«Моя гордость давно сгорела от пламени императрицы фениксов… Я словно обычный смертный, которому довелось быть подле богини. О какой гордости может идти речь? Только о пустой и необоснованной.» — со вздохом ответил Родан. Он давно смирился с тем, что Кара несоизмеримо авторитетнее его, иначе весь его мир разобьётся.

«Даже если вы так считаете, а это ваше право, как вы можете простить ей физическое влечение к Кёну? Разве это не вызывает у вас чистую ярость?» — спросил Иуда.

Поколебавшись, Родан ответил: «Меня выворачивает наизнанку от зависти к Кёну. Он оказался настолько хорош собой, что Кара физически подсела на него, что неудивительно, как для похотливой демоницы любви. Важно другое: она всё ещё ненавидит его до глубины души, вот почему я не могу её по-настоящему ненавидеть. Пусть он захватил её тело, но не душу и сердце. И всё же она любит его дочь… Это сводит меня с ума.»

«Вы просто убьёте девочку?» — разочарованно спросил Иуда.

Родан качнул головой: «Я же сказал, что причиной всех моих страданий является Кён. Я ненавижу его настолько, что у меня внутри всё скручивается до боли от одной лишь мысли о нём. Ты сам сказал мне, что его отношения с Мией очень близки, а значит, я обязан причинить ему максимальную боль с помощью пыток девочке! Никакого шантажа. Я просто буду заставлять его страдать и мучиться от беспомощности, отправляя одну запись за другой, как пытаю его дорогую дочь самыми изощрёнными способами на свете. Пусть испытает хотя бы капельку моей боли.»

Иуда удовлетворённо кивнул и спросил: «Но разве пытки дочери не объединят Кёна и Кару? Сомневаюсь, что этот союз вам по душе… Они ведь родят ещё детей.»

«Я объясню причину, почему делаю всё это, из-за чего она будет винить его, а он — её, и они оба будут правы, танцуя под мою дудку. В итоге я оборву их последнюю связь, уничтожив плод их половых утех, чтобы осталась только ненависть. Тогда они точно будут враждовать, пока не поубивают друг друга.»

«Впечатляет.» — Иуда довольно улыбнулся. Он уверился, что сделал верный выбор.

* * *

П. А. работы уже принимаются.

Глава 854

Не каждый день увидишь подавленную и разбитую императрицу. Сегодня она поставила на кон всё, чтобы обрести свободу, отомстить обидчику и «убийце дочери», но потерпела неудачу. Будь месте парня кто-нибудь другой, ему стало бы по-человечески жаль сокрушённую красавицу, однако речь всё-таки шла о Кёне. Он ненавидел её мозга кости, ведь именно из-за неё погибла Лейла и, можно сказать, пропала Эльза. Она пыталась убить его много раз, а сегодня и вовсе обрекла на гибель сотни тысяч высших зверей. Неудача рогатой была ему как бальзам на душу, вызывая лишь злорадство.

«М-м-м… Ты тоже это чувствуешь? Утренний запах отчаяния конченной суки!» — с характерным жестом произнёс Кён и рассмеялся. — «Скажи, у тебя очко сжимается или зудит от перспектив стать анальным питомцем Родана?»

От безграничной ненависти у Кары пульсировала жилка на лбу. Смотря на мужа исподлобья, её красный, как у дикого зверя, взгляд мог вскипятить воду.

«Если ты сейчас покончишь жизнь самоубийством, то поступишь разумно. Другой такой возможности я не дам. Однако имей в виду, что твоя могила будет в выгребной яме.» — Кён сделал щедрое предложение. В действительности он просто хотел вызвать в демонице негодование, чтобы она пошла от обратного и не убивала себя. Он не получит душевное умиротворение, если она быстро и безболезненно себя убьёт.

«Трата времени. Надо всё заканчивать здесь и сейчас.» — сказала Ланатель.

«Постой!» — Кён остановил вампиршу. — «Дождись, когда её солнце потухнет. Ни к чему понапрасну рисковать. Да и вообще, если она всё равно станет беззащитной, то не убивай её. Я не успокоюсь, пока не превращу её жизнь в кошмар.»

«Ты всё усложняешь.» — Ланатель закатила глаза, решив, что этот жест будет к месту.

Пока шло время, пока солнце над головой Кары становилось всё меньше.

