерный вопрос: КАК это съесть? В ход пошёл чёрный перец. Не помогло, только горло начало болеть. Кажется, проявилась новая способность: пыхать огнём. Уксус во избежание не стал трогать. И правильно сделал, потому что тут возмутился желудок, до этого не подававший признаков жизни. Некоторое время занимался очищением тела от "шедевра" своего кулинарного искусства. Остатки пиршества упокоились в мусорном ведре.

Итак, с ужином произошёл прокол. Чем заняться теперь? Открыл соцсети, просматривал видео, надеясь разгрузить голову. Ведь подобное занятие не требует чрезвычайных умственных усилий. Но... На меня смотрели кривляющиеся в разных позах лица с улыбками, требующими срочной коррекции у квалифицированного специалиста. Того, к которому посылают чересчур образованного собеседника, не разделяющего твою точку зрения. К доброму доктору с уже собранным набором одежды и обуви (белых тапочек).

Неутешительный итог: высокоинтеллектуальные занятия для меня теперь под запретом. Может, зарядку хотя бы сделать? Вспомнив вынужденные гимнастические упражнения, отказался от этой идеи. Выходить на улицу тоже опасно. Нет гарантии, что с успехом отыщу обратную дорогу. В отчаянии схватился за многострадальную, как мне пожаловались, часть тела – голову. Как выйти из дурацкого положения, очутиться в котором помогла моя же безответственность, во что любезно ткнули носом в самом прямом смысле слова? Надо как-то задобрить властелина извилин и нервных клеток. Кажется, подошёл к пределу возможностей. Может, извиниться? Попробую.

– Эй... – начал неуверенно.

Молчание.

– Гм... послушай, хватит дуться. Понял. осознал, раскаиваюсь. Чего молчишь?