Глава 819

Империя высших зверей, особняк императрицы Геры.

Врата главного входа отворились, и во двор вышел человек в чёрных одеждах. Позади него следовала свита из нескольких устрашающих могучих высших зверей — телохранителей.

Кён вздохнул полной грудью. Его ноздри наполнили мириады самых разных запахов леса. Открыв глаза, он увидел прекрасный парк, усеянный кровавыми лилиями. Вокруг царил полумрак из-за огромных деревьев, хотя сейчас был день.

Не теряя времени, Кён покинул территорию императрицы и отправился к Триане. На него постоянно косились высшие звери, при этом вокруг стояла суматоха. Похоже, приказ альфы леса уже распространился по всему лесу, хотя прошло всего ничего.

На самом деле большая часть войск давно базируется возле границы с Розаррио, так как Кён предусмотрел все возможные варианты развития событий после испытания. Да и в целом глупо было бы не обезопасить свою империю, раз имеется такая возможность.

По пути Кён нередко замечал пролетающих в небе высших зверей, а возле территории Тириндуров он и вовсе увидел группу огромных летящих белых тигров, что выглядело так нелепо, будто парень попал в какую-то китайскую сказку.

Возглавляющий группу тигр, заметив человека, незамедлительно приземлился возле него и прорычал: «Я вызываю тебя на бой, презренный человек!» — прозвучало это настолько громогласно, что задрожала земля, а у проходящих рядом высших зверей сработали инстинкты, из-за чего часть кинулась наутёк, часть остолбенела, а остальные притворились мёртвыми, понимая, что сбежать всё равно не удастся.

От свирепой ауры короля Илдуна у Кёна на затылке зашевелились волосы. Перед ним предстал самый могучий зверь Тириндуров! Какой же он громадный и устрашающий, только почему-то осунулся с прошлой встречи, зато всё с тем же клыком жены на шее.

«Спасибо за предложение, я ещё поживу.» — вежливо отказался Кён и на всякий случай добавил. — «И вообще, я нахожусь в гареме императрицы Геры, а она будет против.»

«Подлый человеческий трус, только и можешь за ней прятаться!» — неприязненно рыкнул тигр и топнул лапой с такой мощью, что на десятки метров вокруг разошлись трещины, а ближайшее невысокое дерево взорвалось в щепки.

«Слушай, усатый, я признаю, что ты пока что сильнее меня, так что иди своей дорогой. Я сейчас слишком слаб, чтобы убедить тебя пересмотреть мнение обо мне.»

«Ты отнял у меня дочь! Я ни за что не поменяю о тебе своё мнение!»

«Не я первый попытался себя убить… Да и вообще, ты сам виноват, что отрёкся от Трианы, как от дочери. Она ни в чём не виновата. Если она приняла меня в роли отца своей дочки, то значит, на то были причины, а ты, усатый хрен, даже не попытался выслушать её из-за своих предрассудков к людям!» — не сдержался Кён.

Илдун агрессивно зарычал, отчего лохматые телохранители человека напряглись.

«А сейчас я воспользуюсь разрешением императрицы Геры посетить территорию Тириндуров, чтобы увидеться с дочкой, так что не мешай.» — сказал Кён и прошёл мимо тигра.

Илдун не боялся телохранителей презренного человека, и даже смерть от рук Геры его не страшила, когда речь заходит про убийство человека, отнявшего у него дочь, однако тигр не мог пойти против законов высших зверей, которые поклялся соблюдать. Так, например, он не мог убить самца или самку, входящих в чей-либо гарем, без согласия хозяина гарема, если только тот сам не нападёт на него или не согласится принять вызов, чего паршивец делать не станет, так как знает, что умрёт.

Проглотив своё негодование, король отправился в Розаррио, как ему и было велено.

Кён вскоре приблизился к владениям Трианы. В их последнюю встречу она согласилась отдавать ему Урсулу на один день в неделю, а затем, поссорившись с отцом, выгнала его, не желая больше видеть, ведь Илдун отрёкся от неё, как от дочери, именно из-за её связи с человеком. С тех пор они ни разу не виделись и не разговаривали. Парню хотелось это исправить. Дочка будет отличным поводом.