Кён услышал где-то в стороне тигриное рычание и обнаружил там Марушку, сестру Трианы, а следом скрывающуюся в рядах высших зверей саму Триану. Местами её белая шкурка была покрыта кровью. Она стояла с приподнятой от травмы лапкой.

{«Триана!»} — сердце Кёна болезненно сжалось, и всё же он испытал невероятное облегчение, что она жива. Даже с травмой тигрица приглядывает за ним. Разве он достоин такой прекрасной кошечки? Если бы ситуация позволяла, он бы сейчас же бросился к ней в объятья, чтобы расцеловать её усатую мордочку.

{Гера приближается… Ланатель ждёт, когда я выдохнуть… Энергии почти не осталось… Неужели мне убить себя?} — одна лишь мысль, что она оставит дочку сиротой делала Каре горько на душе. В конце концов, в итоге Мия достанется этому ублюдку. Неужели нет способа сделать хоть что-нибудь? Неужели это конец? Внезапно демоница вспомнила кое-что. Резко повернувшись в определённую сторону, она рванула с места.

«Куда она бежит? За ней!» — сказал Кён, вдруг встревожившись. Демоница определённо бежала не в ту сторону, где сражаются её хранители, чтобы они прикрыли её. С Герой и Ланатель, будучи в тылах высших зверей, они не смогли бы её защитить.

Кара стремительно покинула серую область, созданную великаном, вырастила на спине огненные крылья, вибрирующие из-за нестабильности, и многократно ускорилась. Её техника полёта не знала себе равных, поэтому она летала быстрее, чем бегала, что большая редкость. Впрочем, демоница не рассчитывала сбежать. Слишком мало энергии.

Внезапно Кён напрягся и побледнел, вспомнив кое-что важное: «О нет… Только не это!»

«Ты что-то выяснил?» — спросила Ланатель.

«Беги за ней на максимальной скорости! Её надо остановить!» — Кён стиснул зубы.

Ланатель не поняла, в чём дело, но послушалась. Давно ученик не был так встревожен.

Триана, поколебавшись, также последовала за человеком, прихрамывая.

Вскоре они покинули пределы армии высших зверей и атакующих их людей и демонов. Все эти практики даже не могли среагировать на скорость властелинов.

Когда Кён догнал Кару, его сердце упало. Самые страшные ожидания подтвердились: рядом с демоницей лежала скорлупа от желудя, а в её объятьях с приставленным к горлу пером Феникса находилась невероятно очаровательная феечка в зелёном платье. Сейчас она выглядела встревоженной. Её большие чистые изумрудные глаза блестели.

Не будь Ева так ослаблена из-за изнурительного боя с демоницей и ранена её последней атакой, смогла бы отреагировать, но у неё не было такой возможности. Её просто вытащили из желудя, где она восстанавливала силы, и взяли в заложники.

«Клянусь жизнь, я убью её, если мне будет что-то угрожать! Одно резкое движение, и я отрежу ей голову!» — предупредила Кара с ледяным блеском в глазах.

«Только посмей… Только, блядь, посмей!» — процедил Кён с ненавистью.

Ева встретилась взглядом с Кёном и сразу всё осознала: он загнал императрицу демонов в угол, а она, не желая сдаваться, взяла её в заложники… Одним своим существованием глава секты поставила посланника богини в сложную ситуацию, прямо как Лейла в империи демонов. Девушка почувствовала себя скверно.

«Не ты ли ещё минуту назад зубоскалил про мою попу?» — с ненавистью и злорадством спросила Кара. — «Что-то не вижу больше улыбки на твоей гнусной смазливой роже!» — демоница сгорала от желания увидеть ужас и горе в глазах муженька, но не смела действовать опрометчиво. Заложник — это всё, что у неё осталось.

«Чего… Тебе… Нужно?» — четко выговаривая каждое слово, спросил Кён.

«Хороший вопрос. Насколько я помню, ты обещал мне печальный финал, а раз я в любом случае умру, то почему бы мне не подпортить тебе жизнь напоследок? Вот скажи, почему?»

Кён понимал, что от него требуют каких-то обещаний. Благо до сих пор он не испортил себе репутацию того, кто держит слово. До сих пор он сдерживал обещания, например, говорил, что уничтожить её империю, если она предаст его, и он это сделал, хотя на кону якобы стояла жизнь дочери. При этом парень часто обманывал демоницу, будучи Срулем в Церносе, например, но тогда у него имелись на это все основания, и речь шла всё-таки про обман, а не нарушение обещаний. Это разные вещи, как формально, так и размером.