День, и бешенная езда наперегонки со временем и стаей синих бестий, загоняющих нас в тупик.

Ну уж нет, сучки полосатые. Зубы стиснуты так, что челюсть ноет. Багги пляшет на кочках, каждую кочку отдаваясь болью в позвоночнике. Это они так думают, что загнали. Холодная волна уверенности, знакомый стальной привкус на языке. Не зря я месяц торчала в Париже, помогая Мастеру ковыряться в его черт знает чем. Всплывает образ закопченной мастерской, запах паяльника и озона, бессонные ночи над чертежами. Долг платежом красен. Теперь у меня есть десяток этих красавчиков. Пальцы машинально ложатся на холодные цилиндры штырей на поясе. Специальные. Для экстренной установки заградительных ловушек. Посмотрим, как вам понравится мой "экспресс-сервис".

– Ускоряемся на прямой, пугани их. Пусть начнут маневрировать, даст нам секунд пятнадцать. Хватит для подготовки, – скомандовал Леон. Голос ровный, будто диктует прогноз погоды. Спокойный, как удав перед броском. А у меня внутри – адреналиновый вихрь. Но знакомый. Почти родной.

ТЦ-ТЦ-ТЦ-ТЦЦЦЦЦЦЦ.

Вот так, милашки. Понюхайте. Автомат послушно отправлял в сторону уворачивающихся пантер короткие, хлесткие очереди. «Шторм» я оснастила дульным тормозом – компенсатором, и патроны – с дозвуковой скоростью. Поэтому только сухой, злой лязг затвора, как костяшки на счетах смерти, сообщал, что ведётся плотный, методичный огонь по преследователям. Надо же, попала по кому-то. В уголке глаза – смазанная тень одной из "кошек" дернулась, потеряла ритм. Естественно. Пули же со скоростным обордком. Для компенсации малого порохового довеска. Мастер не подводит. Как и я. Гордость? Нет. Просто констатация факта. Его работа – эффективность. Моя работа – использовать ее без промаха.

Резкий занос! Резина взвыла, мир накренился. Мы влетели в проход в дворовую арку, узкую, как горло бутылки. Тени стен сомкнулись над головой.

– Али, правая стена твоя, – выкрикнул наставник, резко на выходе из виража сбрасывая скорость и выпрыгивая из водительского кресла с оружием, штырями и подбирая какой-то кусок бетонного блока. Словно фокусник, извлекающий кролика из шляпы. Только кролик – смерть.

Мой черед. Его силуэт размазался, оставляя только звон металла – он уже работал. Пятнадцать секунд. Точность. Скорость. Я в это же время, не глядя, выдернула капсулу с красной пылью. Горьковатый порошок на язык – знакомый холодок, растекающийся по венам, сковывающий дрожь в пальцах стальными тисками. Фокус. Мир замедлился, звуки приглушились, оставив только биение собственного сердца – гулкий барабанный бой. Одним плавным, отработанным до автоматизма движением руки

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Я вбила пять штырей с проушинами в трещиноватый бетон правой стены. Хорошо зашли. Крепко. Хватило пяти секунд. В это время Леон уже достал невидимые тросы и начал заводить их в кольца. Ловкость... почти нечеловеческая. Справился за те же пять секунд, создав в проходе непреодолимую, прочную паутину смерти, натянутых до звона тонких стальных нитей.

Готово. Ловушка ждёт гостей.

– В машину, придётся пожертвовать оборудованием, они его всё равно сейчас испортят окончательно, – орал седой, подгоняя меня к Багги, который всё продолжал двигаться по инерции, медленно выкатываясь из арки. Жалко? Оборудование – расходник. Жизнь – нет.

– Даже и не думала оставаться, – честно призналась я, отступая лицом к догоняющему противнику, спиной чувствуя холод металла Багги. «Шторм» на прицеле, сканируя полумрак арки перед смертельной паутиной. Идите. Попробуйте. Специально для вас.

– Контакт, готовься, – предупредил Леон, уже за рулем. Как будто я не чувствую их приближение, не слышу рев зверья, не ощущаю их азарта.

Кошки вошли в арку красиво, хищно, распределившись по всему узкому пространству, синхронно ускоряясь для финального броска. Стая. Дисциплинированная. Глупая. Первая волна. Они рванули вперед, не ощущая невидимой смерти в полумраке.