Шагнув на территорию хищницы, Кён сразу же ощутил мурашки в затылке. Из окна особняка на него смотрели святящиеся в полумраке чистые янтарные глаза, как у древнего звериного божества, обрамляемые пышными ресницами и острыми бровями с изломом, как полоски тигра. Принадлежали они невероятной красавице с белокурыми волосами, обладающей выдающимися формами и пылающим мощью спортивным телом. С последней встречи тигрица похорошела, став более женственной, хотя черты лица не изменились, ведь она остановила своё взросление (старение) сразу, как вошла в область повелителя.

{'Как ты посмел явиться ко мне без приглашения⁈"} — возмущённо спросила Триана.

{«У меня не получилось дозвониться до тебя…»} — нагло соврал Кён тоже телепатией. — {«Вот я и пришёл, чтобы забрать Урсулу на день, как мы и уславливались.»}

{«Где же ты раньше был?»} — недовольно спросила Триана телепатией.

{«Это долгая история. Предлагаю обсудить за чашечкой чая.»}

{«Не интересно!»} — фыркнув, Триана развернулась, добавив. — {«Она в своей комнате.»}

Обрадовавшись разрешению, Кён вошёл в особняк и поднялся в комнату дочки. Маленькое полосатое счастье, свернувшись клубочком, сопело в своей лежанке.

Сердце Кёна забилось чаще от умиления. Он сел рядом и погладил Урсулу. От желания крепко обнять её зачесались руки, но будить тигрёнка хотелось ещё меньше.

Вдруг Урсула задёргала розовым носиком так, будто к ней поднесли рыбку. Разлепив сонливые глаза, тигрёнок с радостным урчанием бросился обнимать человека, ластясь к нему мордочкой, как котик, соскучившийся по хозяину.

«Папа… Папа пришёл! Урсула чувствует запах папы! Это точно папа!»

«Привет, моя креветочка…» — Кён нежно обнял усатую дочку.

«Где папа пропадал так долго⁈ Урсула соскучилась!»

«Папа тоже по тебе соскучился… Прости, что не мог прийти раньше.»

«Не пропадай больше так на долго, пожалуйста!» — Урсула принялась активно вылизывать человеку лицо розовым язычком, так убеждая его больше не уходить.

«Я постараюсь…» — пообещал Кён. От умиления на глаза наворачивались слёзы. Синергия услужливо сообщила хозяину, что его привязанность к существу превышает всякие разумные пределы, из-за чего была послана куда подальше.

Нежности продлились несколько минут.

«Пап, давай покажу тебе свои игрушки!» — предложила Урсула и, не дожидаясь ответа, укусила отца за рукав и с энтузиазмом потянула к ящику в углу комнаты. В нём лежали блестяшки на верёвочках, коврик для царапания, жевательная косточка и расчёска. А любимой игрушкой тигрёнка оказалась огненно-рыжая птичка.

Некоторое время Кён поиграл с Урсулой, затем, потрепав её по мохнатой головушке, сказал: «Креветочка, думаю, нам пора идти…»

«Но Урсула хочет поиграть с папой тут!»

«Боюсь, твоя мама будет против…» — покачал головой Кён.

{«Я не против.»} — сказала Триана телепатией.

«А впрочем, ладно, давай повеселимся тут как следует!» — весело сказал Кён, чем обрадовал приунывшую дочь. — «И Мию позовём, ведь с ней будет ещё веселее!»

«Уря-я-я-я-я-я! Ми-и-и-и-и-ия! Моя Мия придёт! Я хочу поиграть с Мией тоже!» — радостно мяукала Урсула и запрыгала вокруг человека, пританцовывая, как жучок.

{Почему у меня такое чувство, будто меня обманули?} — недовольно подумала Триана.

Вскоре комнату осветила зелёная вспышка, и в центре триграмма появилась с виду восьмилетняя девочка в огненном платьице. Очарование этого создания ослепляло пуще солнца. Принцесса унаследовала лучшие черты своих родителей: нос, губы и густые чёрные волосы ей достались от отца, а от мамы — пышные ресницы, изящные брови и большие чистые малиновые глаза, вызывающие умиротворяющее тепло в душе.

Фарфоровая куколка изумительной красоты взволнованно посмотрела на отца, и на её маленьких губах появилась лучезарная улыбка, а реснички запорхали.

«Мой маленький птенчик!» — Кён не сдержал эмоций и заключил дочку в объятья.

«Папа…» — у Мии не хватило слов выразить эмоций.