Изо рта, глаз, ушей и носа Родана хлынула кровь. Его рога затрещали, грозясь сломаться. Голова демона раскалывалась от невыносимой боли. Он пытался зацепиться за что-то, что спасло бы его от падения в бездну безумия, но всё меркло перед этой болью. Как вдруг в его мыслях всплыл образ Кёна — воплощения его страданий. Этот образ, словно выжженный в его разуме и душе, был причиной его вечных мучений. Только ненависть к палачу удерживала его от безумия. Океан боли почернел от ненависти и зависти к нему…
К своему удивлению, Кён ощутил, как гейзер тёмных эмоций превратился в лавину, безжалостно обрушивающуюся на него. Ситуация начала выходить из-под контроля. Тьмы в душе становилось так много, что она несомненно взбунтуется и атакует свет! Даже Синергии середины области магистра(4) не хватит на резервацию в роли парламентёра.
Однако Кён уже не мог остановиться. Вкус этих тёмных эмоций пьянил его, как божественный нектар, а всё потому, что он на полшага вошёл в истинное тёмное состояние души. По этой же причине его ненависть к «убийце дочери» возросла в сто раз! Он тут же вынул пятую иглу, называемую Карой Бога Вечных Мучений, и вонзил её демону в шею…
— цук~
В мире Лавра метод пытки иглами хранится под строжайшим секретом и доступен лишь высшим мастерам и их личным ученикам. Научиться ему самостоятельно невозможно, так как на каждом Синергисте по умолчанию стоит природный ограничитель. Снять его могут только практики, обладающие высокой областью Синергии. Они же способны вернуть заглушку обратно. При этом несанкционированные пытки иглами жестоко караются.
Теория гласила, что нечто, создавшее вселенную, оставило в ней уязвимость. Воспользоваться ею можно всего лишь с помощью острых проводящих ток предметов и Синергии. Даже с минимальными её затратами можно создать зацикленную петлю стимуляции центральной нервной системы. Чем больше игл, тем в геометрической прогрессии больше становится циклов, тем сильнее боль, вот почему пытка иглами почти не требует Синергии, несмотря на безумное воздействие на психику.
Однако это вовсе не значит, что Кён может просто взять и пронзить любого врага, чтобы обезвредить его, сведя его с ума. Во-первых, их природное сопротивление души уничтожает Синергию. Во-вторых, иглы нужно вонзать поочерёдно, с временным промежутком, а не сразу все, иначе ничего не выйдет.
Сейчас Родан был обессилен и получил отдачу из-за насильственного вхождения в форму «Горящего Духа Солнца», и парализован, поэтому был идеальной жертвой.
Океан пламени превратился в целый мир. Разум Родана попал в него и затерялся, превратившись в вечного узника-мученика. Время для него замедлилось в миллионы раз. Он испытывал боль, способную потрясти мир от ужаса. Если существует ад, то миллион лет в нём будет курортом перед секундой этой боли, такой же необъятной, как вселенная.
Разум Родана постепенно растворялся в мире боли, превращаясь в ничто. Единственное, что стояло у него перед глазами — образ Кёна, как виновника всех его страданий.
Когда-то Родан был демоном высокомерия, одним из самых её ярых представителей, всё-таки он был непомерно одарённым и планировал стать императором демонов. Такие реалии и перспективы давали ему железный повод для высокомерия. Однако по велению судьбы он упал с высоты своего самомнения в самую бездну аморальности. Рогатый превратился в кастрированного пса, с которым развлекались мужики, пока его жену в своё удовольствие имел самый везучий и одарённый человек в мире — Кён!
Душа демона завибрировала, а её оболочка приняла форму шипов, будто что-то колючее и зловещее внутри пытается разорвать её на кусочки. Боль давно достигла души, но сейчас она затопила её своим необъятным миром пламени, в том числе врождённое уникальное тело «Первородного Греха» с доминирующим грехом зависти.
{'Боль — не приговор! Готов ли ты её принять, чтобы отомстить обидчику⁈"}
Родан услышал этот вопрос в своей голове. Его сознание уже растворялось в мире агонии, но он собрал остатки своей воли и сказал — «ДА».
