«Значит, всего-то и нужно раскрыть в тебе женщину… Вопрос ещё одной страстной ночи.»

«Я не буду спать с тобой за просто так.» — вампирша покачала головой.

«Тебе не стоило говорить мне об этом так прямо.» — Кён помрачнел.

«Не пойми меня превратно. Я, как твой мастер, допустила бы большую ошибку, упустив такую возможность замотивировать столь любвеобильного юношу.» — спокойно пояснила Ланатель, пытаясь донести, что в первую очередь она рассуждает с точки зрения выгоды и эффективности, как и положено рациональному вампиру.

«Понятно, но больше так не делай. Всё настроение портишь. Наш уговор „продержаться десять минут“ — это всего лишь игра, на которую я согласился из азарта.»

«Вы, люди, очень противоречивы, в чём с трудом признаетесь себе. Снег останется белым, даже если ты посмотришь на него в тёмных очках. Вот и сейчас суть одна, но ты упорно стараешься зазвать это игрой, чтобы не испортить себе настроение.»

Кён вынужденно не согласился: «Даже у одного слова, сказанного с разной интонацией и выражением, смысл может кардинально отличаться. Многое также зависит от времени, места и настроения в целом. В нашем случае я сам предложил сделку, на которую ты охотно согласилась, впрочем, слишком уж задрав ставки, но это всё ещё остается игрой в моём понимании, иначе бы я не согласился из принципа.»

«Прости. Это действительно глупо с моей стороны.» — призналась Ланатель. — «Можешь воспринимать это за игру и дальше, если тебе так удобнее.» — добавила женщина и, покачивая притягательными бёдрами, грациозной походкой отправилась принять душ.

{Всё-таки недостаёт ей женского опыта…} — подумал Кён.

Впрочем, сложно не согласиться с тем, что здесь проходит тонкая грань. С одной стороны, многим нравятся недоступные и загадочные женщины, ведь подобрать ключик будет интереснее, но с другой стороны, попытки добиться желаемого могут быть восприняты за слабость и нуждаемость.

А правда такова, что любой мужик имеет право напрямую заявить о своём сексуальном желании к женщине. Даже если она против, а он настойчив, это не ставит его в позицию жалкой сопли, если только он сам не начнет пускать слюни и вести себя неадекватно. Сложно себе представить альфу, который после слова «нет» сразу сдаётся, а то и вовсе скрывает свои желания, испытывая боязнь озвучить их самке.

Мысли о вечном прервала ноющая боль во всём теле и общая слабость из-за сильного воздействия на энергию крови. Казалось бы, тренировки длились всего лишь 10 часов, а по ощущениям он провёл в бою не на жизнь, а на смерть 3 дня!

Парень принял душ и, посмотрев куда-то ввысь, произнёс: «Богиня, я влюбил в себя Ланатель, тем самым выполнив следующий обозначенный вами шаг. Теперь рождение ребёнка лишь вопрос времени. Каков будет следующий шаг?»

{«Перед зачатием ребёнка тебе следует раздобыть один божественный артефакт. Сделать это с твоими силами невозможно даже в теории, поэтому про зачатие ребёнка можешь забыть на неопределённый срок. Стань сильнее, потом поговорим.»}

«Насколько сильнее?» — поинтересовался Кён.

{«Достаточно сильным, чтобы отнять божественный артефакт у апостола.»}

«Апостола? Вы же сильнее, чем он?»

{«Тебе следует подбирать слова при общении со мной.»} — холодно предупредила богиня. Если бы с ней так разговаривал кто-либо другой, он бы сразу потерял жизнь.

«Извините иномирца за бестактность… И всё же, на какую ступень области властелина мне следует подняться?» — Кён продолжил допытываться.

{«Наивно полагать, что этого уровня силы будет достаточно. Когда сможешь одолеть Юрия, тогда я всё расскажу.»} — загадочно ответила богиня.

«Отца Юноны⁈» — у Кёна округлились глаза. Удивительно, что какой-то там апостол должен по силе как минимум не уступать великому демону — брату Люциуса!

Кён попытался узнать что-нибудь ещё, но ответа не последовало. Сразу возникал вопрос, почему слова богини звучали так, будто его встреча и вражда с Юрием неизбежна? И почему сердце отказывалось верить, что до уровня Юрия ему осталось 2–3 года усердных тренировок?