ШИИИИП-ЧВЯК! ХРУУУСТ!

Ни одного крика, слишком быстро. Скорее всего они даже не осознали смерти. Жуткий, мокрый звук резаной плоти и лопающегося металла, слишком большая нагрузка на стальные жилы. До нас долетела только теплая кровавая взвесь в воздухе и чья-то оторванная лапа, бессмысленно шлепнувшаяся на асфальт. Остальное лежало в арке, превратившись в кровавый винегрет на тросах, потерявших свою невидимость и частично лопнувших. Пятнадцать секунд. Десять штырей. Пять тросов. Идеальная геометрия разрушения. Спасибо, Мастер.

– Вот теперь бежим, там ещё волна идёт, – констатировал Леон холодным тоном, уже давя на газ. – Интересно, за что-то они так взъелись на нас?

Интересно? Сейчас? Багги рычал, вырываясь из тени арки на открытое пространство.

– Думаю, это не то, что мне хотелось бы знать прямо сейчас, – резко выдохнула я, вжимаясь в сиденье, пока транспорт рвался вперед под набирающие обороты мотора прочь от второй волны "кошек". Главное – дистанция. Скорость. Следующая точка.

Багги, неторопливо двигавшийся на нейтралке (которую Леон успел врубить, пока я ставила "забор"), с готовностью взрыкнул, обретя вновь полное управление. Машина всегда готова. Хороший знак. Времени практически не было. Полторы сотни километров за сутки... Всплывали обрывки воспоминаний: перерыв на рассвет, встреченный в том вонючем, пропитанном бензином металлическом гараже – больше похожем на ловушку, чем на укрытие. Холодный пол под спиной, вкус консервов, вечный стук дождя по крыше. И ровно через двадцать минут – снова в ад. Сейчас мы отрывались, ныряя в лабиринт серых дворов, сокращая дистанцию не до спасения, а до цели. До места распродажи на «Чёрной пятнице живого товара». Полторы сотни... Цифра эхом отдалась в памяти. Но уже других. Не теней в терминале. Реальных. Живых. Пока.

Адреналин начинал отступать, оставляя свинцовую усталость в мышцах и легкую дрожь в руках. Красная пыль гасит последствия, но не стирает затраченную энергию. Глубокий вдох. Выдох. Воздух пахнет гарью, бензином и... мокрым камнем.

– Скажи мне, – голос звучал чуть хрипло, но твердо, – Как мы будем решать проблему с доступом в сеть? Потому что "увидеть цель" – полдела. Надо добраться до мозга системы. До того, кто дергает за ниточки.

– А мы и не будем, – ответил Леон, его глаза сканировали переулки. – Я запрос через диспетчера передал нулевым. Надеюсь, они приедут вовремя и не дадут перехватить цель. Я сначала еду к месту передачи товара, оно ближе. – Логично. Вальсируем. Его конек. – Сплошная импровизация, сразу нужно было привлекать специалиста по сетям, а не поручать нам этот цирк.

Цирк. Саркастическая усмешка сорвалась с губ. А мы – главные клоуны с кровавыми номерами.

– Видимо, Совет сильно в нас верит, – усмехнулась я уже громче. Или... Мысль пронеслась едкой искрой. – А может, наши уважаемые пенсионеры просто не в курсе, что такое компьютерная сеть? Представляют ее этакой говорящей книгой с проводами?

Мой смех – резкий, чуть истеричный, но искренний – разнёсся над мокрым, серым бетоном, среди унылых дворов-колодцев, под аккомпанемент вечного дождя Мешка. Пенсионеры... Мысль забавляла. Они там, в своих креслах из красного дерева, думают, что "хакер" – это что-то вроде карманника в цифровом пространстве?

Седой рейдер просто пожал плечами, максимум эмоций с его стороны – легкое движение брови. Всего лишь. Но для него – почти хохот. В любом случае, шутка в зачёт. Маленькая победа. На фоне бесконечной гонки. Я откинулась на сиденье, чувствуя, как холодная влага от мокрого комбеза просачивается к коже. Следующая точка. Следующая ловушка. Следующая жертва системы. Пальцы сами собой потянулись к холодному металлу «Шторма». Готово.