Духовная сущность, она же уникальное тело «Первородного Греха» пошла трещинами, светящимися изнутри жутким красным светом первородной боли, и затем разлетелась на куски. На её месте появился кроваво-красный шип.
В тот же миг разум демона вернул кристальную ясность. Он всё ещё испытывал боль, но теперь мог её осознавать, понимать и направлять, сохраняя концентрацию.
Мир пламени, в котором Родан пребывал, начал стремительно сжиматься по его велению, направляясь прямо в уникальное тело, превращаясь в колоссальный водоворот, не прекращающийся до тех пор, пока палач не вынет иглу, чего он делать не собирался. Всю эту энергию придётся усваивать сотни лет, настолько её было много.
Душа Родана перекрасилась в кровавый цвет. Его волосы также начали перекрашиваться, рога разлетелись, а на их месте появились новые, в виде двух красных шипов.
«Что за хуйня⁈» — изумился Кён, видя метаморфозы Родана. От него исходила аура, вызывающая ощущение острой зубной боли. Казалось, она пронзала всё вокруг, даже камни, заставляя их трещать от боли на микроскопическом уровне.
Кён вынул иглу, но от демона к ней вытянулась красная молния, использующая Синергию в качестве проводника. Она достигла головы и отдалась острой болью! К счастью, парень вовремя отдёрнул руку, и тот же миг всё прошло.
— КРУСЬ~
Мгновением позже Кён свернул Родану шею на 180 градусов от греха подальше, а затем вонзил руку ему в грудь и вырвал оттуда сердце, чтобы раздавить. И что это было⁈ Парень даже успел испугаться. Это мир действительно полон загадок.
Глава 874
Кён вздохнул с облегчением. Он заметил странную закономерность: некоторые его враги из-за уникального эмоционального опыта получали усиления. Например, Егорка Стоун открыл стихию тьмы, после чего благополучно потерял мозги от пули. Принц Чарльз Гранд также открыл стихию жара, да не обычную, а розовую и пошлую из-за уникального тела «Мамин Любимчик». Родан из-за зависти превратился в демона зависти, а теперь из-за пяти игл превратился «демона боли», благо перед смертью.
Как бы то ни было, демон уже мёртв, но на всякий случай Кён планировал поглотить его душу, а то вдруг превратится в мертвеца, впрочем, вряд ли это произойдёт со свёрнутой шеей и с потерей сердца и куска позвоночника.
{Надо бы ускорить процесс.} — с этой мыслью Кён вынул меч Бедствий, как вдруг согнулся пополам от пронзительной боли. Именно в этот момент тьма в теле Пустоты атаковала свет. Только сейчас парень с помощью сканирования осознал масштабы катастрофы: концентрация тьмы превышала концентрацию света в несколько раз!
Кён попытался зарезервировать Синергию, чтобы она выступила в роли парламентёра, остановив войну, однако темпы её восстановления оказались на порядки меньше, чем требовалось. На самом деле перевес был настолько большим, что парень сомневался, что ему хватило бы даже Синергии начала области кандидата наук(5)!
{Откуда у этого дегенерата столько тьмы взялось⁈ Кара, сука, ты что, его кастрировала и псам в аренду сдавала⁈ Мра-а-а-азь, и тут мне подъебать ухитрилась!} — не то чтобы Кёну не нравилось находиться в тёмном состоянии души, — наоборот, он получал удовольствие, сравнимое с нахождением в нетрезвом состоянии для заядлого пьянчуги, — но сознательно парень также понимал, что потеря светлой части ядра Пустоты значительно ослабит его, а главное, нахождение в истинном тёмном состоянии души рано или поздно деформирует его принципы, превратив в нечто нечеловеческое.
В этот момент Родан внезапно принял вертикальное положение и с хрустом прокрутил голову, вернув её на своё законное место. Его кожа была бледной, а глаза безжизненными.
«ЕБУЧИЙ ШАШЛЫК!» — крикнул Кён. Он совершенно не ожидал, что тело сможет двигаться без позвоночника! Кажется, у некромантов этого мира немного другие представления о мертвецах и здравом смысле. Этот непредсказуемый мир будто создан, чтобы свести его в могилу! Чего только стоит проклятие, сработавшее в самый ответственный момент.