Парень до сих пор с трепетом вспоминал демонстрацию богиней силы, как она небрежным движением рассекла огромное цунами. Разве он сможет повторить нечто подобное, добравшись до пика области властелина?

Вскоре Кён вернулся в покои и, как только коснулся подушки, провалился в глубокий сон.

Чуть позже явилась Ланатель. Застав ученика мирно спящим, она легла рядом и погладила его по лохматой шевелюре. Почему-то женщина целую минуту пыталась найти разумную причину, чтобы заснуть с ним в обнимку, но так и не смогла.

Уже ранним утром Кён проснулся от движений на кровати, но притворился спящим. Так ему удалось подсмотреть за тем, как служанки переодевают императрицу. Вид её голой упругой попы заставил кое-что напрячься, чем он и выдал себя…

Впрочем, Ланатель сделала вид, что ничего не заметила, лишь зачем-то почесала ягодицу.

После завтрака продолжились тренировки вплоть до самого вечера, затем Кёну потребовалось самолично забрать кое-что с завода гномов, давно разросшегося до размеров городка, по понятиям этого мира футуристического, а то и фантастического!

В кресле главы завода Кён обнаружил золотобородого гнома по имени Гимли.

Парень с печалью вспомнил милого дружелюбного старичка Геннадия, пожертвовавшего собой, чтобы спасти молодых гномов от огромной змеи. Вот почему он не взял с собой Геру, хотя она просилась, ведь высшие звери напали по её приказу.

Нынешний глава завода, горячо встретил Кёна крепким рукопожатием и элем.

Гномы были прирождёнными инженерами-учеными, но в этом мире наука обречена на провал, ведь она никому не нужна. Как ею победить сильного практика? Кто будет финансировать эту дребедень и защищать слабых ученых? Поэтому гномам давали защиту и ресурсы только для ковки оружия и доспехов, ну и выполнения некоторых работ, вроде создания кораблей, строительства зданий и мостов…

И вот вдруг появился тот, кто одарил гномов ресурсами и знаниями — надежда всей гномьей расы на возрождение и величие. Гномы настолько любили и поклонялись посланнику Тора, что уже придумали легенду, что он носит невидимую бороду, трижды окутывающую планету. Многие дети в это верили, да и некоторые взрослые тоже.

За кружечкой гномьего эля Гимли рассказал человеку про успехи и инновации на заводе.

Кён рассчитал, что с нынешними темпами гномы окончательно освоят технологии первого уровня в ближайшие 5 лет. Это значит, всего лишь через 10 лет у него появится первая аннигиляционная пушка! Получится ли с её помощью одолеть пресловутого апостола?

За разговором прошло несколько часов, после чего Кён с кольцом, набитым его заказом, попрощался с Гимли и покинул завод.

Ещё часом ранее Кён получил информацию, что одна смуглая девушка по имени Клементина Каган желает его аудиенции, дескать у неё срочное дело.

За последнюю неделю Кён проигнорировал сотню вызовов на звукопередатчик от тёмной, потому что сказал ей, что свяжется с ней сам, когда вся эта история с Вальдерами закончится, а в том, что она уже закончилась, он ещё не уверен.

Более того, и так очевидно, что Клементина желает завербовать его, чтобы он выступил против светлых, ведь больше ей не на кого рассчитывать. Он её последняя надежда.

{Пусть немного подождёт. Ей полезно.} — с коварной идеей набить себе цену Кён дистанционным приказом приказал слуге передать шоколадке информацию, что он готов принять её через три дня. Всё равно в этой встрече нет особого смысла. Ей нечего ему предложить, но посмотреть на её потуги может быть интересно.

Наконец, Кён добрался до дворца. У главного въезда он встретил карету. Из неё вышел солидный человек, которого легко найти, сложно потерять и невозможно забыть: большая живая тефтелина! Оно моргало глазками, недоверчиво смотря на него.

«Братишка, ты ли это? Ну конечно же ты!» — СяоБай заключил хрупкого парня в объятья толстыми, но короткими руками до хруста в костях, затем несколько раз подкинул, словно мешок с деньгами.